– Подземелья. Потрясающе. Только их не хватало. Конечно, знал, что подполье отдано на откуп всякой швали. Но чтобы так! Хотя куда без подобного? Хорошо, не канализация… – бурчал я. Когда все же переборол раздражение, нехотя пробормотал: – Правда, должен признать – впечатляет. Весьма.

От жилой Агемо, в частности Портового острова, нас отделяло два десятка метров скальной породы. Недавно я преодолел их через дыру в подвале двухэтажного здания, убитого временем и наплевательским отношением людей до состояния развалин.

Теперь предо мной приоткрылись тайны глубинной части островного града:

Улицы укрыты зеркально спокойной водой, слегка фосфоресцирующей нежной голубизной. В глубинах огромными тенями скользят неуловимые видения в вечном поиске, чем утолить голод.

На высоте четвертого этажа из воды торчат обгорелые остовы домов. Некоторые строения показали на поверхность лишь обломки черепичных крыш и вершины флюгеров. Есть возвышающиеся на один-два этажа над водой. Между подобными зданиями перекинуты деревянные, а порой и каменные мостки, заросшие мхом. Словно отражение, с потолка свешиваются сталактиты – каменные сосульки, оплавленные временем и неутомимой стихией воды, нерукотворный дом для летучих мышей, чье шуршание сложно не узнать. Однако немало и архитектурных гигантов, упирающихся крышами в каменный свод. Я сам находился в одном из таких зданий!

Живой Агемо базировался на скелете мертвого предка – остатков после Опустошающего пожара. Согласно всем законам архитектуры, физики и логики, опора из подобных свай просто не способна выдержать вес островов и строений на них! Объяснить подобное можно только легендарным благословением Нетас – основательницы Агемо и прародительницы Временщиков.

Мефи на плече недовольно тявкнул. Пушистому паршивцу не нравилась спертая влажная атмосфера, пропитанная запахом тины и ряски.

– Эй, Иван, закончил связывать дуболома?

– Так точно, господин Пространственник! Но думаю, это… того, лишнее. Вы знатно приложили охранника. Он пару часов не очнется.

По веревочной лестнице пауком спустился парнишка, тот самый, которого я давеча не признал, младший в компании. Судя по опасливым взглядам на Мефи – его вчерашняя жертва. Мосластый – кожа да кости, но жилистый, видно сквозь рванье, которое одеждой язык не поворачивается назвать. Однако более всего мне импонировало отсутствие в глазах озлобленности на мир… Или он умело ее скрывал.

– Уверен, что дальше охраны не будет? – плотнее запахнулся в старенькое пальто. С воды тянуло прохладой.

– Конечно, господин Пространственик! Это… того, повторюсь, в семействе Ивана Малахитового раскол. Один из сыновей стремится занять место старшего. С ним чуть ли не половина семейства. Они совершили это… того, покушение на Ивана, но насколько удалось подслушать, неудачное. Сейчас бунтовщики окружили дом, где он вместе с верной частью семейства. Это… того, там, – взмах руки задал направление. – Возможно, начался этот… того, штурм. Им не до посторонних.

– Хорошо. Ладно, молодец. Свободен.

– Господин Пространственник, а мне будет за это… того, информацию? – паренек пыжился, словно голубь, выпячивая впалую грудь, и лыбился, демонстрируя обломанный резец.

– Прошу прощения? Еще раз… – вкрадчиво переспросил, ощущая, как лицо застывает ледяной маской.

– Не, а че? Рад работать на благо Империи, но это… того, и есть тоже хочется, – стушевался парень, и весь гонор куда-то испарился.

За время прогулки пацан не затыкался ни на секунду. Рассказывал жалостливые истории о своей нелегкой жизни. О гибели родителей. О страдающей чахоткой сестренке. О старшем брате, денно и нощно трудящемся грузчиком, а в последнее время пристрастившемуся к опиуму. Прочей чепухе, должной разжалобить обывателя, дабы тот дал пареньку пару эвот.

