Я сидел на воздушном шаре. Не «в» гондоле, а именно «на» упругой оболочке, уцепившись за один из тросов. Страха не осталось… устал. Мысли разбегались. Чувствовал себя разбитым.

Память не сохранила, как оказался здесь. Единственное, что знал наверняка: открыть Пробой напрямую, к площади, где проходила Техническая выставка и состоится подписание соглашения, не удалось. Судя по ощущениям, там скрыт КБП. Хотя и с моего места открывался потрясающий вид на место действия. Последние постарались на славу, разогнав хмарь до идеальной голубизны небосклона.

Более я не спешил. Как любое масштабное мероприятие, начало празднования задерживалось. На данный момент что-то вещал конферансье, то ли объявляя новую группу артистов, то ли хваля предыдущую. Значит, время имелось – сомнительно, что Посол совершит свое грязное дело наспех: раз не убил Императора при личной встрече по прибытии, а дождался толпы – значит, подготовил что-то эффектное! Не пропустишь.

Вот с толпой Послу повезло. Последний раз чувствовал себя таким ничтожным, когда отец в три года привел меня на карнавал в Свободном городе. Тысячи. Даже десятки тысяч человек. Площадь забита. Подходы к площади запружены. Ветви деревьев по периметру площади трещат под весом сидящих. Скопище разумных превратилось в гигантскую многоцветную амебу, возбужденно шевелящую ложноножками и издающую радостный гомон. Ядром стала сцена и закулисье с Послом и Императором, округ которых расположились Пространственники, Временщики, охрана Императора и городовые.

– Эй! Ты что, сдурел! – кашляющий крик над головой. – Спускайся! Спускайся немедля! Хотя нет! Сиди там! Не двигайся, а то упадешь! Как ты туда вообще забрался?! Сейчас позову всадников на пегасах на помощь!

– Вам тоже доброго дня, господин Тербий, – откликнулся я, мельком бросив взгляд на парящего руха.

– Господин Юрий? – зрачки инженера полыхнули алым, концентрируясь на мне. – Извините… Не рассчитывал вас здесь увидеть. Когда встретился с Реймом, он ожидал вас в почетном карауле на сцене.

– Обстоятельства изменились… Присаживайтесь. А то меня так и подмывает отдаться на волю ветров, с которыми играют ваши крылья, – похлопал по брезенту воздушного шара. – Насколько вижу, вы очень взвинчены. Вам бы не помешала пара минут отдыха. Если не ошибаюсь, вы только после болезни, здоровье стоит беречь.

Как ни странно, но неожиданная компания не раздражала. Судя по торчащим вразнобой перьям и всклокоченной шевелюре, руху еще более паршиво, чем мне.

Не удивительно, даже в воздухе сегодня кипела жизнь. Воздушных шаров больше дюжины, самых жизнерадостных расцветок. Журналисты не упускали возможностей: в нескольких гондолах жужжали набирающие популярность синематографы. Хорошо еще, на праздник не пустили громады военных цеппелинов. Зато рухов и всадников на пегасах стаи.

– Благодарю за заботу, господин Юрий, но я не в состоянии усидеть!

При этом Тербий Бронский приземлился и принялся расхаживать по ткани рядом. Он явно жаждал поделиться наболевшим. Но, несмотря на протекцию Временщиков и наше вполне теплое общение, он мне еще не доверял. При душевной болезни инженера не удивительно. Мне оставалось только молча сидеть и ждать… Это принесло плоды:

– Ваши сослуживцы окончательно свихнулись! Притащить на праздник Туманника! Это же надо додуматься! Понимаю, господин Юрий, вы с госпожой Лорн и Реймом придумали, как сдерживать его с помощью Кристаллов Блокировки, но подобное все равно крайне авантюрно! Методика не опробована! Если сбой? Там лишь шесть Пространственников охраны! – инженер в экспрессии размахивал руками и подергивал крыльями, а голос перекрывал завывания прохладного весеннего ветра.

– Вы не ошибаетесь? Насколько вижу, только на сцене около дюжины…

– Что вы, господин Юрий! – в порыве чувств заклекотал рух. Причем один его зрачок смотрел на меня, а второй на сцену. – Монстр ожидает своего часа в клетке, обессиленный КБВ, на грузовой автомашине в другой области парка, – собеседник махнул на лесистую часть Императорских садов. На одной из полянок я действительно приметил автомашину и несколько человеческих фигурок. – Согласно плану мероприятия, Император должен произнести речь и закончить чем-то вроде: «А совместной работе наших стран покоряются даже монстры из Ветвей…» К тому моменту Пространствннники подъедут к сцене, демонстрируя Туманника.

