При выходе повело, пришлось ухватиться за ближайший стол. Пробой в движущийся объект, как автомашина, поезд, корабль или в нашем случае – цеппелин, одна из самых сложных и неприятных задач, ибо координаты цели не статичны. Однако могу гордиться, мы вышли точно в расчетном месте: главная палуба, шикарный банкетный зал – из авио-порта удалось взять прицел, через обширное окно летучего корабля от пола до потолка, который наверняка открывает в полете просто потрясающие виды.

Поспешил отойти от проема. До земли не меньше полусотни метров, и по спине гуляет озноб, а кишки скручивает от страха высоты – спасибо Лорн и Мефи.

Рядом никого, обслуживающий персонал на других палубах и в ближайшие полчаса не должен появиться – цеппелин буксируют к мачте причала, для посадки. Нам не помешают.

Доктор Лембер многим пожертвовал, чтобы хоть кто-то взялся за расследование. После преступники приложили немало усилий, чтобы уничтожить «Рассветный Бриз». Нельзя пренебречь подобной зацепкой и не устроить обыск кают фигурантов.

– И так, Дерий, я само внимание.

– Наше задание на тот вечер: похитить инженера Тербия Бронского.

– То есть как? – запнулся на середине шага и с нескрываемым скепсисом глянул на Дерия.

– Вот так, Юрик! – собеседник ухмыльнулся: – Думаешь, почему большая часть моего семейства оказалась на вечере? Нас провели, чтобы мы пасли инженера и взяли его на выходе. Не задавался вопросом, откуда у нас не самые распространенные в Агемо пегасы? Для перехвата Руха, если он попытается крыльями помахать. Мы подписались еще до прилета «Рассветного бриза». Работу нам дали «Социалисты».

– Кто?

– О «Социалистах» инфы меньше, нежели о стране Последних, Колыбели или Глазах Ночи. Единственное, удалось нарыть: тайное общество, сотрудничащее с Ивановыми семействами на протяжении последних двух десятков лет. У них какая-то политическая идеология о равенстве людей и прочих радостях жизни… Понимаю, похоже на Юнион, но в «Социалистах» серьезные и разумные люди, при деньгах. Никогда не интересовался этим фуфлом. Они платили – я работал.

Первая из жилых комнат цеппелина оказалась больше моей квартирки. Обстановка такая, какую ожидаешь увидеть в Императорском дворце. Но все обезличено уборкой и рейсами, прошедшими за неделю. Паршиво – никаких личных вещей. С другой стороны, поиски окажутся беспристрастными, а если что-то найду, выясню принадлежность каюты постфактум. Без пиетета принялся переворачивать и осматривать все и вся, вслушиваясь в слова собеседника:

– Признаюсь, Юрик, есть подозрение, мол, именно Социалисты отвечают за бунт в моем семействе – пытались замести следы своих делишек. Наше семейство не самое жирное, хата сходняка лишь обшита свинцом и спрятана в прямом смысле на дне! А у заговорщиков имелся КБП, чтобы ослабить мои иллюзии. Социалистам это вполне по карману.

– Может ли подобное стать причиной того, что после возрождения ваше семейство поможет в борьбе с ними?

– Не могу обещать. Я должен знать наверняка, кто устроил храпок на меня. Но шанс присутствует… Мне льстит твоя готовность корешиться с блатным. Думал, тебе не в масть подобные мне!

– С чего вдруг? У меня самого под началом пусть небольшая, но банда!

– Банда… Кому ты заливаешь? Они же совсем ручные! Если они попадутся, как топают на дело, то отхватят до кровавых соплей. Они закона боятся больше, чем обыватели. Вот как ты поступаешь с теми, кто, по-твоему, приступил закон по-настоящему, ты показал сегодня, когда мочил и моих врагов, и моих корешей. Парнишка, как там его?.. А! Иван! Почти тезка! Так, он рассказал все! Кроме того, я не забыл кипишь у авио-порта и твою бескомпромиссность.

