Они быстро добрались до места.

– Так мы снова в морг приехали? – недовольно спросила Азада Абдурагимовна. – Я думала, вы сначала меня в гостиницу отвезете… Я уже устала и спать хочу. Столько переживаний и разочарований за один-единственный день!

– Вас полковник отвезет. Лично доставит.

– Я бы хотела отдохнуть с комфортом.

– Четырехзвездочные отели стоят минимум пять с лишним тысяч рублей за ночь, а это в нашем городе лучшие и самые дорогие отели. Стоит ли платить пять тысяч только для того, чтобы переночевать. А в ведомственной гостинице МВД с вас вообще денег не возьмут, а условия там не хуже. Разница только в том, что ресторана нет. Но вы же устали, вам, думаю, не до ресторана. Но по крайней мере чистота в нашей гостинице гарантирована, – почти клятвенно пообещал Габиб Баширович. – Полковник только напишет, что вы по вызову прибыли на опознание, и вопрос решится… Хотя, я думаю, все давно уже решено и место для вас давно забронировано…

– Ладно, уговорили. Мне все равно только ночь переночевать. Завтра утром назад уже лечу, – сказала женщина так, словно дала себя уговорить.

– Вот и отлично. Только полковника заберем и едем.

Полковник Гаджигусейнов то ли в окно увидел, то ли услышал через форточку шум двигателя подъезжающей машины, а, может, просто за дверью ее дожидался, но, как бы там ни было, тут же вышел, едва Габиб Баширович нажал на тормоз. Нияз Муслимович едва успел, торопливо подтянув живот и наклонившись, войти в салон, а Сергеев уступить полковнику его привычное центральное место на заднем сиденье, как микроавтобус тронулся.

– В ведомственную гостиницу… – слегка запоздало распорядился старший следователь по особо важным делам. И добавил совсем другим тоном, обращаясь уже к женщине: – Извините уж, больше нигде устроить вас не удалось. Но спокойствие и тихий отдых вам и в нашей гостинице обеспечат.

– Исрафилова ждем? – спросил Габиб Баширович, разворачивая микроавтобус.

– Долго ждать придется. До утра, похоже. Он давно уже на троллейбусе уехал. Ему нужно акт опознания перепечатать, потом отвезти его на подпись госпоже Аслановой. А утром подготовить другой акт для профессора Ниязова и привезти сам акт сюда.

Сергеев был несказанно рад, что полковник Гаджигусейнов взял на себя все хлопоты по устройству Азады Абдурагимовны на ночлег и снял с его плеч эту заботу. Однако, когда микроавтобус уже выехал на прямую улицу, где его скорость сдерживалась только светофорами, старший лейтенант все же спросил:

– Товарищ полковник, вы не могли бы снова позвонить профессору Ниязову и спросить как-то аккуратно, когда его бывшая жена должна будет проводить у него в квартире уборку. Причину своего интереса вы сами придумайте.

– А тебе это зачем? – поинтересовался старший следователь, посмотрев на часы.

– Помните, вы мне по телефону вопрос задавали…

– Помню. Деменцией еще не страдаю, слава Аллаху, да будет благословенно имя его.

– Вот мы и получим ответ.

– Резонно мыслишь, старлей, – сказал полковник, кивнул в знак согласия и вытащил из кармана мобильник.

Профессор долго не отвечал.

– Наверное, уже спит. Но мне он разрешил беспокоить его даже среди ночи.

Старший следователь по особо важным делам уже поднял мобильник выше к глазам, чтобы лучше рассмотреть кнопку «отбоя», плохо видимую в полумраке салона, как Габиб Баширович, заметив его действия в зеркало, включил внутрисалонное освещение. И в этот момент полковнику ответил профессор Ниязов. Мобильник Гаджигусейнова оказался включенным на громкую связь – может, он нечаянно вместо «отбоя» нажал на кнопку громкой связи, и полковник по какой-то одному ему ведомой причине или задумке не выключил ее и задал профессору вопрос, интересующий старшего лейтенанта.

– А вам это зачем? – не стесняясь, задал профессор встречный вопрос.

– Все просто. Вы же ее адрес не знаете или не желаете сообщить. А я хотел бы с ней поговорить уже сегодня.

