Я вышел из Пробоя.

Небо в осаде серости. Хмарь туманом войны закрывает мир далее десятка шагов. Промозглый ветер накатывает волнами. Нудная морось бомбардирует. Лужи раскиданы словно мины. В одну благополучно вляпался.

– Как же ненавижу сегодняшний день. Люто ненавижу. До зубовного скрежета.

Голова гудела, словно в ловушку черепа попал рой ос. Подобное не повышало настроения, а рой только глубже вгрызался в мозг. Мысли отрывистые и путаются. Мне так и не довелось сомкнуть глаз ночью. Честно говоря, не помню, когда спал в последний раз.

После расставания с Временщиками, еще засветло отправился в Храм Пространства. Его превосходительство Людор Рикман отсутствовал. Вместе с другими не участвовавшими в ночной облаве Пространственниками, он организовывал охрану праздника в честь завершения Войны Вне Времени. Если точнее, выступления Императора на «Технической выставке» и подписания торгового соглашения с Послом.

Однако, я попался Текарию Павлову. Под его безжалостным надзором меня погребла лавина отчетов о преследовании Иммунного. Затем устных пересказов. Попыток смоделировать происшедшее. Прочей чепухи, кою мозг в целях самосохранения не запомнил.

Я не лгал. Вот только некоторые детали оказались недостойны упоминания. Правда, не все…

Зато выяснилось: после нашего исчезновения обнаружена лишь одна пострадавшая – леди Маниян. Плюс в активе трофеев маньяка гордость Пространственников, вновь упустивших цель.

Затем встретил Караи. Группа товарища как раз вернулась с задания в другом городе, сдала отчет и благополучно отбрехалась от рутины оперативного дежурства. Позвал его посидеть, расслабиться, душевно поболтать, тем более что гуляем за мой счет – вспомнил о выигравшей ставке на спор недельной давности.

Произошедшее дальше, вспоминать противно. Друг называется…

Теперь я стоял посреди улицы. Один. Шелест дождя успокаивал. Провел ладонью по лицу, в надежде, что влага немного остудит раскаленные нервы. Над головой вывеска в форме пирожного, украшенного кремами и посыпками всех цветов, а на корзинке надпись «Радужные Грезы».

Передернул плечами, отряхивая влагу со старенького пальто. Под звон колокольчика шагнул в теплое, головокружительно пахнущее сдобой и пряностями помещение. Меня окружали всевозможные лакомства мягких пастельных тонов, да вкусности замысловатых форм. Даже воздух казался липким от пропитавшего его сахара.

Лучшая кондитерская-кафе Агемо! Находится на отшибе Рыночного острова, но взвинченному Пространственнику пара островов не крюк. Стоило подкрепить сладостями обессиленное тело и измученный разум… и вообще порадовать себя. Затем подальше от нервотрепок. В уютную квартирку. Спать!

– …Завидую. Твоя судьба уже рядом. Ваше счастье достойно эпосов! – напряжение отпустило. Мышцы расслабились, словно оказались на перекрестки семи весенних игривых ветерков.

Этот шелестящий голос я слышал дважды в жизни и не мог не узнать. Вспомнилось, как при повторном прибытии Временщиков, при всей решимости, позорно упустил шанс, не нашел ее в толпе, и вот теперь…

– Аления, чтобы оказаться вместе, нам прошлось пройти через многое. Ты зря отчаиваешься, считая свою судьбу решенной. Возможно, твой человек ближе, нежели думаешь.

Второй голос заставил вздрогнуть. Стоило обернуться, почувствовал, как по хребту продрало ознобом, а волосы встали дыбом. Волосы, в которых за ночь прибавилось седины по милости девушки, смотрящей на меня белой пустотой из-под вуали шляпки.

Винюсь, не удержался. Заглянул в десятый цикл. До сих пор бросает в дрожь от воспоминания.

– Ой, а что с Мефи? – почти в унисон раздались три голоса.

Столик превратился в небольшой цветник. Причем как в прямом смысле – букет в вазе посреди стола из душистых садовых цветов, так и в роли пяти посетительниц. Не знаю имен юных леди, разделяющих с Лорн и Аленией сладости с чаем, хотя однотипная внешность с родинками в разных частях лица знакома. Именно они игрались и подкармливали ласку Временщицы. Теперь же мелкий хищник выгнулся, шипел и тявкал на меня, тем обратив всеобщее внимание.

– Боюсь, то реакция на меня, – пришлось признать несколько смущенно. – Доброго утра, леди.