– Почему просто не устроить Пробой с клеткой на сцену?

– Еще одна блажь… на сей раз Посла: «Праздник – место нейтралитета между Империей и Хроно. Потому мы должны быть на равных!» Площадь изолирована Кристаллами Блокировки Пространства. В случае опасности ни переместиться, ни устроить Рокировку! Глупость! Я отказываюсь принимать ответственность за этот фарс! Утешает лишь, присутствие в охране несколько Последних!

Я мог только поаплодировать Послу. Разыграно как по нотам. Жертва не сбежит.

– Вы сообщили о возможных проблемах охране праздника?

– Главе охраны Временщиков и Послу лично. Главе городовых. Его превосходительству Людору Рикману – главе Пространственников. Главе охраны Императора. Тот, чтобы отделаться, даже написал бумагу, мол, со всем ознакомлен и вообще – это приказ Императора. Но ведь…

– Тогда смысл дальше дергаться? Вы пытались. Честно пытались. Зачем дальше надрываться, если то никому не нужно? Может наплевать? Наплевать абсолютно на всех? Вы не задумывались, возможно, наше сознание просто набор фрагментов памяти с опытом и знанием – шестеренок, попав в которые ситуация перемалывается и получается предопределенный шаблоном мышления результат? Может, все предопределено заранее? Пусть творят что хотят, а мы полюбуемся отсюда!

Вся экспрессия инженера разом куда-то делась. Он развернулся ко мне и долгую минуту вглядывался. Я все так же смотрел на сцену.

– Господин Юрий, вам не кажется, что вы слишком много общаетесь с госпожой Лорн и Реймом? – я передернул плечами. Рух, кивнув чему-то своему, обернулся к сцене и почти шепотом, очень проникновенно, размеренно заговорил: – Я надеюсь, свобода воли существует. Мне хочется верить в творческое начало. В искру хаоса, живущую в разумных. В квантовую сущность сознания, основанную на свойствах неопределенности и вероятностного распределения состояний нервных импульсов в мозге.

Что бы ни значили эти слова, прозвучало внушительно и очень обнадеживающе. Я бы даже сказал, что понимаю: судьба – оправдание для тех, кто боится брать ответственность за собственные действия.

Какое-то время мы провели в тишине, глядя вниз. Конферансье с особым пафосом закончил речь. На сцену поднялись Посол и Император со свитой. Почетный караул занял место по периметру сцены. Слово взял Посол. Он оставался все таким же округлым, доброжелательным и в пенсне. От его слов толпа смеялась и ликовала.

Перевел взгляд на Императора. Парень двадцати двух лет до времени восседал на переносном троне. За спиной не меньше полудюжины советников, разодетых, словно только что из Ветви. Сам же Император… в сравнении с Господином Ветви Войны Вне Времени откровенно проигрывал. Вычурный наряд хотя и подогнан идеально, но не способен скрыть избыточный вес. Волосы сальные. Лицо рябое, обрюзгшее и болезненно-бледное, как результат забора крови для серег Пространственников. При этом всем видом выражает презрение и пренебрежение к собравшимся. Наглядная пропаганда для сравнения времен мира и войны.

«Инфантильный мальчишка» – так его охарактеризовала Муня. Не берусь судить, слишком много слухов ходит вокруг Императорской персоны, притом большинство нелестные. К тому же коль я не ошибся в мотивах Посла, то причины угрожающей молодому Императору опасности: сластолюбие, самолюбие, лень и еще множество нелестных качеств. Сам виноват!

Многие считают, Феникс – воплощение внутреннего мира Императора. Фениксом нынешнего 21 главы Империи являлся кролик! Небольшой серый кролик с белой грудкой, воччедал на столике, рядом с полной фруктами вазочкой и млел от поглаживаний молодого Императора.

Хотя, возможно, на парня так сильно влияет прошлое? Еще в детстве он чуть не погиб вместе со семьей. Болезнь, не появлявшаяся ни до, ни после выкосила Императорскую династию: Императора с женой, пятнадцатилетнюю дочь и годовалого наследника. Даже Последние разводили руками, не в состоянии помочь.