– А до завтра вы потерпеть не можете? Она завтра будет с утра в своей траншее.

– Завтра, товарищ профессор, будет завтра. Завтра могут возникнуть новые вопросы. А сегодня есть сегодняшние, которые требуется разрешить непременно сегодня. Я доходчиво объясняю?

– Вполне. По крайней мере я вас понял. И потому спешу ответить, что у моей бывшей жены нет ключей от моей квартиры и она приходит делать уборку только в моем присутствии. Мы с ней заранее договариваемся на службе о времени ее прихода. Вечером я звоню ей, когда мне удобно, и вызываю. Вот и все…

– Вот именно это я и хотел спросить. Значит, сотовый телефон у нее имеется.

– Нет, я звоню на домашний. Впрочем, конечно, есть и сотовый, но я его номера не знаю. Она как-то звонила мне, не знаю уж, со своего или с чужого номера. Возможно, он где-то в памяти мобильника есть, но найти его я в данный момент не берусь – мне слишком часто звонят с разных номеров. – Профессор Ниязов предпочел добавить уточнение: – Чаще всего студенты, по необходимости…

Поскольку на мобильнике полковника оставалась включенной громкая связь, разговор слышали все. И Сергеев не удержался, чтобы не сказать тихо:

– …или студентки.

Но суровый взгляд полковника пресек желание старшего лейтенанта шутить дальше.

– Это я понимаю, Бадави Ниязович. Но домашний-то номер телефона Светланы Керимовны вы помните?

Профессор, без сомнений, назвал шестизначный номер телефона. Полковник повторил вслух, а Сергеев записал его в блокнот.

– Спасибо, Бадави Ниязович. Я попытаюсь сейчас же дозвониться. Вы нам очень помогли. – Полковник отключился от разговора и сразу набрал другой номер телефона, вслух повторяя цифры, которые набирал. Сергеев сверился со своей записью в блокноте – Гаджигусейнов не ошибся ни в одной цифре. При этом старший лейтенант посмотрел на Азаду Абдурагимовну, удивляясь ее долгому молчанию, что было совсем не в характере этой женщины, и снова удивился – госпожа Асланова, как он называл ее про себя и не только, спала, едва слышно посапывая во сне.

Мобильник старшего следователя по особо важным делам тем временем издавал настойчивые длинные гудки, но на другом конце беспроводной телефонной линии никто не отвечал. И в итоге полковник вынужден был нажать кнопку «отбоя».

– Есть у меня твердая уверенность в том, что если мы поедем домой к Светлане Керимовне, то результат будет тот же самый. Нам никто не откроет, – сказал он после тяжелого вздоха и набрал другой номер. – Алло! Дежурный? Приветствую, полковник Гаджигусейнов. Пробей мне адрес по телефонному номеру. Да-да, повтори еще раз, я запишу… Он сам повторил адрес, а Сергей Николаевич записал его в свой блокнот.

– Теперь можно туда ехать. А раньше мы и знали-то только этаж и номер подъезда, а номер квартиры нам был неизвестен, – сказал Сергеев. – Не будить же весь этаж…

– И у нас нет, кроме того, никаких оснований для обыска квартиры Светланы Керимовны. То, что она посещала квартиру бывшего мужа, еще ни о чем не говорит и не даст повода ни одному судье подписать ордер на обыск. То же самое относится и к человеку, что встречал ее дома. У нас не фашистский режим, и человек имеет право принимать у себя кого угодно.

– Так куда едем-то, – пожелал внести в ситуацию ясность недовольный Габиб Баширович.

– В гостиницу… – распорядился полковник. – Сначала. Потом товарища старшего лейтенанта до военного городка подбросим. А потом уж и меня до дома. Что-то я уставать стал быстро. Старею…

* * *

Памятуя, что минувшим вечером начальник штаба отряда майор Одуванчиков, оказывается, ждал его возвращения и даже утром упрекнул Сергея Николаевича за то, что тот вечером не зашел к нему с докладом, старший лейтенант сразу спросил у дежурного, где находится майор в настоящий момент.