– Доброго утра, господин Пространственник, – в глазах дочери графа вспыхнуло узнавание. – Если не ошибаюсь, господин Юрий? Вы к Лорн?

Обращение заставило тело чуть ли не воспарить. Разум же прояснился и приобрел бриллиантовую ясность, словно я оказался в глазу эмоциональной бури.

– Что вы! Госпожа Лорн, заверяю, не смею беспокоить вас вне службы. Я здесь, исключительно чтобы насладиться кондитерским гением. Порой стоит порадовать себя.

– Тогда, Юрий, может, присоединишься? – речь Лорн лилась, словно перезвон серебряных монеток.

– Почту за честь, – от подобных даров не отказываются. Кроме того, полезность сна сильно преувеличивают.

– Юрий, позволь представить моих подруг, – когда только Лорн успела? Хотя, это же Лорн. – По правую руку мадмуазель Аления. Одинокий лебедь, будоражащий души чистотой деяний и помыслов. Более она в представлении не нуждается, ибо вы виделись ранее.

– Мое почтение, – галантный поклон и прикосновение губ к изящному изгибу пальцев.

– Вы произвели впечатление на моего батюшку, – иней сквозил в голосе девушки. – Однако мое мнение не столь однозначно. Надеюсь узнать вас лучше.

Как же она обворожительна. Студеные порывы бурана скрывались в бледности лица и голубоватых тонах платья, кое подчеркивала глубокая синева накидки и темные оттенки аксессуаров. При этом теплый бриз обдувал мою душу.

– Напротив Зера, Дера и Лера Кранские. Певчие птички, щебетом способные разукрасить любой день. Ты должен их помнить с вечера графа Алекрия Витольдовича, их тетушка так великодушно приютила меня. Девушки, это Юрий Викторович Сломов – беспощадный и величественный кречет в стае Пространственников. Только за неделю на его счету спасение Посла, поимка Туманника и схватка с Иммунным!

– Как интересно! Как волнительно! – на три голоса заворковали сестрички. – Вы поведаете об этом? Лорн почти ничего не рассказывает о своих приключениях!

– Большая честь, леди, – повторил процедуру с поцелуем и для хихикающих барышень. – Увы, про работу рассказать невозможно. Строгие правила. Хотя постараюсь в меру сил развлечь вас.

Стоило занять место за столом, как подхромал хозяин кондитерской. Представительный мужчина, истинный ветеран Сезонной Войны, списанный по ранению и на компенсацию открывший данное место. Заказал себе кофе и кусок яблочного штруделя. Когда же, сверкнув ослепительно белой улыбкой, хозяин удалился, Лорн продолжила:

– Юрий, у нас уже намечена программа развлечений. Аления как раз рассказывала о том, насколько она эгоистична…

– Ну, Лорн! – зарделась девушка. Временщицу подобным оказалось не пронять:

– В чем-то я неправа, милочка? Пускай Юрий рассудит. Он много старше и опытнее нас. Его совет может оказаться весьма кстати, – и обернувшись ко мне: – У Алении стандартная дилемма эгоиста: получить материальное – за счет душевных мук или получить моральное удовлетворение – за счет материальных потерь?

– Не эгоистка я! Просто желаю остаться в равновесии по всем пунктам! – устало и чуть неуверенно возмутилась Аления.

– У каждого поступка имеются последствия. Нет нейтральных. Юрий мог бы поведать об этом отдельную историю… если бы так не увлекся кофе.

Как раз принесли заказ. Стоило пригубить напиток с первым куском пирога, как день улучшился еще на несколько процентов. Изысканная смесь горечи и сладости одухотворяла, позволяя открыть новые глубины велеречивости:

– Госпожа Лорн отличается проницательностью суждений. Вот тоолько эгоизм… небрежно брошенное слово, в которое каждый вкладывает свой смысл. Для меня эгоизм – поступать во вред другим, ради собственной выгоды. Не знаю, насколько точно для вас данное определение, и очень сомневаюсь, что дилемма мадмуазель Алении указанной природы. Однако, именно на основе данного определения передо мной недавно встал вопрос: как остаться собой – не стать эгоистом и притом не потеряться среди чужих мнений?