Куда важнее, способность Ивана – идеально ориентировать на местности. После того как я по его указанию перебросил нас на Портовый остров – третий по опасности район, паренек, не задумываясь и ни разу не сбившись, повел меня. Мы прошли по темным закоулкам набережной, заваленной водорослями и воняющей тухлой рыбой. Зато не встретили ни одной компании пьяной матросни. Затем парень сноровисто проскользнул через район складов, а громогласно матерящиеся грузчики даже не заподозрили о нашем присутствии. Когда мы оказались на грязных запутанных улочках жилой части, то весьма удачно разминулись с представителями менее честных профессий, попадаться которым на глаза было несподручно. Проделанный путь в очередной раз подтверждал наличие у Ивана способности чувствовать пространство.

– Так-то лучше, – полюбовавшись на склоненную голову, решил я. – Держи. Купи чего-нибудь пожевать, – сунул проводнику ассигнацию в десяток эвот. Глаза парня чуть не вывалились.Я продолжил мысль: – Мне потребуется с тобой еще переговорить… скажем, завтра, ближе к вечеру. У меня дома. Очень надеюсь на твое появление. А сейчас пошел прочь.

Иван забормотал что-то утвердительное и закивал, не отрывая взгляда от банкноты.

Я накинул на себя невидимость. Подумав, обезопасился во всех спектрах, плюс полог тишины. Внизу покачивалась лодка, но я открыл Пробой на ближайшую незатопленную крышу.

В целом ситуация радовала. Если Иван Малахитовый обитает под землей, а не в особняке на Аристократическом острове, значит, он не особо влиятельная фигура. Не настолько я наивен, чтобы верить в скрывающееся зло – чем сильнее темное начало, тем больше оно жаждет выглядеть благопристойно и светло. Если бы Иван Малахитовый являлся представителем главной ветви Иванова семейства, то у меня отсутствовали бы шансы до него добраться. Как ни противно, меня остановили бы свои – Иваново семейство также важно для структуры Агемо, как и официальная власть. Надеюсь, лишь до поры.

Неожидонно осознал, попытку спрятатся за мыслями. Раньше не задумывался об… собственно, вообще не привык отвлекаться во время дела. Да и дела предпочитаю обдумывать до начала. Но сейчас. Меня терзает ощущение… Нет, не страха, но какой-то пустоты. Дела за неделю, так или иначе, проходили в компании Временщиков. Теперь я один. Это кажется неправильным. Нужна поддержка.

– Юрий, ты в порядке? – мысленный голос Лорн. Интересно она подслушивала мои мысли? Хотя нет. Она не так мелочна.

– Все хорошо, замечательно, моя госпожа. Как у вас?

– Просто прекрасно! Как выясняется, перстень с кристаллом деблокировки – подарок Императору, на предстоящую церемонию. Вчера его доверили мне под охрану, и чтобы не потерять, я надела его. Потом, из-за девичьей памяти, совсем забыла…

– Текарий Павлов поверил? – не сдержал улыбки.

– Конечно нет! Но Посол представил необходимые документы. Кстати, неплохо бы узнать, где он их выправил. Официальными путями не успел бы, да и не позволили…

На краю сознания промелькнула мысль о необходимости выяснить у Старого, как он вышел на Посла, – уверен, без него не обошлось. А щебет Лорн заполнял сознание:

– Меня отпускают. Более того, Посол умудрился изъять Перстень Господина. Должна отметить, ты неплохо использовал и подставил Текария.

– У меня хорошие учителя. Жаль, вас освобождают быстрее, нежели я рассчитывал, думал. Поздравляю. Как всегда, вы на высоте, восхитительны.

– Не замечу иронии. Успокою тебя тем, что дальше посольства меня не пускают. Начальство изволит гневаться.

– Как собираетесь оправдываться, объясняться?

– Придумаю что-нибудь! – с женской непосредственностью рассмеялась Лорн. – Разбирательство после праздника.