– Был в кабинете… Мог только в шифровальное отделение уйти. У него же капитан Исмаэлян лучший друг. Поговорить с ним любит. Не знаю точно, у него он или нет. Вроде бы дверь какая-то хлопала. Возможно, в шифровальное отделение. Ты, старлей, сначала в кабинет к майору загляни… – И дежурный по штабу после своего совета смачно зевнул. Причем так зевнул, что старшему лейтенанту Сергееву самому спать захотелось. По крайней мере, усталость он почувствовал более сильную, чем после беспрерывного суточного боя. – А если там его не будет, к шифровальщику загляни.

В ответ на стук в дверь кабинета начальника штаба послышался голос майора Одуванчикова:

– Да-да… Войдите…

Сергей Николаевич вошел. Начальник штаба сидел за своим столом. И дежурному не показалось, что хлопала дверь шифровального отделения, что располагалось в том же крыле напротив кабинета майора Одуванчикова, потому что капитан Игорь Артурович Исмаэлян сидел здесь же, забросив ногу на ногу и вольно расстегнув китель. Но друзья могли себе позволить такие отношения, и Сергеев Исмаэляна осуждать не спешил.

– Прибыл наконец-то, Сергей Николаевич, – сказал Одуванчиков, едва командир отдельного взвода переступил порог кабинета.

– Прибыл, товарищ майор, – подтвердил старший лейтенант.

– А что так долго? Опознание затянулось? Не пожелала мать узнать родного сына, которого много лет не видела?

– Товарищ полковник Гаджигусейнов на меня возложил дополнительные функции…

– Докладывай по порядку.

Пришлось старшему лейтенанту начать с событий сегодняшнего утра и пересказать все свои разговоры и с профессором Ниязовым, и с торговцами на базаре, рассказать и о своих поисках на месте раскопок Светланы Керимовны Ниязовой, о встрече в аэропорту Азады Абдурагимовны Аслановой и о том, как она откровенно и никого не стесняясь «положила на него глаз»…

– Ну, этому я не удивляюсь, – заметил начальник шифровального отделения. – Вкус у женщины, надо сказать, отменный… А сколько ей лет, если не секрет?

А старший лейтенант тем временем, рассказывая про свои уловки, поведал, как он отваживал от себя «старуху», которой уже, наверное, далеко за сорок лет. А ему-то самому ведь еще и тридцати не стукнуло…

А потом снова перешел к Светлане Керимовне и поведал о том, как старший следователь по особо важным делам пытался дозвониться на домашний телефон бывшей жене профессора Ниязова, но безуспешно.

– Дай-ка, старлей, мне ее номер, его в компьютер загоню и отслежу, – предложил свою помощь капитан.

Сергеев засомневался было, стоит ли называть шифровальщику номер телефона, и посмотрел на начальника штаба. Тот в знак согласия кивнул:

– Выкладывай Исмаэляну все номера. И самого профессора, и убитого Мурада Асланова, и его матери. И свой не забудь, чтобы он мог сообщить, когда какой-то из этих номеров оживет. Кстати, где сейчас мобильник Мурада Асланова? У кого – у матери?

– Понятия не имею. Был в его квартире, когда СОБР замок в двери выбивал. Им экспертиза это подтвердила. В результате и было найдено тело парня.

– Вот здесь поподробнее… – попросил Исмаэлян.

Пришлось Сергееву еще и минувший день вспомнить, когда он участвовал в повторном обыске квартиры убитого. А заодно и рассказать то, что узнал в главке МВД республики от майора ОМОНа Махала Адилова. Не забыл он и про удивительные плечи нового участкового капитана Амина Баратовича Амирова рассказать, ведь редко можно встретить человека, который в ширину превышает себя же в высоту. Как о таком не рассказать!

– Чем чужими плечами восхищаться, ты бы лучше подумал, где может быть мобильник Мурада Асланова, – сказал майор Одуванчиков.

– Или в крайнем случае себе такие же плечи накачал бы, – добавил капитан Исмаэлян. – Это тоже вещь полезная. Командиру отряда подполковнику Смурнову на зависть…

Такой совет заставил старшего лейтенанта только улыбнуться. Улыбнулся и майор Одуванчиков.

– Разрешите, товарищ майор, я полковнику позвоню и попытаюсь выяснить все про мобильник Мурада.

Одуванчиков посмотрел на часы и кивнул:

– Звони… Время еще детское…