Еще глоток кофе и кусок пирога. Тишина сохраняется. Сестрички нетерпеливо ерзают на местах. Аления задумчиво ожидает. Лорн непроницаемо благожелательна. Что же, продолжим:

– Мне встретились два типа волевых личностей. Первый имел идею… Хотя нет, правильнее, «Идею» с большой буквы. Цель, что вела вопреки любым трудностям по выбранному пути. «Цель – оправдывает средства» про них, ибо не имелось запретов при решении задачи, потому их не сломить чужим мнением. Они не эгоисты – идея им не принадлежала, они принадлежали идее, потому отсутствовала личная выгода. Вот только проблема: со временем человек должен расти, меняться, развиваться, иначе, в чем отличие от машин? Они… они стали механизмами в косности суждений. Так же довелось повидать и людей, пошедших по другому пути: не принимать близко ни одну идею. Использовать каждую к собственной выгоде и отбрасывать. Парадокс в том, что идеи дают человеку цели, к которым стремится, без них он лишь кусочек мяса с инстинктами. Животное.

– Однако ни один вариант не ведет ни к чему хорошему! – скептический взгляд Алении прожигал, и тем отчетливее в нем читалась искорка интереса. – По какому же пути пошли вы, господин Юрий?

– Истина в большинствен случаев где-то посередине меж крайностями. Определенные события и встречи напомнили о существовании рамок, которые я никогда не пересеку – именно они определяют меня.

– Тогда, как поступить мне? Не понимаю… – не столько вопрос, сколько вызов.

– Мой совет, мадмуазель Аления, прежде чем выбирать путь, ответьте на вопрос: есть что-то, определяющее вас? Что-то ведущее вас по жизни? Если имеется такая доктрина… то постарайтесь соответствовать ей. Ежели таковая отсутствует, то не все ли равно, по какому пути идти? Стоит ли волноваться по поводу выбора?

– Лорн, сначала ты всех запутывала. Теперь твой друг Пространственник! Вам что, по должности положено? История Алении простая и романтичная! – не выдержала сестричка с родинкой у губы. Судя по потухшему взору, она потеряла нить разговора еще в середине второй фразы.

– Девочки, перестаньте! – Аления пыталась сердиться, но получалось плохо.

– Да! Так и есть! – подключилась девушка без родинок, если не ошибаюсь, Дера. – Господин Юрий, представляете, батюшка Алении хочет сосватать нашу красавицу Императору! Представляете, она Императрица! Жизнь в замке! У нее окажется все и больше! Любое желание станет законом! Аления же противится счастью.

– Счастью? По-твоему, для меня счастье – родить наследника и… навсегда застрять в клетке из золота и этикета? Перспектива сама по себе сомнительная, так Император фавориток меняет как перчатки! Каждую неделю сплетня о новой пассии. При этом батюшка отнюдь не скрывает цели – породниться с ним, дабы стать могущественнее и влиятельнее! Мне же власть неинтересна! Не умею я властвовать. И что в результате – жить с нелюбимым, который в лучшем случае не станет обращать на меня внимания? – вспышка негодования утихла, и девушка добавила рассеянно: – Одно хорошо: всего авторитета и связей батюшки не хватает, дабы внушить эту мысль «женишку». У того сплошной ветер в голове.

– Аления, тебе уже восемнадцать! Еще пара лет, и останешься в старых девах!

– Зера, Дела, Лера, наши понимания счастья отличаются, – покачала головой девушка, в задумчивости накручивая на палец прядь волос. – Замужество для меня не самоцель. Как бы глупо и наивно ни прозвучало, но мечтаю найти кого-то, кто не попытается меня подчинить. Надеюсь повстречать того, кто разделит мои стремления. До сих пор коробит от того мальчишки с приема! Зачем только батюшка просил его сопроводить? Зря вы, господин Юрий, не довели дело до дуэли! Пока же мне близка позиция Лорн: путешествовать по миру и попадать в захватывающие приключения. Только, желательно, не очень опасные… К тому же хочу заниматься любимым делом! Правда, подобное не соответствует реноме Императрицы!

– Если не секрет, то каково ваше увлечение, леди?

– Я стремлюсь стать модельером! – гордо вздернула носик девушка. – Только не хочу повторять избитые шаблоны! Мир стремительно развивается, и мода должна соответственно эволюционировать. Она должна становится более функциональной! Я стану модельером-новатором! Модельером-изобретателем!

—У вас уже имеются идеи? – подпитывал вопросами я сияние интереса.

