Поместье аристократов. Кладка каменная. Три этажа. Два крыла. Плоская крыша.

Первый этаж. Парадный вход достаточно широк для проезда автомашины. Створки нараспашку, и туда-сюда носятся Призраки. Фасад украшают витражи. По бокам стены без проемов. Лишь там, где здание смыкается с камнем скалы, проходы для черни. Рядом с одним из них суета.

Второй этаж. Ажурные стеклянные створки по центру, ведущие на просторный балкон, что выступает над входом. Основание оного поддерживают колонны. Остальные окна на этаже значительно меньше, но в обрамлении изысканной лепнины. За выбитыми дверями и сорванными с окон портьерами наблюдаются Призраки.

Третий этаж. Девять одинаковых окошек. Соединены общим балконом. Движения нет.

На крыше охранники, с ленцой шатающиеся по периметру здания. Плюс пегасы.

Наконец, обширный парк. Красивый. Ухоженный. Раньше… Аккуратный газон смешан с грязью множеством сапог. Фигурно подстриженные деревья сломаны и пущены на костры. Чуть в стороне от правого крыла сколоченный наспех скотный двор, коновязь и подобное. Остальное пространство заполнено палатками и техникой. Сторожевых псов без счета. Зато бабочек почти нет.

Выше… Долину окружали крутые склоны да медленно ползущий по ним туман. Приземный туман? Или туманы склонов? Не знаю, как правильно, но дымка лавиной скользила в низину, становясь все плотнее и обращаясь в саван, укрывающий отроги.

Из серо-белой мозаики склона выделялся водопад. Серебристо-синяя артерия жизни с гулом обрушивала воды в озерце, у левого крыла особняка.

Оторвавшись от бинокля, потер глаза. На рекогносцировку ушли последние пять часов и десяток позиций. Хорошая крепость. Подход всего один. При штурме зубы обломаешь.

Отполз от края – с недавних пор не люблю высоту, даже сейчас легкий мандраж. Может, от волнения? Поднял лицо наверх. Когда-то долина являлась пещерой, но годы источили свод, оставив лишь скальный навес. Потому ни всадники на пегасах, ни авиакоптеры Армии не смогли обнаружить место. Да и авиация Группировки не рисковала подниматься над ним, дабы не демаскировать диспозицию. Однако все же имелась возможность увидеть кусочек небосклона.

На мир опустились сумерки. Жара спала. Звезды еще не проступили, но многоцветие Глаз Ночи смотрело на земную тщету. Взгляд не привычно любопытно-холодный, отдавал жутью, ибо эти трещины на небе… Глаза Ночи являлись узлами сложной сети пылающих швов расколотого мира.

– Что, ребятки, о прекрасном и вечном задумались? Правильно! Перед совершением глупости нужно обдумывать последствия, особенно самые паршивые. Есть еще время изменить решение!

Ответом Онину стало угрюмое молчание. Призрак опустился на землю. Осторожно очистил пространство от бабочек. Ползком приблизился к краю склона.

– Так и думал. Рад! Тогда слушайте, ребятки. После смены караула мы зачистили секреты за пределами долины. До следующей смены часа четыре. До завершения минирования десять минут. Затем можете выдвигаться. Времени выделяется час. Но имейте в виду: если мы заметим какую-либо подозрительную активность в лагере, то считаем – вы обнаружены, дается пять минут на отступление, успеете или нет, мы взрываем; если не возвращайтесь в указанный срок, считаем – вы провалились и взрываем; и лучший вариант – вы появляетесь, и…

– Вы взрываете. Уяснили.

– Знаю, вам не по душе подобный подход, ребятки. Не судите строго, у нас свои приоритеты. Надеюсь, вы все продумали? Подготовили необходимое?

Вопросы из разряда вежливости. Онин лично контролировал посещения складов. Пытался облагодетельствовать нас броней и разнообразным высокотехнологичным оружием. По молчаливому согласию с Ремом мы отказались от даров. Очевидно: начнется бой – провал миссии, выстоять против превосходящих сил никаких шансов.

Конечно, заманчиво сохранить подобное в Стволе времени и стать на несколько порядков сильнее. А если сдать Старому, то вовсе можно озолотиться… но меня задели рассуждения местных. Не хотелось нести осколки войны в родной мир. Может, и блажь, но так мы и остались с револьверами да гранатами… разве только боезапас пополнили. Старик завхоз даже из-за этого бурчал.

Более того, Онин принимал непосредственное участие в разработке плана… даже не так! Как представитель Господина, он доставил ключевой элемент плана – матово поблескивающий белый плетеный перстень. Перстень, сотканный из паутины Феникса Господина и украшенный Кристаллом Деблокировки. Как выразился Призрак: «Символ расположения Господина».

Очевидно, украшение предназначалось Рейму, но опять же по молчаливому согласию в данный момент оно красовалось у меня на пальце. Оставалось проверить, стоит ли сила подобных камней жизней.

– Рейм, – потребовался десяток секунд, прежде чем взгляд Временщика стал осмысленным. – Лорн?

– Жива. Мысли спутаны. Не отвечает. Эмоциональный фон повышен. Паника.

– Плохо… Можешь дать аналитическую справку об успехе затеи?