Гул. Утробный. Пробирающий до потрохов гул разнесся по улицам мертвого города. Честно говоря, я вздрогнул. За прошедшее время тишину нарушали лишь мои редкие шаги, да не ритмичная капель вдали, каждый раз отдающаяся волной мурашек. Закрутил головой.

Когда гул перешел в закладывающий уши грохот, удалось отыскать источник – из каменного свода торчал фрагмент металлической трубы. Довелось уже видеть близнеца данной трубы, не далее как сегодняшней ночью, только с другого ракурса. Более того, когда я находился в трубе, звуки звучали иначе, хотя вполне узнаваемо. Теперь меня в жизни не загонят в Пневмометро!

– Однако я волнуюсь за тебя, Юрий, – нашептывала Лорн. – Мефи чувствует, твою потеряность… Знаю, ты не доверяешь нам с Реймом, у тебя есть на это резоны. Однако подумай: дружба – искусство. Искусство находить идеи для единения. Искусство врать друзьям и обманывать себя, дабы личное не помешало общему. Главное искусство – манипулирование окружающей действительностью – вместе возможно сделать куда больше! Не находишь?

– Госпожа Лорн, вы лжете. Постойте. Не возражайте. Вы лжете не мне… себе. Вы давно играете словами, мыслями, для вас само понятие правды, истины стерлось, размылось. Для вас, что выгодно, удобно, то и есть правда. Потому не вам советовать, как лучше.

– Может быть, – легко согласилась Лорн, и почувствовал теплый посыл улыбки. – Хотя так ли это плохо? Эгоизм ли искать друзей и единомышленников?

Замер на краю очередной крыши. Далее по курсу особняк. Вернее, пара этажей высотного дома с роскошью отреставрированные. Сейчас в дополнение ощетинившиеся винтовками из наспех сооруженных барикад у окон.

Все это освещают сотни огней из проемов зданий окрест. Словно свет в глазницах, с отдаления наблюдающих за еще живым собратом. До особняка не меньше полусотни метров. На крышах толпится народ. Лидера определить не сложно, он в центре наибольшего скопища. Гомон и крик, словно на ярмарке, только торгуют здесь жизнями. Кто-то машет оружием. Кто-то методично стреляет в сторону особняка. Кто-то забирается в лодку.

Кстати, лодок на водной глади несколько десятков. Мостки, ведущие к жилищу, разрушены. По плывущим ведется огонь из дома. Правда результат слабый – обороняющихся, судя по плотности огня, немного, а нападающие прикрываются самодельными щитами. Зато у самых стен особняка плавают обломки трех-четырех посудин и полтора десятка тел, опаленных и порванных, вероятнее всего, взрывами.

– Все же, Юрий, может подсобить? Прислать Рейма?

– Вы слишком заботливы. Я вполне справлюсь. В одиночку направляясь в логово преступников, врагов к человеку, которому априори не доверяю – думаете, полагаете, я не подготовился? Конечно, я люблю риск, но не считаете меня дураком, идиотом!

Лорн промолчала. И правильно. Ибо я идиот, который не подготовился. Сложно подготовиться, когда твое влияние на ситуацию, словно на облако, пойманное в объятья.

Возникла мысль договориться о проходе. Собственно, их смерти мне не нужны. Подавляющее превосходство в силе дает право на доброту… Смешно! Я не Лорн и не Рейм, чтобы глаголом жечь сердца людей. Без того слишком много болтаю в последнее время. Нельзя тратить время. Необходимо действовать решительно и не забывать: передо мной отъявленные отморозки.

Может устроить Пробой напрямую в здание? На крышу не получится, там шпиль сталагмита. Может в одну из комнат? Шансы на успех приличные… Можно пройти мимо бандитов в невидимости? Хорошая идея. Правильная.

