Снимая с запястья тонкие золотые часы сильно дрожащими пальцами и кладя их на мраморный стол рядом с бриллиантовым колье и серьгами, Леона заметила, что они с Хасаном провели вместе два часа, а уже мучают друг друга.

Присев на крышку унитаза, она оглядела белые кафельные стены и вспомнила, с какой решимостью Хасан говорил ей об альтернативных методах зачатия.

Как ей поступить? Принести ответную жертву их любви и предложить остаться его первой женой, пока он возьмет вторую жену? Она просто не справится с агонией, зная, что Хасан делит постель с другой женщиной. Она задрожала и тут же приказала себе успокоиться.

Простонав, она встала и опять застонала, почувствовав слабую боль по всем теле. Почему ей нездоровится? Вероятно, из-за падения, секса и обычного стресса. Внезапно по ее спине пробежала дрожь. Решив успокоиться, Леона встала под душ.

Хасан мерил шагами каюту, не понимая, почему Леона уже полчаса торчит в ванной комнате. Все идет не так, как он планировал. Он врезал себе ладонью по лбу и грубо выругался на свою высокомерную уверенность в том, что ему нужно просто похитить Леону, и все встанет на свои места.

Он только хотел убедиться, что она в безопасности, независимо от того, какие проблемы их преследуют. Но вместо этого он напугал ее до смерти, солгал ей и наблюдал, как она, рыдая, падает с трапа. Потеряв самообладание, он переспал с ней. И теперь она заперлась в ванной, потому что он осмелился предложить ей то, что наверняка не сработает, и они оба об этом знают. И что теперь ему делать? Обнажить церемониальный меч и прикончить их обоих, как двух трагических любовников?

От страха за Леону в его жилах застыла кровь. Он подскочил к двери ванной комнаты и уже собирался ударить по ней кулаком, как она открылась.

На Леоне было только полотенце, мокрые волосы прилипали к ее красивой голове, как рыжая атласная вуаль. От неожиданности Хасан и Леона уставились друг на друга.

Затем он выпалил:

— С тобой все в порядке?

— Конечно, — ответила она. — Почему я не должна быть в порядке?

Вместо ответа он обнял и крепко поцеловал ее.

— На сегодня хватит разговоров. — Отвернувшись, он подошел к кровати и взял жемчужно-белый шелковый халат, который приготовил Леоне.

В каюте накрыли стол для ужина, свет был выключен, на столе стояли зажженные свечи.

— Вот, — сказал он и распахнул халат, приглашая ее переодеться.

Леона медлила, опустив ресницы.

— Я останусь только на сегодня. — Она посмотрела ему в глаза. — Завтра ты отвезешь меня обратно в Сан-Эстебан.

Он скривил губы.

— Завтра мы… поговорим об этом, — предложил он в качестве единственного компромисса, хотя знал, что это вовсе не компромисс.

Леона кивнула, сбросила полотенце и повернулась, чтобы он помог ей надеть халат. Хасан знал, что это была уступка, которой он не заслуживает. Развернув Леону к себе лицом, он завязал пояс ее халата. Его нежные действия спровоцировали неохотную улыбку на ее губах.

— Затишье перед бурей? — сухо сказала она.

После вкусного ужина Хасан предложил прогуляться по палубе, и Леона с радостью пошла с ним. Воздух снаружи был теплым и шелковистым, как и окружавшая их тьма. Оба босиком, одетые только в халаты, они гуляли по палубе. Казалось, никого, кроме них, на борту нет — так было тихо и безлюдно.

— Рафик развлекает Итана на верхней палубе, — объяснил Хасан, когда она спросила, где все остальные.

Проследив за его взглядом, Леона увидела, что в окнах кают на верхней палубе горит свет.

— Может, нам присоединиться к ним?

— Не думаю, что им это понравится, — протянул он. — Они играют в покер с членами экипажа, а наше присутствие ослабит их азарт.

— У тебя есть ответ на любой вопрос, не так ли? — пробормотала она.

— Я стараюсь. — Он одарил ее убийственной улыбкой, и она вздрогнула от предвкушения.