Более других в те времена был неутешен двадцатитрехлетний Властитель Хроно. Дочь Императора обещали ему в жены. Более того, у них имелись взаимные чувства. Властитель устроил Рокировку на два года! Даже это не спасло его возлюбленную. Зато выжила Императрица и наследник.

То ответвление истории стало известно, как Императорская Ветвь. Кстати, не в сочетании ли с Императорской Ветвью я уже слышал про Социалистов?

– Спускайтесь, господин Юрий. Это не самое безопасное место. Мне же пора.

Тут я увидел внизу фигурку Алении. На секунду показалась: она смотрит на меня. Невозможно! Слишком далеко! Но вдруг… Вдруг на сей раз повезет? Ведь нет движения без риска.

– Благодарю. Смею заверить, надолго не задержусь, – почесал Мефи за ухом, тот мгновенно вцепился в многострадальный палец. Когда рух с кряхтением взлетел, я мысленно обратился к спутнице, не покидавшей меня сегодня ни на минуту: – Госпожа Лорн, я сдаюсь. Мне нужен ваш совет. Ваша помощь. Все, что можете дать.

– Юрий, ты больше не один! – фраза заставила вздрогнуть. – Мы поможем тебе. Только прежде реши, чего ты желаешь? Из ситуации два приемлемых для тебя выхода. Первый: арест Посла и предотвращение покушения. Для лучшего эффекта, и чтобы не оставалось сомнений в его виновности в момент нападения – это сделает из тебя героя.

– Последствия, к которым приведет арест Посла на официальном мероприятии при сотнях высокопоставленных зрителей по обвинению в организации покушения на Императора… – вот и Рейм присоединился. Вся команда пусть не рядом, но в сборе. – Скажем так, друг мой – немногим лучше, чем при убийстве Императора. С вероятностью в девяносто шесть процентов международный конфликт. Опять же. В прошлый раз лишь из-за вмешательства Посола, помогавшего замять покушение на самого себя, все прошло относительно спокойно. Зная несдержанность молодого Императора, с вероятностью до семидесяти двух процентов подобное может привести к войне между странами.

– Другая возможность, альтернатива? Обратится к его превосходительству и…

– Друг мой, Караи прав в одном – идти к его превосходительству нельзя. Не из-за отсутствия фактических доказательств, в которые он не поверит. Как раз наоборот, он может перестраховаться и произведет захват. Почестей тебе почти не достанется, а вот ответственность вся останется.

– Зато имеется второй вариант, – Лорн говорила быстро и уверенно: – Тайная операция – ты сохранишь мир между нашими странами. Но останешься неизвестен, и для этого придется пойти на меры… скажем так, не одобренные «Уставом».

– Продолжай, – попросил скрепя сердце.

– Наша проблема в том, что на После сосредоточенно слишком много внимания. Юрий, необходимо действовать от обратного – отвлечь всех. Более того, совершить что-то такое, результатом чего станет Рокировка с Прошлым. Тогда мы задержим Посла без лишнего шума и многое выясним!

– Отвлечь люд, толпу от самого важного мероприятия, события за последние месяцы? Причем радикально? Вы предлагаете совершить теракт? Взорвать сцену? Расстрелять зрителей? Уронить один из воздушных шаров на толпу? Выпустить Туманника? Наверняка имеется более разумный, правильный выход из ситуации, положения!

– Не спорю, друг мой. Наверняка есть. Вот только ты готов тратить время на поиск? Лично я бы советовал освободить Туманника – наиболее непредсказуемый вариант. Самое оно для поднятия паники. После Рокировки мы пустим слух, якобы в толпе слышали крики: «Нет объединению Временщиков и Пространственников» или «Хроно и Империя – враги на век». Это должно консолидировать общество.

– В охране, защите мои коллеги, сослуживцы!

– Боишься не справиться, Юрий? Или смущает действовать против своих? Так у любого поступка есть цена… свою ты уже заплатил – после выхода из Ветви тебя подобное не остановило, ибо ты знал о правильности поступка.

– А если…

– Не волнуйся, друг мой. Император в безопасности, даже если ты решишь не вмешиваться. Я за спиной Посла и при любом намеке на опасность обезврежу его. Время не ждет. Решай.