– Признаю. Я презираю вашего брата. Однако не ровняю всех. Есть исключения.

Отвлекся, чтобы взглянуть на Дерия. Тот засовывал за пазуху бутылку из бара каюты. К очередной таре он методично прикладывался. Заметив внимание, пожал плечами:

– Мне можно. Обезболивающее и для дезинфекции ран. Ты же, Юрик, поясни за жизнь.

– Мой отец – следователь в Свободном городе. Он всегда с уважением относится к одиночным нарушителям закона. Утверждал, среди таких наибольший процент тех, кто имеет как минимум: ум – спланировать преступление; силу – совершить злодеяние; свою правду – ради чего совершен поступок. Порой у них, как ты бы выразился: «не западло и поучиться». Те же, кто вступает в группировки и семейства – лишены всего перечисленного. Силу отдают авторитетам, взамен пользуясь чужим разумом. Склонен придерживаться того же мнения. Разве я не сын своего отца?

– Каждая шестерка чей-то отец, брать или сын. У нас не мало мазих… то есть баб. Они пытаются хоть как-то прокормить семьи. Большинство даже не берет в руки волыны, и я не базарю об мокрухе.

Вспомнились комнаты с ранеными. Как над ними хлопотали. Неприятное чувство… Не время показывать слабину! Сегодня я уже поддавался эмоциям.

– Вступая в подобные группы, разумные априори признают неправоту поступков. Значит, они должны быть готовы к наказанию.

– Тогда повторюсь: почему ты готов сотрудничать со мной?

– Ты лидер. Лидеры по определению одиночки и достойны изучения. Стоит хотя бы понять, как Пространственник-недоучка умудрился стать одним из Иванов в Агемо!

– Значит, информированный? – в голосе рокочет недовольство, но сдерживаемое, ему не выгодно конфликтовать. Подумав, он решает и не отмалчиваться: – Тогда ты в курсе, что я чуть не кончил учителя-Последнего во время «Испытания смирением».

Парень-то силен! Я без иронии! «Испытание смирением» – ситуационный экзамен на третьем-четвертом курсе. Преподаватели подстраивают ситуацию, когда пред студентом встает выбор: либо совершить поступок, заведомо ведущий к исключению из Университета, либо потерять нечто ценное испытуемым не меньше жизни. Официальная цель испытания: дать студенту понять – порой приходится чем-то жертвовать и научить признавать поражение! Однако все знали, что это неофициальная проверка на верность.

– Понимаю… Мое испытание прошло на третьем курсе: старшекурсник отобрал фотокарточку с изображением родителей и друзей, а потом на глазах разорвал, подначивая подраться с ним… А я ведь мог победить! До сих пор мерзкое чувство! К тому времени я три года не был дома и не видел родных, а это оставалось последним напоминанием о них! Эх… Если не секрет, что стояло на кону у тебя?

– Моя честь, – Дерий приложился к бутыли и выхлестал за раз чуть ли не половину. Голос его оставался ровнее и холоднее лезвия ножа, лишь разгорались яростью глаза: – Четвертый курс. В начале года, один из новых преподавателей начал меня щемить и ездить всем по ушам, мол, безвольный слабак. Через месяц наездов я при всем курсе вызвал фраера разъяснить претензии в бою. Он поржал надо мной. Я сорвался. Пошел на абордаж… В ярости его чуть не кончил. Меня скрутили кореша-однокурсники.

– Не жалеешь?

– Смеешься? Уверен, поступил по понятиям! – Дерий цыкнул и сплюнул сквозь зубы. – Признаю: я эгоист. Считаю, по праву возвышаюсь среди других. По праву сильного. По праву умнейшего. По праву достойнейшего. Твой базар минутой ранее как раз в тему. Только, чтобы остаться собой, необходимо отстаивать права изо дня в день! В сражении, длина которого жизнь!