Леона отвернулась, чтобы он не видел, как она восприимчива даже к его улыбке.

Прислонившись к поручню яхты, она посмотрела вниз на волны, бьющиеся о темно-синий корпус лодки.

— Эта яхта — очень впечатляющая игрушка даже для шейха из богатой нефтью страны, — заметила Леона.

— Сто девяносто футов в длину, — объявил он, подошел к ней и прислонился спиной к поручням. — Двадцать девять футов в ширину. — Он обнял Леону за талию и принялся рассказывать ей о том, что есть на яхте. — Эта лодка достойна королей.

— Тебе повезло родиться богачом. — Она рассмеялась. — А у этого плавучего дворца шейха есть название? — спросила она.

— «Сексуальная леди»! — прорычал он, опустил голову и слегка прикусил основание ее шеи.

— Ты шутишь! — упрекнула она его, повернулась и посмотрела на него в упор.

— Ладно. — Он пожал плечами. — Я шучу.

— Так, как она называется? — потребовала она ответа, когда ее сердце замерло при виде расслабленного и улыбающегося Хасана.

— Принято называть лодку именем самого любимого человека, — заметил он. — По-моему, это мой лучший комплимент тебе. Тебе не нравится?

— Мне нравится! Но ты не должен был так ее называть! Т-ты…

Он поцелуем заставил ее замолчать. Леона почувствовала, как теплая, сладкая волна любви обрушивается на нее.

— Пойдем в кровать? — сказал он у ее подрагивающих губ.

— Да. — Она погрузила пальцы в его волосы и скользнула языком ему в рот. Когда из горла Хасана вырвался хриплый стон удовольствия, Леона схватила его за руку и потащила в каюту.

Страстные и ненасытные, они занимались любовью всю ночь и уснули в объятиях друг друга. Очнувшись ото сна, Леона обнаружила, что Хасана рядом нет, и почувствовала разочарование. Какое-то время она просто лежала, наблюдая, как солнечный свет, просачивающийся в окно, медленно ползет к ней через комнату. Ее внимание привлек какой-то звук. Слегка повернув голову, она наблюдала, как Хасан выходит из ванной в одном полотенце. Его загорелая кожа казалась нереальной.

— Я чувствую твой взгляд, — заметил он, не оборачиваясь и продолжая одеваться.

— Мне нравится смотреть на тебя, — ответила Леона.

Оставив манжеты рубашки расстегнутыми, он повернулся и пошел к кровати. Чем ближе он подходил, тем быстрее билось сердце Леоны.

— Мне тоже нравится смотреть на тебя. — Он наклонился и поцеловал ее. От него пахло свежестью и чистотой, а лицо сияло после бритья.

— Вернись ко мне в постель, — пригласила она.

— Чтобы ты надо мной надругалась? Ни за что, — улыбаясь, ответил он. — Хорошего должно быть понемножку.

Он снова поцеловал ее, потом поднял голову, осторожно убрал ее руки со своей шеи, и его взгляд посуровел. Повернувшись, он подошел к стене и распахнул дверь в гардеробную с женской одеждой.

— Вставай и одевайся, — приказал он, направляясь к выходу из каюты. — Завтрак подадут на солнечной террасе через пятнадцать минут.

— Ничего не изменилось, Хасан, — тихо сказала она ему. — Когда я выйду из этой каюты, я больше не вернусь в нее.

Он помолчал, но не обернулся, чтобы снова взглянуть на нее.

— Изменилось все, — сердито возразил он. — Ты вернулась на свое место.

Затем он ушел, не дав ей возможности спорить.

Вздохнув, Леона выскользнула из кровати и пошла готовиться к следующему этапу противостояния.

В соседней каюте Хасан встретился с другим противником. Итан Хейс стоял там в той одежде, в которой он прибыл на яхту, но без галстука-бабочки, и был зол. По правде говоря, Хасан не винил его. На его подбородке красовался синяк, который не понравился бы Леоне. У Итана было похмелье из-за того, что накануне вечером его уговаривали выпить слишком много алкоголя.

— С какой стати ты проделал такой сумасшедший трюк? — спросил Итан.