Посол закончил монолог под грохот аплодисментов. Пришла очередь Императора подняться и вальяжно разглагольствовать. Шальная мысль аспидом впивалась в сознание: «Что если Караи прав? Вдруг это подстава? Месть… Что если?..» Попытка предупредить его превосходительство грозила мне проблемами. Правда, действия, предложенные Временщиками, в случае ошибки приведут меня к карьерному самоубийству, если не хуже! А они вроде как ни при чем…

Решился поступить по совести. Прыгнул головой вниз, словно ныряльщик. Три секунды полета. Свистящий в ушах и бьющий в лицо ветер смыл пелену меланхолии. Свобода. Когда до столкновения остался миг, нырнул в Пробой. Вылетел с другой стороны, словно пробка из бутылки – вектор инерции противоположен вектору гравитации. Еще секунда, и действующие на меня силы скомпенсировались. Замер в высшей точке. Следующий Пробой. Спокойно шагнул на молодую траву. В способностях Пространственников есть свои преимущества. Я снова готов действовать.

Пробой выкинул меня за поворотом тропинки, ведущей к поляне с Туманником и иже с ним. В идеале, хотел скинуть с высоты на клетку несколько динамитных шашек и разворотить ее… Жаль нет уверенности, что не погибнет Туманник. Потому стоило работать аккуратнее и, дабы уменьшить риски, требовалось подготовиться. Перво-наперво пальто в сторону, а шейным платком укрыть лицо и серьгу Пространственника. Вторым делом – нож в рукав. Затем, в каждую руку по револьверу. Пара секунд войти в состояние, необходимое для разработанной способности… надо бы название ей придумать. Наконец, укрыть себя невидимостью.

Четверо перекидывались в картишки, устроившись на платформе рядом с закрытой брезентом клеткой. Еще двое болтали с водителем, которого Тербий Бронский не принял во внимание. Стоило вывернуть на поляну, как некоторые из моих коллег напряглись.

Револьверы на сей раз не грохотали, а шептали, укрытые Пологом Тишины. Двоих удалось вывести из боя первыми же выстрелами: одному пробило грудь в паре мест, и он рухнул, харкая кровью; второй схлопотал пулю в голову и забрызгал мозгами брезент клетки, откуда сразу же донесся яростный рык. Водителю задел ногу, но тот успел уйти от пуль за автомашину. Еще одному попал в бок, но это лишь прибавило ему прыти.

Пространственный Шум смахнул с меня невидимость. Мои сослуживцы активировали Барьеры жизни и через Пробои окружили меня. Отшвырнул револьверы, не перезаряжать же их? Брать меня живьем никто не собирался. Свинцовые осы жалили безжалостно. Для пущего эффекта упал на колено!

Как результат, двадцать одна пуля, прежде чем Пространственники что-то заподозрили. Вскинул обе руки. Еще один коллега пал – пули шестая, седьмая и котелок с дырявым дном, прорвались сквозь Барьер Жизни, разворотив плечо и живот. Второй, с раненным боком, опять сумел уйти! Успел его рассмотреть: лысый, жилистый старикан с ожогом на половину левой руки. Помню. Пересекались.

Тогда я сам разыграл Пробой, отправившись на крышу кабины автомашины. Тем самым оказался за спиной у одного из коллег – молодого Пространственника с прилизанными волосами и внушительными мышцами. Из вскинутой ладони вырвалась очередь. Поглощенного запаса впритык хватило сбить Барьер Жизни. Для того чтобы добить, вылетел плюшевый медвежонок с оторванной лапкой. Немой вопрос повис на долгую секунду боя.

Нож оказался у меня в руках. Скользнув в Пробой, вылетел на противника. Он не успел восстановить Барьер жизни, и клинок окрасился багрянцем. Отметил, как потух удивленно-разъяренный взгляд хлыща.

После этого, оставшаяся парочка принялась скакать вокруг меня через Пробои. Живучий старикашка да девчонка с миловидным курносым носиком и голубыми гневными глазами. Они не останавливались дольше, нежели необходимо, чтобы пырнуть или резануть ножом.

Это были не бандиты. Их подготовка сопоставима с моей. У них имелись все шансы на успех: клинок – есть продолжением руки бойца, а поглотить живое существо, как и фрагмент от целого, пространственный карман по определению не может! От Барьера жизни мало толку против Двумерных клинков… Только я сноровист, плюс обладаю пятью Ветвями Памяти. Мне удалось протанцевать в ритме несколько минут. При этом я не забывал о простреленном боку у старшего из противников. Кровотечение взяло свое: коллега потерял в реакции и Барьер Жизни ослаб… Один точный удар закончил дело!