Слова звучали знакомо. Они перекликались с моими недавними мыслями: «подавляющее превосходство в силе дает право быть добрым». Да что там, это мое мировоззрение! Сильные… Не только физически, но интеллектуально, морально, материально и так далее. Такие люди добиваются целей. Такие люди могут себе позволить все – в рамках того, в чем сильны. Умные способны учить. Добрые достойны любить и стать любимыми. Богатые могут быть щедрыми. Сильные – защищать. Кто слаб, не имеет ничего. Подобным остается уповать лишь на подачки.

Стало неуютно. Поспешил возразить:

– Понимаю, ты воин. Однако почему Иваново семейство? Жизнь сама по себе война, и она ведет к развитию сильных! Чувствующих, даже не окончивших Университет, с радостью берут многие организации! Там бы ты мог добиться и почета, и уважения, и денег с властью…

– Показуха! В быту тысячи условностей сковывают и извращают человека, его стремления, пытаясь низвести до уровня животного – слабым и тупым управлять проще. Ежедневная рутина убивает интерес к жизни!

Чем дальше мы продвигались, тем больше становились каюты. Множество комнат. Гостиные. Кабинеты. Спальни. Единственное отсутствовавшее помещение – ванные. Лишь ночные горшки. И все равно, куча вещей и мест для тайников! Времени на обыск уходило все больше, но результат неизменен.

Что-то я делал не так и понимал это! Но что? Ищу не там? Не так? Я вообще не представляю, предмет поисков! Между прочим здесь проводили осмотр более компетентные люди, сразу после второго прибытия Посла… Отогнал малодушную мысль и продолжил, оправдываясь, мол везение любит упорных и дотошных. Разве нет?

– Поэтому я вступил в Иваново семейство и вскоре стал одним из Иванов, – воодушевившись алкоголем, вещал Дерий, на время забыв о фене. Цинизм тона и манер на корню убивал возможный пафос слов. – Они, как Простанственники и Временщики, в вечной борьбе. Они не скованы глупыми правилами! К чему тягомотина, когда все можно получить в концентрированном виде? Я живу с максимальной скоростью!

– Так же быстро и умрешь…

– Пусть! Война семейств и закона – кипящая жизнь! Война – место, где люди теряют маски. Где будущее определяют не чужие слова, а собственные поступки. Чем ближе человек к войне, тем четче, ярче, насыщенней существование. Юрик, братиш, ты – владеющий силой на службе государства, должен это понимать, как никто. Вспомни, ты не раз влезал в заваруху и чувствовал, как закипает кровь! Как забирая чужую жизнь, ощущаешь полноту собственной… Воспринимаешь себя настоящим.

Желал возразить. Пришло понимание: про идеи войны я уже слышал… Бесконечный спор. «Испытание смирением» – причина, сделавшая нас кривыми отражениями друг друга, где зеркалом является закон. Вот только испытание стало причиной расхождения, или оно лишь проявило различие, существовавшее изначально?

– Мы отвлеклись, – голос очистился от эмоций. – Объясни, на кой заказчикам Тербий Бронски? Неужто необходим секрет производства «инквика»?

– Эх… Думаю, Тербия Бронского похищали не из-за разработок. Он один из организаторов охраны сегодняшнего праздника со стороны Хроно. Если не ошибаюсь, «консультант по технической части». Пара часов правильной обработки препаратами, гипнозом и прочими прелестями, затем вернуть домой, пока не заметили. Потом сработавшая в нужное время закладка на мозги… Кто знает, к чему могло привести подобное?

Мы вышли из последнего «Императорского номера». Плеяда комнат в треть палубы, а толку никакого! Потеря времени! А время поджимает! Через считаные минуты запустят пассажиров… Какой там, уже слышу, как кто-то поднимается.

Отступить от жилых помещений, в закуток, ведущий к туалетной комнате. Единственное помещение подобного рода на палубе – похоже, запихнуть еще и полноценный водопровод места на цеппелине все же не хватило.

– В таком случае, как вы оказались у «Рассветного Бриза?»