Пожалуй, я несколько погорячился, утверждая о «превосходстве в силе». Свинец – самое опасное вещество для владеющих силой, ибо способности слабо влияют на этот материал. Подобное в некоторой степени уравнивает шансы при противостоянии с обычными людьми. Потому становится грустно, когда встречаются противники с автоматическим оружием. А коль их много… Например, мои пять Ветвей Памяти при расчете Барьера жизни, укрывающего стоящего на колене человека полусферой, позволяют растворять до пяти пуль сорок пятого калибра в секунду.

Решил не придерживаться придерживаться разумных вариантов. Возможно, знание, что Рокировка всегда к моим услугам, расхолаживает и притупляет инстинкты? Сбросил невидимость.

Крики усилились. Больше половины стволов обратилось на меня. Я не испугался. Нет. Скинув с плеч старенькое пальто, переместился на крышу в десятке метров от наибольшей группы противников. Прочитал на лицах удивление, гнев, ярость… весь сектор чувств, распаляющих дух, но гасящих разум. Улыбнулся – есть возможность подраться, выместить накопившееся раздражение… Что, я не человек?

– Стреляйте, остолопы! Уничтожьте Пространственника! Убейте! – раздались рыкающе-лающие приказы главаря бунтовщиков с налитыми кровью глазами – того самого звероподобного, призывающего убить меня в авио-порту, когда я ловил доктора Лембера.

Выстрел в мою сторону стал отмашкой. Пришло время вспомнить разработанную способность не на бумаге, а в реальном бою.

По чести, я ничего не создавал. Пространственный карман – уникальное для каждого Пространственника место за пределами реальности, куда при касании и концентрации на объекте возможно поместить оный. Базовая, но очень недооцененная способность. Лишь я развил идею и потратил несколько лет на тренировки, чтобы за секунды входить и поддерживать концентрацию… на пулях! Как следствие, при прикосновении пули к телу, та попадала в пространственный карман. Данная способность наименее зависима от свинца, ибо воздействует не на материал, а на объект в целом.

Уже успел проглотить около сотни пуль. Головная боль нарастала примерно с той же скоростью, как раздражение от пищащего над ухом комара. Пора использовать боевой аспект способности: вскинул ладонь в направлении ближайшей лодки, откуда по мне стреляли и открыл пространственный карман так, чтобы он вернул поглощенные вещи – пули полетели к изначальным владельцам.

Грудь и торс одного бандита прошил десяток пуль. Я сдвинул ладонь. Голова второго взорвалась от попаданий, запачкав лодку. Третий успел рухнуть на дно, укрывшись телом поверженного товарища.

Шквал огня усилился на порядок. Патроны прибывали быстрее, нежели успевал тратить.

Вскинул вторую руку, направив на другую лодку. Концентрированный шквал снарядов оторвал бандиту руку, тот завопил и, не удержавшись, выпал за борт. Воды приобрели рубиновый оттенок. Раненый ушел на дно, покормить местную фауну. Еще два тела лежали сломанными куклами. Один раненный спрятался.

Очень неплохо. На пробу расстрелял еще пару-тройку посудин. Одну удалось затопить, продырявив днище. Комбинация способностей работала стабильно. Вот только это наскучивало.

Перейдем к следующей стадии испытаний. Пробой доставил в центр небольшого скопления противника. Вскинутые руки, и два тела рухнули, захлебываясь криками и кровью, пытаясь удержать потроха внутри. Несколько ближайших бросились врукопашную. От подсечки первого ушел прыжком. В том же прыжке ударом ноги скинул второго бандита с крыши. Третий… из направленной на него ладони вылетела простреленная банка мясных консервов. Попала точнехонько в глаз. Подобное заставило последнего упасть без чувств. Крутанулся на месте винтом со вскинутыми ладонями. Оставшиеся твари в человеческом обличии пали. Причем один пал от каблука порванных ботинок.

Именно поэтому необходимы испытания! Моя концентрация неидеальна! Вместе с пулями из пространственного кармана неконтролируемо вылетают личные вещи! Сломанные, разбитые и покореженные! Сколько позору, сражайся с достойным врагом!

