Место проведения Всемирной выставки было выбрано очень удачно. Анаис сконцентрировалась на текущих делах, чтобы выбросить из головы воспоминания об идиллии их медового месяца. Но то и дело у нее на глаза наворачивались слезы.

Слезы, которые она упорно приписывала гормонам беременности.

Она постаралась улыбнуться, когда подошла Фаиза.

— Вы поедете с проектировщиками на озеро, которое они предлагают использовать для морских экспонатов?

После двухдневного заточения во время песчаной бури Анаис была счастлива немного развеяться.

— Я поеду на озеро. Но ты можешь вернуться во дворец. Это был долгий день. Я оставлю тебе половину своей охраны.

Анаис жаждала остаться хотя бы на пару часов вне пристального внимания своей помощницы.

Сопровождаемая кортежем из трех машин, она направилась на север. Анаис перестала проверять сообщения на своем телефоне несколько часов назад, когда поняла, что мобильная связь так далеко на севере практически не работает.

В прохладном салоне своего внедорожника, в компании только своих мыслей, она дала волю своим эмоциям.

Она совершила немыслимое и влюбилась в Джавида аль-Рияла.

Наверное, это произошло в то утро на террасе на Бора-Бора, когда ее почти не нужно было уговаривать отдать свое тело мужу. Но она отдала не только свое тело. Она отдала свое сердце и свою душу. Ее разум, тело и будущее. В надежде, что они смогут наладить партнерские отношения в постели и вне ее на благо Рияла и его жителей, а также друг для друга.

Теперь это будущее простиралось перед ней, неизбежное и пустынное. Потому, что она не могла уехать, будучи матерью следующего наследника престола…

Она ахнула, когда шины заскрипели по грунтовой дороге. Позади нее раздался тошнотворный хруст. Она обернулась и увидела машину, лежащую на боку. Ее собственный автомобиль тоже сильно накренился, прежде чем затормозить.

Раздались крики. Через несколько секунд в окне появилось лицо, голова человека была полностью обернута капюшоном. Холодные, безжалостные глаза внимательно посмотрели на нее, затем он жестом велел ей открыть дверь.

— Нет! — кратко возразил начальник ее службы безопасности. — Что бы ни случилось, оставайтесь в машине, ваше величество.

Анаис кивнула, но замерла, когда едкий дым начал заполнять салон. У нее была доля секунды, чтобы понять, что происходит, прежде чем страх схватил ее горло.

«Я не могу. Дым. Я не могу его вдыхать! Мой… мой… ребенок!»

Она не была уверена, прокричала она эти слова или просто подумала.

Ее рука потянулась к дверной ручке.

— Ваше величество!

Ее телохранитель нырнул за ее руку, задержав ее прежде, чем она успела открыть дверь.

Она резко повернулась к нему лицом.

— Пока машина закрыта, у нас есть шанс. Мы останемся с вами. Не позволяйте отделять вас от нас.

Несмотря на его слова, Анаис знала, что в тот момент, когда она откроет дверь, ситуация будет вне их контроля.

Ее зрение начало расплываться.

Когда Анаис теряла сознание, то молилась, чтобы ребенок, которого она уже любила больше жизни, не пострадал.

* * *

Джавида не удивляло, что весь день он не мог сконцентрироваться на делах.

Секретарь уже начал без напоминаний сообщать ему каждые десять минут:

— Нет, ее величество еще не вернулась.

Поэтому, когда секретарь в очередной раз постучал и вошел, Джавид уже вздыхал от разочарования, поднимая глаза. И увидел страх на лице своего помощника.

Джавид резко выпрямился.

— Что случилось?

— Ваше величество, поступило сообщение о нападении на кортеж ее величества. Один из ее сотрудников службы безопасности успел вызвать охрану до того, как связь оборвалась. Фаиза на связи, и ваш начальник службы безопасности уже едет сюда.

Джавид схватил трубку.

— Объясни мне, почему ты не с моей женой, — взревел он, как только ему ответил запинающийся голос.

— Мне очень жаль, ваше величество, но она настояла, чтобы я вернулась во дворец.

— Почему?

— Я… я думаю, она хотела… она хотела немного побыть одна.

Ради всего святого, она была беременна его ребенком. Как же ему хотелось содрать кожу с женщины на том конце телефона за то, что она бросила Анаис и разделила свою охрану!

В кабинет вошел его начальник службы безопасности.

— Что мы знаем о местонахождении моей жены? — рявкнул Джавид.