Поскольку Хасан задавал себе тот же вопрос, сейчас он предпочел промолчать.

— Я извиняюсь за своих людей, — сказал он. — Боюсь, они переусердствовали.

Итан потрогал рукой свой ушибленный подбородок.

— Я был без сознания десять минут! Потом я застрял на яхте, на которой не хочу находиться, а Леоны нигде не видно!

— Она тоже беспокоится о тебе, если тебя это утешит.

— Нет, черт побери, не утешит. Что у тебя за методы? Вы напугали ее до смерти, не говоря уже о моей жизни.

— Я знаю, и я еще раз прошу прощения. — Хасан не привык оправдываться, поэтому начинал злиться. Он холодно прибавил: — Тебя щедро вознаградят за эту неприятность.

Итан Хейс застыл от обиды.

— Мне не нужно вознаграждение! — рявкнул он. — Я хочу убедиться, что с Леоной все в порядке!

— Ты смеешь намекать, что я мог навредить своей жене?

— Я не знаю этого наверняка, — с вызовом бросил ему Итан. — Но твой энтузиазм меня поражает.

Хасан знал, что Итан неравнодушен к Леоне, хотя она утверждает обратное. Страсть, с которой Итан произносил ее имя, и его яростное желание защитить ее от зла делали чувства Итана Хейса очевидными. Но у красавчика-англичанина Итана были высокие моральные принципы, поэтому он никогда не соблазнил бы замужнюю даму.

Однако Хасан понимал: при желании Итан вскружил бы Леоне голову, потому что был потрясающе хорош собой. Подумав об этом, Хасан осознал, что страшится такой перспективы. Но сейчас ему необходимо сделать Итана своим союзником.

Решив отказаться от угрожающего противостояния, Хасан вздохнул и рассказал Итану правду, чтобы успокоить его.

— Заговор с целью избавиться от нее? — Итан был шокирован, и Хасан не мог винить его в этом.

— Заговор с целью использовать ее как рычаг, чтобы заставить меня пойти на определенные уступки, — уточнил Хасан. — Я до сих пор верю, что они не хотели устраивать международный скандал, причинив ей вред.

— Но похищение само по себе скандал, — заметил Итан.

— Только если оно получит широкую огласку, — ответил Хасан. — Они сделают ставку на то, что мы с Виктором будем молчать из страха за безопасность Леоны.

— Она знает? — спросил Итан.

— Еще нет, — признался Хасан. — И она меня вряд ли простит, если мой план сорвется.

— И как она думает, почему она здесь?

— А ты как думаешь? — спросил Хасан и с удовольствием заметил, как Итан напрягся, поняв смысл его вопроса. — Пока она под моей защитой, ей ничто не угрожает.

Ответ Итана застал его врасплох, потому что тот осмелился расхохотаться.

— У тебя нет шансов, Хасан, — сказал он. — Леона будет сопротивляться тебе до последнего. Она не сделает того, что ты от нее хочешь, просто потому, что ты решил, будто так и должно быть.

— Вот поэтому мне требуется твоя поддержка, — ответил Хасан. — Мне нужно, чтобы ты покинул эту яхту до того, как Леона использует твой отъезд как предлог, чтобы спрыгнуть с корабля вместе с тобой.

Поспорив еще немного, Итан Хейс в конце концов повернулся к двери, неохотно соглашаясь уйти. И как ни странно, Хасан восхитился им за то, что тот ему доверяет.

— Не заставляй ее снова страдать, — сказал Итан.

— Благополучие моей жены было и всегда будет иметь для меня первостепенное значение, — решительно ответил Хасан более холодным тоном.

Итан уставился на него в упор и с искренним негодованием произнес:

— Ты обидел ее год назад. Нельзя обижать дважды.

Глаза Хасана сверкнули.

— Я дам тебе совет. Не пытайся разобраться в супружеских отношениях, пока не женишься сам.

— Я отлично понимаю, когда у женщины разбито сердце, — настаивал Итан.

— А ее сердце успокоилось за год нашей разлуки? — спросил Хасан и увидел, что Итан отступает. Кивнув, тот вышел за дверь, где его ждал Рафик.