По крайне мере, получилось лучше, чем на выпускном экзамене. Тогда я мог поддерживать концентрацию на трех образах поглощаемых предметов. С учетом сражения против владеющих силой, то и поглощал в основном способности. Как результат, не сумел выдержать напор собранной энергии и… и вляпался в историю.

Бандиты на крыше кончились. На мне ни царапины, да и боль от способностей на уровне, – потребовалась неделя, чтобы вспомнились навыки и ритм боя с использованием силы. По мне перестали стрелять, но снарядов в пространственном кармане оставалось достаточно. Далее находиться на крыше не хотелось, под ногами хлюпала кровь, и нервировали стоны. Открыл Пробой к следующей группе противника.

На меня набросилось. Раскидать бандитов не составило труда, у них элементарно не хватило сноровки. Трое получили по доброй порции свинца. Закрученная штопором вилка, продырявила щеку очередному нападающему. Двое отправились отдыхать от ударов ног. В живот следующему угодила покореженный кубок. Жалко… Это был честно спертый подарок! Вскинутая ладонь и…

Так дурачился несколько минут, прыгая от скопления к скоплению. У некоторых проснулся инстинкт самосохранения, и они бросились бежать. Их не трогал, как и не добивал раненых.

Однако настал момент, когда пришлось остановиться помимо воли. Чуть покачивался от головной боли – не смертельно, но неприятно. Стоял напротив наибольшего скопления уродов, с главарем в центре – их я оставил напоследок. Но добраться до ублюдков я мог только вплавь – у них имелся Кристалл Блокировки Пространства!

Около двух десятков револьверных, пистолетных, автоматных и винтовочных стволов направлено на меня. При том ни единого выстрела. Абсолютная тишина. Запасы пространственного кармана тоже иссякли. Имелась возможность использовать арсенал других способностей, чтобы уничтожить выскочек… Мне претит убивать ради убийства, пусть даже шваль. Экспериментальных же данных хватает.

Сплюнул. Пришло время наведаться в особняк. Попытался открыть Пробой, ориентируясь на одно из окон, и… что-то упругое не давало пробиться внутрь. Возможно, очередной Кристалл Блокировки Пространства? Защита убежища от прямого вторжения Пространственников вполне логична.

Что же, побудем вежливы. Укол боли. Пробой на огрызок мостков у двери. Аккуратно постучал.

– Эй, в домике! Тут гости к Малахитовому Ивану! Пустите!

Никакого ответа. Хотя за дверью слышно движение. Честно выждал минуту.

– Могу ведь зайти и сам. Вы видели, что я сделал с вашими врагами.

– Проходите, господин Пространственник, – дверь отворилась. – Вас ждут для базара… то есть, для беседы.

Стоило шагнуть в помещение, стала очевидна одна из причин задержки – баррикада у двери, которую спешно раскидали. Баррикады у окон очень загромождали помещение, потому оставались лишь узенькие тропки. Плюс те, кто, собственно, чуть ранее ими пользовался. Все судорожно стискивали оружие, хотя благоразумно не направляли на меня.

– Вечер в хату! – помахал рукой, обаятельно улыбаясь.

Во взглядах читался даже не страх, а благоговейный ужас. Проследовал за провожатым. Планировка запутанная, с лестницами, кучей коридоров и проходных комнат. Именно в них, наиболее защищенных от внешней угрозы, стонало множество раненых, над которыми хлопотали девушки, женщины, старухи…

При этом за время пути я так и не ощутил Кристалла Блокировки Пространства. Я чувствовал силу и мог использовать все способности… за исключением Пространственного Пробоя за пределы здания. Значит… Походя, мазнул кончиками пальцев по пробоине от пули – под содранным клоком обоев стены, обшитые серебристо-серым металлом с синеватым оттенком – свинец. Бюджетный вариант защиты от Пространственников. Способности не блокирует, но извне в дом не попадешь, как и наоборот. Похоже на рабскую клетку из Аномалии.