Тут мне под ноги подкатилась граната, наподобие той, какую я брал на Технической выставке… Водитель, про которого я благополучно забыл! На рефлексах оправил бомбу в пространственный карман. Затем вспомнил о взрывчатке, которой хватит снести небольшой дом!

Открыл пространственный карман в сторону коллеги, кинувшейся в атаку. Голубоватое пламя с ревом дракона вырвалось из ладони, поглотив противника. Десять секунд я не мог закрыть карман! Когда огонь спал, то на земле лежал и вонял обгорелым мясом бесформенный куль, утыканный инородными осколками. От миловидного носика и голубых глаз остались лишь черные провалы, курящиеся дымком.

На краю поля зрения что-то мелькнуло. Водитель в отчаянье попытался сбежать в парк, припадая на раненую ногу. Подобрал ближайший револьвер и расстрелял в спину, как он не петлял.

Закончил! Как результат, длинная, хотя неглубокая царапина на ребрах – прощальный подарок старика. Плюс припадаю на левую ногу, что порядочно кровила… вот это не помню, когда схлопотал. Ладони в ожогах. Одежду снова на выброс! Главное, я правильно просчитал коллег! В начале боя не пошлют за помощью, ибо самоуверенно решат – легко победят числом и умением, а когда их окажется мало, то отступление – передача Туманника мне. Поступи они иначе… Пришлось бы воплощать план со взрывчаткой с небес.

Стянул маску и стер пот со лба. Стоило поспешить и обыскать тела на наличие ключей от клетки. Услышать бой не должны, мы далековато от людей, а вот заметить с одного из воздушных шаров вполне.

– Господин Юрий! – раздалось приглушенно. Уши заложило после пальбы. Из-за поворота грациозным дуновением появилась улыбающаяся госпожа Аления. – Я знала, что это вы! Прыжок с воздушного шара! Сразу поняла…

Девушка замерла оцепенев. Представил себя на месте Алении. Оказалось, не сложно, прошла лишь неделя с похожего случая. Малознакомый человек с револьвером в руке, а рядом в лужах крови представители власти, которых он обыскивает. У него за спиной автомашина с одним из самых опасных монстров. В каких-то нескольких сотнях метрах мероприятие, где собрались высшие чины двух государств. Сложить два и два не сложно. Выгляжу как террорист. Хотя почему «как»? Я и есть террорист!

– Ты не Рейм, чтобы сорвать понравившийся цветок, понюхать и походя выкинуть, – шептал в сознании голос Лорн. – Ты выращиваешь цветок, пока он сам не раскроется. Так смысл уничтожать побег? Останови ее. Объясни. Ты сможешь.

– Только поспеши, друг мой. Император, конечно, любит петь дифирамбы самому себе. Подобное замечательно, чем больше он говорит, тем дольше живет. Однако он уже заканчивает.

Я колебался. Однако выбор предопределен. Не выдержал – закрыл глаза перед самым выстрелом. На сетчатке отпечаталась картина: расширенные в ужасе зрачки, а рот открыт, чтобы разразиться призывом о помощь. Хлопок. Звук падения тела очередной невинной жертвы. А ту же неделю назад я почти на профессиональной основе спасал дам.

Ведь я же стремился познакомить Алению с Тербием Бронским. Помочь осуществить ее мечту… в мозгу щелкнуло. Ассоциативный ряд выстроился.

– Рейм! Посол что-нибудь пронес, доставил с собой? Портмоне? Портсигар?

– Перо. Его счастливое. Он собирается им подписывать документ!

– Перо… точно, золоченое перо! Помню! В кармашке пиджака. Пуля там! Это одноразовый свинцовый пистолет. Ставлю силу на это! – по сути, если ошибся, то потеряю куда больше.

– Принято, друг мой.

Взрывной волной с клетки Туманника сорвало полог. Зверь выглядел неважно. Во плоти он свернулся в центре клетки, но, кажется, усох и отощал с последней встречи. Тьма, раньше пологом вившаяся на манер шерсти, потускнела и в проплешинах. Выходцы из Аномалии вытягивают энергию из мира, но переизбыток оной отравляет их.

Ключи от клетки оказались у так долго державшегося старика с золотой серьгой. Щелчок замка совпал с прыжком зверя. Я успел скользнуть в Пробой. Застыл на краю поляны, наблюдая за монстром, что широко раздувал ноздри, принюхиваясь к запаху крови, пороха и молодой листвы. Взгляд исподлобья пристально следит за мной.