— Один из моих людей успел позвонить за пять секунд до того, как связь оборвалась. Нападавшие вывели из строя две из трех машин. Ее величество была цела, но… — Он сделал паузу, стиснув зубы. — Но они использовали дымовое устройство, чтобы заставить их открыть двери. Все указывает на то, что они захватили ее.

Джавид отшатнулся назад, его зрение затуманилось, когда его охватил ужас.

— Мы знаем, кто они? Куда они ее увезли?

— Еще нет. Это случилось менее пятнадцати минут назад.

— Кто-нибудь пострадал?

— Охранники и исследовательская группа, с которой она ехала, были без сознания, но уже пришли в себя.

— Я полагаю, вы точно знаете, где это произошло?

— Да, сэр. Но…

— Отвезите меня туда. Сейчас же.

Полет на вертолете был самым долгим в его жизни.

Он вернет ее. Целую и невредимую.

Слова пронеслись в его мозгу, когда он вышел из вертолета и направился к открытой пассажирской двери машины, которую его жена была вынуждена покинуть. Вид ее брошенной сумки, ее содержимое, разбросанное по сиденью и полу, заставил его вздрогнуть.

— Дроны на месте? — рявкнул он.

— Да, сэр. Также я отправил наземных следопытов. Мы найдем ее, ваше величество.

Поняв, что незамедлительного ответа на этот вопрос не требовалось, начальник службы безопасности незаметно удалился, оставив своего короля в кошмарных мыслях, которых он не пожелал бы даже своему злейшему врагу.

Анаис медленно приходила в себя.

Сначала она услышала какой-то шорох.

Затем почувствовала дискомфорт в плече, вероятно, из-за твердой поверхности, на которой она лежала.

Головная боль вскоре взяла верх над всем остальным.

Она моргнула и открыла глаза, пораженная видом милой собаки, с любопытством наблюдающей за ней.

Затем, от наплыва воспоминаний, она ахнула, ее рука тут же метнулась к животу. В помещение вошла стильно одетая женщина примерно ее возраста, а за ней — пожилой мужчина, чьи глаза с прищуром глядели на нее, выражение его лица было непроницаемым.

Женщина молча налила стакан воды и протянула ей. Не желая рисковать, Анаис взяла его, но пить не стала, несмотря на сильную жажду.

— Ты знаешь, кто я? — спросил мужчина.

Анаис знала.

— Ты старший сын Хамида аль-Межди.

— Да, — подтвердил он, но больше ничего не сказал.

— Где я? — прохрипела Анаис.

Мужчина пожал плечами:

— Не беспокойся об этом.

Она села прямо, когда воспоминания вернулись к ней. Авария. Дым.

— Где мои люди? Что вы с ними сделали?

Она на мгновение почувствовала облегчение от того, что отправила Фаизу назад раньше.

— Нам они не нужны. Они невредимы.

— Тогда что тебе от меня нужно?

— От тебя нам ничего не нужно. От твоего мужа, однако…

Она с тоской посмотрела на стакан с водой, прежде чем поднять голову и устремить на него смелый взгляд.

— Как давно я здесь?

Вопрос, наконец, вызвал у мужчины едва заметный намек на улыбку.

— Достаточно долго, чтобы обратить внимание его величества на отсутствие его жены.

— Если ты используешь меня, чтобы его шантажировать, ничего не выйдет.

— Тогда почему он искал под каждым камнем в радиусе места аварии?

Анаис открыла рот, но предусмотрительно промолчала. Зачем рассказывать этим людям, что ее муж был собственником и ревностно относился ко всем и ко всему, что ему принадлежало? Вместо этого она огляделась вокруг.

Комната была без окон. Возможно, это была кладовая.

— Как долго вы собираетесь меня удерживать?

— Достаточно долго, чтобы мои опасения были услышаны. Но не настолько долго, чтобы навредить тебе. Или ребенку.

Анаис ахнула, рука, сжимавшая стакан, задрожала.

— Как ты узнал?

— Моя жена подарила мне четверых здоровых детей. Я различаю признаки. И ты только что это подтвердила.

Она проглотила стон отчаяния.

— Джавид… король этому не обрадуется. Вы должны отпустить меня.

Он повернулся к двери, сказав через плечо:

— Пей воду. Уверяю тебя, мы не причиняем тебе вреда. В ближайшее время тебе принесут еду. И когда я вернусь, я смогу рассказать тебе о короле, которого ты так высоко ценишь.

Только интервалы между едой давали ей представление о ходе времени. Через четыре приема пищи она начала понимать, что ее держали полтора дня. Может быть, немного больше.