Наконец, мы вошли в комнату на втором этаже, остановка которой выглядела выглядело вполне благопристойно. Бой, конечно, оставил след: пулевые отверстия на стенах; черные подпалены от наспех затушенной горючки из разбитой керосинки; несколько ящиков с динамитом, которым глушили лодки; пара стрелков у разбитого окна. Ах да, еще горьковатый привкус пороха, от которого расчихался Мефи.

Зато в центре круглый стол, за которым восседало… Картина имела на порядок больше шансов свалить меня, чем войска бандитов. Смех – великое оружие! Пять чудиков в черных плащах с капюшонами и белыми масками. Такие таинственные и пафосные – просто жуть! С трудом удержал серьезное выражение лица.

– Господин Пространственник, большая честь…

– Повторяю последний раз: мне нужен Иван Малахитовый, – оборвал я излияние сухонькой фигуры со скрипучим голосом. Еще общаться с этими недолюдьми. Брр… Противно.

– Да ты оборзел… – попытался возмутиться еще один.

Револьвер грохнул. Поборник правил и чести рухнул со стула, захлебываясь кровью из простреленного горла. Торчавшая из-под маски окладистая седая борода быстро стала алой. Все замерли. Обладатели оружия нацелили его на меня. Я улыбнулся. Бандиты отшатнулись.

– Ивана Малахитового здесь нет, – подал голос следующий участник квинтета… точнее, уже квартета. Он взял графин из центра стола и налил себе вина. – Собрал нас на совет, но сам не прибыл. Буквально за десять минут до нападения от Ивана пришла малява… тьфу, приставучий жаргон. Пришла записка, якобы на нашего лидера совершено покушение, и он ранен, а нам необходимо готовиться к бою.

– Куда он сбежал?

– Мы-то откуда знаем?.. – огрызнулся мужик с горбом… хотя нет, плащ оттопыривал не горб, а сложенные крылья руха. – Мы в семействе всего лишь совет старших, при Иване. Он докладывает нам только то, что считает нужным.

Потрясающе! Вся морока зря. Убивать хочется еще больше, нежели в начале боя.

– Он ранен, значит, ему потребуется помощь, – продолжил самый разумный. Приподняв маску, он пригубил вино. – Посоветовал бы заглянуть к сестричкам из «Милосердия душ». Именно одна из них принесла сообщение. До того ходили слухи, мол, Иван приплачивает тамошним медикам, чтобы они латали его людей. Так что, возможно…

– Разумно. Благодарю. Более мне ничего не нужно, – развернулся на выход.

– Господин Пространственник, Иваново семейство Портового острова… точнее, его остатки крайне признательны вам за помощь, – заговорил последний. – При встрече передайте Ивану благодарность! Он умеет подбирать людей!

Меня аж передернуло. Они считают, я работаю на них? Они мне благодарны? Данное предложение можно признать за оскорбление – я не наемник! Пожалуй, не стоит бросать дело на середине.

Сорвал со стены коптящую керосинку. Рванул в сторону окна. Охрана от неожиданности отшатнулась, потому удалось проскользнуть мимо ящика с динамитом. В пространственный карман отправилось с дюжину шашек – на память, да и как бы ни повернулась ситуация, взрывчатка никогда не окажется лишней. Когда вскочил на подоконник, меня попытались схватить. Бросок керосинки оказался удачным – точнехонько в ящик со взрывчаткой. Прыжок. Телом выбил остатки равы. Короткая боль. Пространственный Пробой.

Когда рухнул на крышу дома в стороне от особняка, волосы растрепало теплым порывом взрывной волны. Здание запылало. Огонь вырывался из окон. Наружу выпрыгивали те, кто повезучей. Секунд через двадцать обрушилась крыша, не выдержав тяжести сталагмита.

Накинул свое старенькое пальто, скрывая подранный и пропитанный кровью костюм. Недолюбливаю я бандитов а так, с некоторой натяжкой можно считать считать нейтралитет сохраненным – ни одна из сторон не получила выгоды от моего вмешательства.