Туманник не разочаровал, вновь бросился на меня. Инстинкты убийцы никуда не делись. Вот тут пришлось не слабо извернуться, чтобы уйти из-под удара когтистой лапы, одновременно коснуться зверя и отправить его в Пробой, в ближайшую от площади точку, не закрытую КБП.

Не более чем через полминуты, когда я облачился в свое старенькое пальто и привалился к ближайшему дереву, мечтая лишь об отдыхе, в голове прозвучало:

– Отличная работа, друг мой. Начата эвакуация. Посол и Император в разных местах. Наш подопечный ничего не успел сделать. Доставлю его на точку экстренной эвакуации, а оттуда в посольство, где мы с Лорн сможем с ним поговорить. Жди информацию.

Гул. Что-то промелькнуло на краю зрения. Поднял голову и замер в благоговейном трепете. Механизмы со всей Технической выставки, пренебрегая законами физики и логики, поднимались в воздух над площадью, где проходил праздник. Более того, какая-то невероятная сила перемешивала их! Перекованный наново механизм более всего походил на птицу.

Телом являлась сложнейшая система шестерней различных размеров, соединенная с идеальной точностью. Ее отплетала кованая сетка, что раньше ознаменовала переход из Аллеи Фонтанов в Парковые Просторы. От механизма, наподобие крыльев, отходили две дюжины металлически блестящих кабелей, толщиной с руку и длинной под полсотни метров. Позади хвост – несколько десятков переломанных и перекрученных наподобие веера труб. Лапами являлись ледяные колонны, легкие и прекрасные, как морозный узор на стекле, с когтями, словно овеществленный мороз. Холодный темно-фиолетовый огонь просвечивал в трещине клюва скомканного, обугленного до черноты металла с контурами головы. Вершали все черные провалы глаз.

Тут пламя в голове машины полыхнуло белизной плазмы. Раздался пронзительный клекот. Со щелчком шестерни тела сдвинулись. По крыльям-тросам каскадами прошли дуги разрядов, и они колыхнулись, словно два сияющих серпа. Из труб хвоста под давлением ударил искристо белый пар и черный дождь пепла. Ноги ожили водопадами, переливаясь в глубинной игре огней.

Должен признать, Император по крайне мере не трус! Феникс воплотился.

Невозможно. Ужасно. Нельзя не залюбоваться. Правда, то уже не мой бой.

– Друг мой, если ты не сильно занят, то мне бы не помешала помощь, – размеренность мысли нарушила вспышка образа места, где сейчас Рейм: закуток парка с несколькими автомашинами для экстренной эвакуации. – Вот еще: стратегия – падающий лист, вариация светлая.

Что? А! Не важно! Невольно усмехнулся. Что меня ждет на выходе из Пробоя? Посол, признающийся или упорствующий в грехах. Или группа захвата, прибывшая по душу одного зарвавшегося Пространственника? Похоже, пришла пора узнать, к чему я пришел. Открыл Пробой…

Когда я выпрыгнул, то чуть не споткнулся о тело Временщика, ранее находившегося в карауле на сцене. На груди глубокая, до ребер, оплавленная рана. Пятеро раскиданы по стоянке в разобранном виде. Хотя, возможно, и больше, просто на глаза попалось лишь пять голов. Еще один кулем впечатан в крышу ближайшей автомашины. Кстати, автомашинам тоже досталось: пятна ржавчины, дыры разного размера и рубленые пробоины, несколько транспортных средств перевернуто. Меня подташнивало от увиденного. Или от недосыпа и усталости? Может, вовсе от постоянного использования силы…

На ногах лишь Рейм. Замер посреди кровавой бойни с револьвером. Невозмутим.

Хотя нет. Подняв голову, обнаружил в пяти метрах над землей, недалеко от кромки деревьев Посла, на островке Остановленного Времени. Судорожно сглотнул. На руке Посла поблескивал новый хронометр, на ухе – серьга, на пальце, конфискованный утром у Лорн перстень с Кристаллом Деблокировки. Тело Посла окутывала аура Ускоренного Биологического Времени, вторым слоем – аура Замедления Локального Времени и третий слой – барьер Жизни. На кончиках пальцев правой руки россыпь Шаров Ускоренного Локального Времени, перемежается с чуть различимыми Одномерными Шипами. В левой руке мерцает шестихвостая Многомерная плеть. Судя по тому, что меня выкинуло чуть в стороне от намеченной точки, КБ активированы. Использовать способности обоих сторон силы? Посол явно не собирался дожить до вечера.