Примерно в то же время, когда Рафик провожал Итана к ожидающему катеру у борта яхты, Леона надевала белый льняной жакет и подходящие белые льняные брюки. Под жакетом на ней был светло-зеленый топ, она собрала волосы в хвост на макушке и перевязала их зеленым шелковым шарфом. Повернувшись к двери, она решила, что, если ей удастся игнорировать пульсирующую боль в душе, она будет как никогда готова к битве с Хасаном.

Выйдя из каюты, она увидела бородатого мужчину в длинной белой тунике и белой гутре на голове.

— Фейсал! — удивленно воскликнула она и по-доброму улыбнулась.

Фейсал в ответ сложил ладони и низко поклонился.

— Я не знала, что ты на яхте. Ты в порядке? — спросила она, подходя к нему.

— У меня все хорошо, миледи, — ответил он и слегка покраснел.

— А твоя жена? — мягко спросила она.

— О, она здорова. Э-э-э… проблема, от которой она страдала, полностью ушла. Мы очень благодарны вам. Вы позаботились о том, чтобы ей занимались лучшие специалисты.

— Я ничего не делала, а только показала ей правильное направление, Фейсал. — Леона улыбнулась. — Я рада, что она доверилась мне.

— Вы спасли ей жизнь.

— Многие спасли ей жизнь. — Осмелев, она пересекла невидимую черту, которую арабские мужчины проводили между собой и женщинами, и протянула Фейсалу руку, а потом прижала ладонь к тыльной стороне его ладони. — Мы с тобой хорошие заговорщики, да, Фейсал?

— Бесспорно, миледи. — Он улыбался, но слишком волновался из-за близкого контакта с Леоной.

Она опустила руку.

Фейсал поклонился:

— Я должен проводить вас к милорду Хасану.

Следуя за Фейсалом, который держался в двух шагах позади нее, Леона поднялась наверх и попала на солнечную верхнюю палубу, где остановилась, чтобы осмотреться. Небо было чистым и синим, а море — бирюзового цвета. Солнце уже палило, и ей пришлось прикрыть глаза.

— Я вижу, тебе удалось смутить Фейсала, — лениво произнес низкий голос.

Обернувшись, она обнаружила, что Фейсала уже нет рядом, а Хасан сидит за столом, накрытым для завтрака, под огромным белым парусиновым навесом и слегка насмешливо смотрит на нее.

— Иногда нужно не только соблюдать протокол, но и относиться к людям по-доброму.

— Не я изобрел этот протокол. Потребовались поколения семейных традиций, чтобы сделать Фейсала таким человеком, каким он стал.

— Он поклоняется тебе как богу, — сказала она.

— А ты его ангел-хранитель.

— По крайней мере, он доверился мне и поделился со мной своими опасениями.

— После того как я намекнул ему это сделать.

— О, — сказала она, не зная об этом.

— Уйди с солнца, а то сгоришь.

Было жарко. Хасан был прав, но Леона чувствовала себя в большей безопасности, сохраняя с ним дистанцию.

— Я надеялась, что Итан придет сюда с тобой, — произнесла она. — Раз его нет, то я пойду и разыщу его.

В этот момент взревел двигатель катера. Леона оглянулась и замерла. Хасан встал и подошел к ней. Разумеется, в задней части катера стоял Итан. Когда небольшая лодка начала набирать скорость, он взглянул вверх, увидел их и помахал им на прощание.

— Помаши в ответ, моя дорогая, — тихо посоветовал Хасан. — И он поймет, что у тебя все в порядке.

— Ты мерзавец, — прошептала она.

— Отъявленный мерзавец, — сухо ответил он, обнял ее одной рукой за плечи, а второй помахал Итану.

Леона тоже помахала ему рукой. Несмотря на злость, она всегда была предана Хасану, во всяком случае на людях.

Она стояла и крепко держалась за поручень, когда катер скрылся из виду. Хасан был уверен, что она жаждет придушить его.

— А знаешь, — произнес он, — я только что избавил нас от очередного спора.