– Напасть на цеппелин нам приказали в особняке, после того, как вы уехали. Тогда же всучили докторишку Лембера. Требовалось взорвать цеппелин, а его потерять, когда будем сбрасывать хвост… это мы и провернули с вашей помощью.

Импульс боли, ожегший мозг, ознаменовал открытия Пробоя… Вот только он не открылся! Что на сей раз? Прислушался к себе. По ощущениям, рядом Кристалл Блокировки Пространства. Но где? Неужто ванная комната?

Помещение оказалось отделанным мрамором, с фаянсовыми удобствами, горячей водой и мягкими полотенцами. Мефи на плече дернулся. Принюхался. Скользнул куда-то под потолок. Несколько ударов лапкой и одна из мраморных плиток без проблем сдвинулась. Зверек ткнулся острой мордочкой в прореху, пытаясь пролезть.

Подхватил ласку, за что та впилась мне в ладонь. Главное, под хмыканье Дерия, второй рукой извлек из тайника незакрытый свинцовый ящичек. Стоило приподнять крышку, как выпала записка:

«Все необходимое для торжества справедливости и вашей мести, господин У.Н.

И пара небольших подарков, на всякий случай – ваш собрат и старый друг.

С уважением, Ваши верные соратники».

Размашистая подпись «Социал».

В ящичке, обшитом изнутри алым бархатом, находилось шесть углублений. Одно длиною в ладонь, цилиндрообразной формы и пустое. Два правильной кубической формы. Тоже пустые. Почему-то пришло на ум сравнение с местами для подарочных коробочек. Еще три небольших ложа: одно пустовало, а два вмещали патроны. Не простые. Отблеска хватило, чтобы опознать пули из Кристалла Блокировки Пространства.

Подобное могло обозначать только одно: собираются кого-то убить. Убить кого-то высокопоставленного. Убить без возможности вернуть Рокировкой.

– Ха. Ха! Ха-а-а… – гортанно рассмеялся Дерий, через плечо рассмотревший находки: – Ты нашел то, что искал! Вот дилетанты: в Ветви взрывают цеппелин, а в Стволе ящичек не могут заныкать нормально! Зато теперь тебе известно, кто на прикорме у Социалистов. Самое обидное, теперь вторая часть моего рассказа тебе не в масть. Печаль…

– Если бы! Ни у кого из попутчиков Посла нет таких инициалов! Здесь место общественное. Не определить, кто оставил… – скрыть досаду и раздражение не удалось, да и не пытался.

Меня потряхивало. Где? В чем я ошибся? Неужто я даже ищу среди не тех людей?

– Ну ты даешь, Юрик! Кабы все в Храме Пространства являлись такими, моему семейству была бы лафа! – с каким-то даже восхищением протянул Дерий. Когда я воззрился на него, тот с ленцой пояснил: – Слушай и помни мою доброту. Перед прибытием Посла, мне дали работу: собрать досье на всех, кто прибудет тем рейсом. На всех, кроме самого Посла… которого зовут Улер Накр.

Почувствовал себя Идиотом. Именно так, с большой буквы. Потому что допустить столь банальную оплошность мог только первый из недоумков. Захотелось побиться головой о стену. Но лишь пробормотал:

– Он? Что за бред? Что он замыслил? Почему? Как…

– Тут без понятия! Не все же я должен тебе разжевывать? Хотя из врожденного любопытства я собрал и на Посла инфу. Могу дать раскладку, – кивнул, и он начал: —Шелуху: где родился, служил, женился – пропущу. Интересное начинается три года назад, когда он вместе с дочерью впервые приперся в Империю в качестве Посла. Встретили с почестями, как героя Сезонной войны, ни много ни мало, с шестью Ветвями Памяти. За время службы именно он инициировал программу обмена опытом и помощь Империи в поисках Иммунного! Был на хорошем счету, но полгода назад свалил обратно в Хроно, без видимых причин. Официально, поправить здоровье, но, по слухам, из-за дочери…

Далее не слушал. В памяти вспыхнуло, как Временщики обмолвились: «месяц, как умерла дочь при родах, а буквально через пару суток и новорожденная внучка». Эмоциональное потрясение могло стать поводом для мести. Кому? Врачу или Последнему, принимавшему роды? Тогда бы он разобрался с ними в Хроно.