– Разумеется! Уйма идей! Ну… Например, форма со множеством кармашков: разгрузочный жилет – удобно носить множество деталей и инструментов для рабочих, а Временщики смогут иметь оружие и боеприпасы на расстоянии вытянутой руки, без всяких пространственных карманов. Или перекрасить одежду… никто не задумывался, что в черно-красных мундирах солдаты выделяются на фоне зелени в лесах и полях? Почему не сделать пятнистую серо-зеленую одежду? Хотя моя страсть конструировать аксессуары с дополнительными свойствами. У меня даже имеется небольшая мастерская в особняке.

– Не поделитесь, над чем вы сейчас работаете?

– Один из участников Технологической выставки представил новый сплав: инквик. У него уникальные электрические свойства! Он может почти до бесконечности накапливать электрический заряд и разряжаться при давлении. Батюшке удалось достать для меня немного. Получилось сделать двухслойные перчатки: внутренняя поверхность из диэлектрика – для защиты носителя, а внешняя прошита нитями инквик. При контакте, как удар или пощечина – электрический разряд отключает противника!

– А если необходимо защититься от подобного?

– Достаточно украсить одежду элементами из того же сплава… Да хотя бы шестеренками! Весьма мило получится! Они притянут любое электрическое воздействие! Красота и эффективность!

Мы дружно рассмеялись. Девушка в своей наивной страсти оказалась так мила.

– Пожалуй знаю, кто тебе подходит, – взгляды обратились на Лорн. – Юрий. Ты видела его лишь мельком на приеме, тем не менее запомнила имя. Он тебе по душе – ты готова делиться сокровенным. Плюс слышала, он весьма недурен собой, – от подобной прямолинейности кусок пирога попал не в то горло. Я закашлялся.

– Лорн, ну что такое ты говоришь… – возмутилась вспыхнувшая девушка.

Вот не ожидал от Лорн размахивания кувалдой, когда и с долото работать опасно. Стоило как-то исправить ситуацию, отшутиться… но я толком не мог дышать, не то что куртуазно говорить!

– Понимаю, сомнения. Вопросы. Ты права, Аления, тебе не след опускаться до подобной меркантильности, – продолжала Лорн, как ни в чем не бывало: – Ох уж эти условности. Девочки, Дела, Зера, Лера, помогите. Какие вопросы могут тревожить душу нашей подруги?

– Как интересно! Я знаю! Знаю! – захлопала в ладоши Лера. – Он знатен? Богат ли?

– Родители – потомственные владеющие силой. Временщица и Пространственник. Если копнуть поглубже, обязательно найдется родство с аристократическими фамилиями былого. Не удивлюсь если выяснится, мол он побочная ветвь одной из ныне здравствующих. Насчет богатства… Предприимчив. Все что имеет, заработал сам и постоянно преумножает. Не говоря об ответственном посте на государственной службе.

– Аления совсем его не знает! – подхватила Дела, которая с родинкой у левого глаза. – Для нее так важно, чтобы он разделял ее увлечения!

– Могу охарактеризовать его, как верного друга – никогда не предаст и не оставит. Всегда поступает по совести. Уж можете поверить, я с ним работаю. Относительно увлечений… Юрий обладает обширным багажом знаний в разнообразных областях. Мастерски владеет многими видами техники и весьма изобретателен. Не говоря о его жизни – сплошном приключении. Остальное они вполне способны обсудить, прогулявшись по Императорским Садам. Наедине.

– Вот еще…

– Интересно, когда меня продадут, достанется ли мне процент со сделки? – пробормотал, наблюдая, как весело юные леди препарируют мою сущность.

Ответ последовал с неожиданной стороны и так же шепотом:

– Насколько понимаю нашу мудрую сову, вы еще окажетесь должны за посредничество. Правда, не стоит волноваться, мнения покупателя тоже не спрашивают.

Мы с Аленией захихикали. Она не только красива, но и проницательна. Краем уха отметил, как болтовня Лорн с сестрицами перешла в светски-нейтральное русло сплетен. Мы с Аленией остались наедине в центре компании. Лорн изощрена даже в простоте. Это и сподвигло меня на признание:

– Однако кое в чем госпожа Лорн права: я лелею надежду, что не настолько безынтересный товар, дабы взгляды прекрасных дам видели лишь серьгу на ухе. Мадмуазель Аления, не окажете честь составить мне компанию сегодня вечером на прогулке по Технической выставке? Полагаю, вы в сопровождении батюшки окажетесь там на празднике?

– Весьма неожиданно… Я в растерянности. И даже не знаю, как отреагирует батюшка… – чуть смущенно, но благосклонно.

– Как дополнительный аргумент, могу пообещать интересное знакомство. Имя Тербий Бронский вам что-нибудь говорит?