Время мешало воображению. Особенно после новости, которую похититель сообщил ей во время ее третьего приема пищи.

Новость подтвердила, что все, что говорил ей Джавид, было ложью.

Она вскочила на ноги, когда вошел ее похититель. Молодая женщина следовала за ним. Еще один поднос с едой и напитками поставили на тумбочку рядом с ее импровизированной кроватью. Но сразу они не ушли.

Он вытащил из кармана что-то похожее на спутниковый телефон и нажал кнопку. В тишине комнаты один раз прозвучал гудок, прежде чем на него ответили.

— Ваше величество, я думаю, вы ждали моего звонка. Приятно слышать, что вы пришли к соглашению с моим отцом, — сказал ее похититель.

— С твоим отцом — да. Но не с тобой. Ты решил свою судьбу, забрав то, что принадлежит мне, аль-Межди. Если повредишь хотя бы один волосок на голове моей жены, то почувствуешь последствия для будущих поколений, — предупредил Джавид таким зловещим голосом, что у нее по спине побежали мурашки.

Прежде чем аль-Межди успел ответить, связь оборвалась.

Именно тогда она услышала звук винта вертолета, перекрывающий звук сотни грохочущих двигателей.

Это был ее муж. И он привел с собой целую армию. Ее похититель в панике выбежал наружу, и Анаис услышала громкие голоса, за которыми последовали настойчивые мольбы.

Дверь распахнулась, и в дверном проеме появился Джавид, облаченный с головы до пят в черное.

Облегчение, благодарность и всплеск гормонов заставили ее снова опуститься на кровать. Он бросился вперед, но тут же остановился.

Целую вечность он просто смотрел на нее сверху вниз, черты его лица были пепельно-серыми и изможденными.

Затем, наклонившись, он подхватил ее и прижал к своей груди, словно она была младенцем. Анаис обнаружила, что не хочет протестовать.

Ужас перед неизвестностью и опасения за безопасность своего ребенка утомили ее. Поэтому она прижала голову к его груди.

По какой-то причине это движение, казалось, вызвало в Джавиде что-то необузданное. Его руки сжались чуть сильнее, когда он развернулся на каблуках и вынес ее на улицу. Зажмурив глаза от резкого света, она обвила рукой его затылок.

— Арестуйте их, — прорычал он кому-то. — Я разберусь с ними позже.

Через два часа Анаис вернулась во дворец.

Врач провел тщательный осмотр и прописал несколько дней постельного режима и обильное питье.

Затем она смотрела, как врач ходит взад-вперед по ее ковру, время от времени проводя пальцами по волосам. От обезумевшей Фаизы она узнала, что ее не было четыре дня.

Джавид не брился все это время, если судить по щетине на его подбородке. То, что она нашла это чрезвычайно сексуальным, было еще одним плохим знаком на фоне ее безнадежных эмоций по отношению к этому мужчине.

Чтобы противодействовать этому ощущению, она заговорила, желая положить конец мучениям от того, что он был рядом и в то же время так далеко.

— Спасибо, что пришел забрать меня. Мне не стыдно признаться, что я была… какое-то время в ужасе. Надеюсь, мне никогда не потребуется вернуть услугу, но я в долгу перед тобой…

Он нахмурился:

— Прекрати так говорить. Ты мне ничего не должна! Я бы заплатил миллион раз, чтобы обезопасить тебя!

— Сколько тебе пришлось заплатить за мое освобождение? Мне просто интересно. Он отмахнулся от нее:

— Это не имеет значения…

— Это важно для меня. Скажи, — настаивала она, не обращая внимания на свой дрожащий голос.

Его губы сжались, а мышца на виске дрогнула.

— Я согласился на первоначальные уступки, обещанные Аднаном, — снижение тарифов на их импортные товары в обмен на помощь моему двоюродному брату в посредничестве в установлении мира в северном регионе. Чего Аднан не понял, так это того, что они создали ту самую ситуацию, которую, как они утверждали, помогли разрешить. Это была уловка, которую они использовали несколько раз.

— Тогда почему ты согласился на это?

Удивление зажгло его глаза.

— Тебе действительно нужно спрашивать меня об этом? Ты знаешь, что мне пришлось испытать, пока ты была в плену, Анаис?

Но она не обманывала себя, думая, что она была причиной этого.

— Прекрати вести себя так, как будто я важна для тебя. Как будто мы важны!

Он провел жесткими пальцами по волосам, нахмурив брови.

— О чем ты говоришь?

Она втянула воздух и задержала его на самое долгое время, прежде чем выдохнуть.