На душе сразу стало легче. Караи ошибся! А за три удара сердца, которое длился молчаливый ступор от моего появления и раздраженный взор Посла прожигал меня, в голове пронесся калейдоскоп мыслей:

Нельзя допустить Посла до Императора и толпы. Как? Убить? С учетом того, что Посол бывший Временщик с шестью Ветвями Памяти, у нас проблемы. Можно продержаться, пока использование крови Императора не убьет его. Можно попытаться убить самим. Вот только без способностей… Так всегда! На кой способности, если в противостоянии с достойным противником они либо бесполезны, либо их могут заблокировать! По крайне мере, напрямую…

Если же через Пробой, с двух-трех десятков метров, оттуда куда не достает КБП, уронить на Посла что-нибудь тяжелое? Очень тяжелое. Например, автомашину. Может сработать, только наверняка выведет меня из строя надолго. Запомнить.

Хотя имелся другой вариант, который предпочла бы Лорн. Решил начать с него:

– Господин Улер Накр, остановитесь! Ваша дочь не хотела бы…

Вот зря я это сказал. Лицо Посла в испарине. Самого трясет. Глаза налились кровью. Жилка на виске запульсировала. Он вскинул руки для атаки. Почему в реальности противники не такие общительные, как в книгах?

Рванул в сторону, исчезая в невидимости. Пара моих иллюзорных копий кинулась в противоположную сторону. Вот только отвлечение оказалось бесполезно, ибо Рейм открыл огонь. Шесть выстрелов. Причем все в разные стороны. Лишь последний в Посла. Не успел удивиться, как пять пуль отрекошетели от различных поверхностей, а порой от нескольких, и одновременно ударили в Посла.

Шесть пуль против шести Ветвей памяти. Пули не прошли, но Барьер жизни мигнул и исчез. Всего на мгновение. Я не успел ни то что выстрелить, но нацелить оружие. Зато от ближайшего к Послу дерева к оному метнулась белая молния. Она пришла со спины и осталась незамечена, потому сумела прорваться через оставшиеся барьеры. Секунда и молния в новом рывке, на сей раз к Рейму. Посол неожиданно покачнулся – способности потухли. Он рухнул на землю.

Я перевел взгляд на Рейма. Опаленный Мефи гордо взбежал на голову соратника. В зубах у него поблескивал Перстень Господина. Что же… впечатлен. Вновь.

– Собственно, как-то так, друг мой. Вот так всегда: куча пафоса, а толку ноль. Спасибо, за отвлечение. Без этого мы бы с Мефи не справились.

– Какого… тут произошло?

– А… Нацепил на себя побрякушки, как только добрался до автомашины. Остальных раскидал, они даже не успели понять. Лишь я вывернулся. Он хотел, так или иначе, закончить с Императором, после того, как тот выдохнется во время боя с Туманником!

– Глупцы! – брызгал слюной Посол. Выхватив перо, он дергано переводил его с меня на Рейма и обратно. – Вам не жить! Вы не представляете, против кого выступили.

Взор в разбитом пенсне отсвечивал безумием. Совсем бедолага забыл, о возможности заблокировать КБ и продолжить бой, силами Пространственника. Хотя, мы бы не дали такой возможности.

– Вот и угрозы! Расскажите, господин Посол, мы с удовольствием послушаем. Ради этого, собственно, мы с вами и уединились.

Хлопок. Руку, которой Посол сжимал оружие, разворотило. Лицо и тело покрыли алые точки. Посол вздрогнул. Алые точки набухли и из них потекла кровь. Тело упало искореженной куклой.

– Твою суть, – только и сумел пробормотать я, подбежав и осмотрев тело. Уже Рейму бросил: – Мертв. Оружие взорвалось. Его нашпиговало шрапнелью из Кристалла Блокировки. Он не очнется после Рокировки.

– Вот этого я не просчитал, друг мой, – почесал рукоятью револьвера в затылке Рейм. – Социалисты обезопасили себя, от лишней болтовни и слабости людской.

– Что теперь?

– Теперь? Не волнуйся, друг мой. Все будет хорошо, Лорн об этом уже позаботилась…