– Это же ведущий инженер Хроно! Он посетил вечер батюшки в Ветви, но мне так и не довелось с ним встретиться. Именно он презентовал инквик! Откуда вы…

Звякнул колокольчик. В распахнувшуюся дверь ввалился Текарий Павлов, следом двое городовых. Встряхнувшись, словно пес, Пространственник огляделся. На угрюмом лице, с заострившимися за ночь чертами, прорезалась хищная улыбка.

– Мадмуазель Лорн, наконец-то удалось вас отыскать! Вы тоже здесь, господин Юрий. Как я удачно зашел! Значит, не появится лишнего недопонимания и проблем! – Пространственник протер запотевшие очки, и вернул на переносицу, где они неприятно подчеркивали впавшие глаза.

– Господин Текарий Павлов? Чем удостоена чести вышего личного визита? – не удивился, если бы от тона Лорн за окном пошел град.

– После Рокировки вы так быстро исчезли, мы волновались. Теперь, удостоверившись, что все в порядке, я бы попросил вас в кратчайшие сроки представить отчет о нынешней ночи. А лучше, если вы пройдете со мной для личного рассказа… – медоточиво, до сводящей скулы приторности.

– Оставьте, господин Текарий, – вмешался я, поднявшись из-за стола и перегородив подход. – Ради подобной мелочи вы бы не стали отвлекаться, тем более в такую непогоду. В чем истинная причина визита?

– Хотите правды? Как пожелаете, – неожиданно легко сдался Пространственник. Его оскал стал шире. – Мадмуазель Лорн, на вас поступила жалоба. Вы якобы владеете артефактом, запрещенным на территории Империи. Прошу, позвольте произвести обыск.

При последних словах лишь я знал, куда смотреть, чтобы заметить, как невзрачное колечко, сплетенное из белых нитей с небольшим камушком, стало невидимым.

– Это произвол! – вклинилась Аления. – Я пожалуюсь батюшке…

– Дорогая, не стоит. Это дело лишь между нашими ведомствами.

Не произнеся более ни слова, девушка с достоинством выступила навстречу обвинителям. Мефи сразу же оказался на плече Временщицы. Мне пришлось отступить. Шляпка с вуалью осталась на столе. Невидящая сила девушки заставила городовых замешкаться. Но Лорн раскинула руки в призывном жесте к блюстителям порядка.

Надо отдать должное городовым, они оставались предельно вежливы и профессиональны, даже несмотря на Мефи, недобро зыркавшего и шипевшего. Обыск не занял и пары минут. Ничего, даже мало-мальского ножа или револьвера.

– А если вот так…

Почувствовал колебания мерности пространства. Несильные, не превышающие половину измерения, так называемый Пространственный Шум – техника, позволяющая обнаружить иллюзии. Простенькая, но эффективная способность не подвела – невидимость стала неполной, проявились контуры и отблески скрытого. Все приметили изменение.

– В присутствии свидетелей, а также вашего ментора обнаружен перстень с Кристаллом Деблокировки. Мадмуазель Лорн, прошу отдайте украшение и сдайтесь. Вы задержаны до выяснения обстоятельств. Пройдемте с нами.

– Юрий, ты приказываешь мне подчиниться? – слова Лорн звучали ласково. Ни один мускул не дрогнул на лице.

– Настоятельно прошу, – не на шутку напрягся я. Рука невольно скользнула по серьге. Почему я не пошел спать? – Так лучше для всех. Мы разберемся в недоразумении.

– Да будет так. Полагаюсь на тебя, мой друг, – обернувшись к столику, Лорн виновато улыбнулась: – Простите, девочки. Как-нибудь еще посидим.

Текарий Павлов фыркнул. Перстень перекочевал в руки моему сослуживцу, и тот покинул кондитерскую. Следом прошла Лорн, в сопровождении городовых. Задержался лишь я и, обреченно разведя руками, обратился к остающимся:

– Вынужден откланяться, леди, служба. Мадмуазель Дела, мадмуазель Зера, мадмуазель Лера, приятно было познакомиться. Мое почтение вашей тетушке. Мадмуазель Аления, надеюсь на положительный ответ. Весь в ожидании.

– Если судьба окажется благосклонна, еще встретимся, – прочитал по губам.

Положил пред взволнованным и ошарашенным владельцем ассигнацию в десяток эвот, извиняясь за происшедшее. После двинулся за процессией, уже усаживающейся в автомашину.