Может, отцу внука? Судя по сроку, девушка забеременела в Империи. Поспешный отъезд выглядит как бегство. От кого? Более чем уверен, большинство аристократов почтет за честь жениться на дочери Посла! Если подобное произошло не по любви, то авторитета Посла хватит уничтожить любого противника, без всякого оружия! Если только…

С пониманием «Почему?» пришел ответ на вопрос «Кто жертва?» Похотливый мальчишка, про которого довелось выслушивать только сегодня утром! Дочка Посла наверняка немало времени проводила при дворе, результат стал фатальным!

Цель Посла: убийство Императора. Нет! Правильнее другая формулировка: цель важного представителя иностранного государства, с которым у нас неоднозначные отношения, убить главу нашей страны на официальном мероприятии в присутствии высших чинов, журналистов и толпы народа! Меня передернуло от возможных последствий.

Однозначно необходимо предотвратить преступление! Только для начала требуется понять, как его планируют совершить? Насколько бы уважаемым ни являлся Посол, его не подпустят к Императору с оружием!

– Вот тебе и бонус… Плакала моя протекция, – бормотал я под нос, открывая Пробой и уходя туда вслед за Дерием. – Доктор оказался прав, на слово бы я ему не поверил.

Пробой вывел на второй этаж авио-порта: следовало убедиться в выполнении товарищем порученного задания. К моему удивлению, Караи еще возился с Ефимом Терног – они что-то выясняли на повышенных тонах. Что же, дипломатический подход не дал результатов. Теперь «поговорим по душам», как предлагал Дерий. Пусть мальчишка радуется, что я выпустил пар раньше, иначе ему несдобровать, насколько бы нужным он ни являлся.

Подошел к спорщикам. Взял молодого денди за шиворот и закинул в Пробой. Через секунду мы стояли на крыше авио-порта. Точнее, стоял я, а вот Ефим завис над площадью, балансируя на носочках туфель и удерживаемый мною за шкирку.

– Что… Что вы себе позволяете! Я… Я буду жаловаться! – заикаясь через слово, верещал в панике парнишка. – Я такое… Такое не оставлю! Вы лишитесь работы! Я сделаю так, что… Да отпустите меня!

– Отпущу секунд через тридцать. Меня подобное вполне устроит. Тебя – не думаю. Можешь избежать этого, если отдашь деревянный перстень. Я его получу, так или иначе. Решай!

Не скрою, я наслаждался, хотя и несколько брезгливо. Это даже перекрывало холодный, крутящий нутро страх высоты. Крохи интеллекта пробудились у оппонента, и он, засыпая меня проклятьями, сдернул с пальца перстень и кинул в мою сторону. Я поймал. Затем повалил побледневшего парня на крышу. После шагнул в Пробой. Один.

– Прошу, – при выходе протянул заветное украшение Дерию. – Совет на вероятное будущее: заминируй ближайшие к особняку крыши. Представится возможность – убей зачинщика. Мне нет резона в войне за власть, среди Ивановых семейств города.

– Ценю твою честность! – беглый Иван ответил с явным удовлетворением: – Надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество в будущем!

– Главное, чтобы будущее для нас наступило!

– Тоже верно! Что же, бывай, Юрик! – сопровождаемый толчком в спину, Дерий убрался в открытый для него Пробой.

Конечно, мелькнула мысль о том насколько неплохо сдать Ивана Малахитового в Храм Пространства. Или отправить в заведомо гиблое место. Однако лишь отмахнулся от подобных затей. Не из-за данного слова, просто если Иван прав относительно Рокировки, то отрицательные действия в данной временной вариации по отношению к нему теряют смысл, а вот хорошее мнение сохранится. Если же Иван ошибается, то оставшиеся недоброжелатели оного закроют связанную с ним проблему. Значит, можно проявить благородство.