— Ты заключил соглашение с королевским советом, что будешь править Риялом только десять лет? Что после этого тебе будет все равно, кого найдут править вместо тебя, лишь бы это был не ты? — спросила она.

Он застыл от шока, его челюсть отвисла. Но ей не нужно было слышать, как он подтвердит эти слова. Она увидела ответ в его глазах.

— Анаис…

— Избавь меня от объяснений. Теперь мне все известно, мой лицемерный король.

Он резко вдохнул.

— Следи за языком, дорогая, — предупредил он с убийственной мягкостью.

— Вспомни, как ты следил за своим, когда говорил мне о долге и ответственности. Он сделал один широкий шаг к ней, затем почти сразу развернулся, чтобы уйти.

— Это… с тех пор многое изменилось. — Он покачал головой. — Тебе нужно отдохнуть. Сейчас не время обсуждать это.

— Ты прав. Сейчас не время. Но ты можешь быть уверен, что нам не придется возвращаться к этой теме.

Возможно, ее душа знала, что ей нужно сохранить силы.

Джавид выглядел пораженным. И она поняла, что ее слова наконец дошли до него. Он сделал решительный шаг к ней, его глаза сузились, отвергая ее заявление.

Анаис отвернулась от него, натянула одеяло до подбородка и уставилась в стену. Прошли напряженные минуты.

Затем он вышел из комнаты, а она наконец позволила рыданиям вырваться наружу.

В течение следующих трех месяцев они поддерживали видимость счастливой семейной жизни.

Ее предстоящие роды были объявлены праздничным днем в Рияле, и королевство наконец освободилось от трагедии потери своих предыдущих короля и королевы.

На публике Анаис и Джавид были идеальной королевской парой. Они держались за руки. Они вместе болели за свои любимые команды на спортивных мероприятиях и устраивали публичные церемонии. В редких случаях, когда она забывалась — или, возможно, когда агония безответной любви становилась невыносимой, — она даже позволяла Джавиду провести рукой по своему растущему животу.

Но чего общественность не знала, так это того, что они посещали все мероприятия вместе, потому что Джавид отказывался выпускать ее из поля зрения, когда они не были за безопасными дворцовыми стенами.

Ее похитители предстали перед судом и были признаны виновными. Они больше не представляли угрозы.

Все могло вернуться на круги своя.

Но они не могли. Зияющая пропасть между ней и Джавидом стала непреодолимой.

Когда Джавид появился в кабинете врача на их первом УЗИ, она знала, что больше не может этого выносить.

Ей едва удалось удержаться, когда он взял ее за руку и повел к специальной кровати, установленной в гостиной.

— Вы готовы, ваши величества? — с улыбкой спросил доктор.

Анаис подняла глаза, но не на доктора, а на своего мужа и увидела, что его глаза устремлены на нее.

Когда он потянулся к ее руке, она знала, что это было только для вида.

И все же она не могла перестать сжимать его пальцы.

— Мы готовы, — сказал Джавид.

— Хотите узнать пол?

Ее взгляд снова метнулся к Джавиду. Он поднял бровь, и она выдохнула.

— Да!

— Ваша дочь выглядит совершенно здоровой и прекрасной, — сказал доктор.

Они взглянули на экран, и ее сердце дрогнуло.

Это должен был быть лучший момент в их жизни.

Анаис сосредоточилась на словах доктора только потому, что не хотела упустить ничего важного. Но ее сердце все время кричало в агонии.

В тот момент, когда доктор ушел, она вырвала свою руку из руки Джавида и отодвинулась от него на безопасное для себя расстояние.

— На прошлой неделе доктор сказал, что было бы полезно сменить обстановку, желательно на море. Я думаю уехать на некоторое время.

Это была ложь. Ее врач рекомендовал свежий воздух, которым она могла дышать и в садах дворца.

Джавид кивнул:

— Я могу организовать для нас отпуск. Мне нужно несколько дней, чтобы доделать срочные дела.

— Ты же не поедешь со мной!

Его глаза сузились.

— Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну?

— Я… да, я как раз об этом и думала.

Его ноздри раздулись.

— Это исключено.

— Джавид, я не хочу, чтобы ты был там!

Он застыл, черты его лица окаменели.

— У тебя все получилось, не так ли? Эта кампания по исключению меня из своей жизни?

Она не упустила нотки горечи в его голосе. И это только усугубило ее собственное горе.

— Если ты этого не хотел, то не должен был вводить меня в заблуждение.

Джавид просто развернулся и ушел.