– Вот так надо – быстро и эффективно. Нечего размусоливать, – обратился к подошедшему Караи.

– Хех. Тебе это еще аукнется, – с тяжелым вздохом констатировал товарищ.

– Вероятно. Правда, меня это сейчас не волнует. Теперь поспешим. Нужно на Праздник в честь окончания Войны Вне Времени. Требуется найти его превосходительство.

– Пока не объяснишь суть происходящего, с места не сдвинусь, – Караи выразительно перекинул новую зубочистку с одного уголка губ на другой.

Захотелось выругаться. Тратить время на болтовню! Как я устал от этого. Каждая минута являлась ценнейшим ресурсом. Однако сдержался. И так я слишком вольно общался с товарищем.

– Тут такое дело…

Честно пересказал события сегодняшнего дня. Частично первый день знакомства с Временщиками. Мелочи, на мой взгляд, относившиеся к делу, но со скидкой на чужие тайгы. Умудрился уложиться в пять минут.

– Хех. Ты спятил? – вкрадчиво поинтересовался Караи, после краткого обдумывания. – Послушай себя. Найденное тобой даже косвенными уликами не назовешь! Бред преступника. Случайная находка… Куча предположений. Хех. Тебя никто не станет слушать. Тем более никто не станет останавливать подписание соглашения!

– Но необходимо что-то предпринять! Если я прав, то последствия окажутся фатальными. Вплоть до войны между странами. Я уже видел подобное… – вспомнилась Ветвь Войны Вне Времени и Господин. История о покушении на него и о последствиях.

– Тебе необходимо успокоиться. Подумай, какая из возможностей вероятнее: Посол, прошедший множество проверок, замышляет убийство на самом охраняемом мероприятии, или Временщики решили разыграть тебя? – попытался встряхнуть меня Караи. Я отшатнулся, а он продолжил: – Хех. Не все могу объяснить в их плане, но очевидно: сказали в нужное время несколько слов, раскидали кое-какой инвентарь, как-то вышли на бандитов и наняли того же Ивана… Вот ты ищешь великую тайну! Хех. Сложновато, конечно…

– При желании они способны и не на такое, – буркнул я.

– Вот видишь! Кроме того, эта записка… тебе не кажется, словно она тыкает тебя носом в преступника? Разве не странно? Начинают возникать подозрения, будто их роль в истории покушения на Посла больше, нежели мы думаем! Как бы то ни было, кое-кого они не учли – попутчики Посла. Хех. Ты с ними разговаривал и наверняка в их речах нет и намека на что-то странное! По глазам вижу, они завалили тебя пустым трепом и светскими сплетнями! Подумай, у Временщиков, случайно, нет причин тебе мстить? Тебе остался последний шаг: пойдешь к его превосходительству – выставишь себя полным идиотом.

– Ты не понимаешь… – начал закипать я.

Сложно объяснить в двух словах чистое знание, уверенность! Что-то очевидное! Некое понимание, обретенное личным опытом, и на что собеседник закрывает глаза. Пусть разум и шепчет: в словах товарища, имеется рациональное зерно – после сегодняшней выходки Временщики наверняка должны быть недовольны.

– В любом случае более не намерен участвовать в этом фарсе! Хех! У меня еще половина выходного, не хочу провести его, занимаясь глупостью! Ты включи наконец мозг! Если надумаешь, жду на нашем месте! Так и быть, гуляем за мой счет, раз я должен.

Он ушел. Просто и без затей. Спустился на первый этаж и затерялся в толпе. Я не стал его остановить, ибо… зачем, если он мне не доверяет? Так каждый раз! Хотя изначально знаешь, чем кончится! Все равно неприятно, когда твои устремления беспардонно оплевали, и кто! Тот, кого называл другом. Одному проще…