– Шансы на абсолютный успех – спасение всех – порядка двадцати трех процентов. Шансы на относительный успех, с приоритетной целью – спасение Лорн, а также кого-то из пленников – в пределах сорока семи процентов, плюс минус пять процентов. Шансы на относительный успех, без приоритетной цели – спасти хоть кого-нибудь – порядка сорока одного процента. Достаточно велики, чтобы стоило рисковать.

– По мне, так не особо, – не удержался Онин.

– Ясно… – фыркнул, отгоняя бабочку, усевшуюся на нос. – Тогда выдвигаемся.

Почему-то хотелось смеяться. Считаные часы назад я думал, что использовать силу в Аномалии нельзя. С утра являлось аксиомой – все Призраки враги. Неделю назад верил в скучную и предсказуемую жизнь. Ага… так же как в детстве считал мир полным разумных людей, которых мне удастся сделать чуточку добрее. Порой не верится, сколько вокруг лжи… хотя нет! Ложь с недавних пор тоже неоднозначное понятие. Наверно, правильнее: не вериться, сколько вокруг упрощений – изведанное моной, не противоречит истине, а дополняет ее аспекты.

Оглянулся в последний раз. Хребет Предела словно накатывающий темный вал. Одновременно непоколебимая громада. Величественная. Однако даже он осквернен в этом мире. Золотая паутина, окутавшая горы, вблизи оказалась сетью труб. Как обмолвился Онин, сложнейшая горнодобывающая машина, выкачивавшая из недр ресурсы с помощью невообразимых технологий.

Взял Рейма за плечо и после укола боли мы шагнули в марево Пробоя. Выход находился не у особняка, а чуть в стороне у хозяйственных построек. Из скотного двора доносилось робкое блеянье и мычание. Да запах… в общем, неудивительно, что при подобном смраде поблизости нет сторожевых собак, да и Призраки в отдалении. Лучшее место, чтобы никто не ощутил колебание пространства от Пробоя.

Отсюда открывался отличный вид на черный ход. Призраков нет, как и двери – прислонена к стене. Зато из запряженной пустой телеги без пары колес вылетают мешки, изгвазданные углем, а некоторые на плечах несут не замечающие нас в упор неваляшки. Вереница устремляется в глубины здания.

Мы рванули. От цели отделяла полоса открытого пространства с редкими укрытиями. Местность хоть и окутана туманом, но не плотно, да и до палаток недалеко. Накинул на нас сокрытие в доступных спектрах. Не особо я доверял способностям в Ветви, потому мы, словно миражи, пробирались то вдоль края каменной гряды, то укрываясь в тенях хозяйственных построек, то буквально на четвереньках, совершая короткие перебежки. Пару раз пришлось чуть ли не обниматься со свиньями в грязи.

Когда добрались до входа, то первые же метры встретили изысканной отделкой. Повсюду мрамор. Вишневое дерево. Позолота. И гобелены… о которые так удобно вытираться.

– Друг мой, проблема, – настиг ментальный шепот вместе с укусом за ухо.

Развернулся к Временщику. Опасности не обнаружил. На всякий случай обновил невидимость.

– Что?

– Колебание эмоционального фона Лорн. Ее куда-то ведут. Ей страшно.

– Куда?

– Расплывчатые ощущения, друг мой. Придется искать. Они покинули подвалы.

Скрипнул зубами.

– Веди.

– Нерационально. Одна из задач останется невыполненной.

– Твою суть… Справишься, выкрутишься?

– Не волнуйся, друг мой, у меня есть опыт. На всякий, пусть Мефи останется с тобой, – зверек недовольно зыркнул. Тявкнул. При этом сильнее вцепился в ворот одежды. – Кровь твоего легендарно предка мешает связи, но так смогу до тебя докричаться.

– Удачи. Место, точку встречи знаешь, – Рейм кивнул и уже собрался сорваться в бег, когда я остановил его вопросом: – Когда мы сдавались… Откуда знал, понимал, что сумеешь убедить, договориться с Призраками?

– Я не знал, – Временщик кошачьим шагом скрылся за ближайшим поворотом.

Выдохнул. Следовало двигаться за мешками с углем. Хотя… несмотря на сокрытие себя во всех спектрах, я забрался под левитирующий мешок, чтобы точно не сбиться.

Позади сильно заросший мужик, впереди такая же, как я, пустота с мешком. Они о чем-то говорили и весело смеялись, но из-за шума крови в ушах слов не разобрать. Как следствие, пропустил первые отголоски шагов. Затем нарисовалась парочка Призраков, что-то бурно обсуждающая и махающая руками. Казалось, я дымился – выгорали нервы. Члены Группировки не соизволили бросить в мою сторону взгляд. Через десяток секунд они скрылись.

Прошла еще пара минут. Все глубже я забирался в монолит здания. Рука почти срослась с рукоятью револьвера. Зато вторая конечность и спина ныли – мешок поглотил достаточно энергии и теперь не левитировал! Соответствовать же приходилось!

Но цели я достиг – лестница, ведущая в подвалы. Только вот в начале спуска душевный диссонанс вызвали голоса снизу:

– Вот, получи! – писклявый, почти девчачий голосок и звук карт, припечатанных к столу. – Ну что, съели? Будете знать! Так что мне там причитается?

– Первый выбираешь, с кем справлять надобность, – зычный, чуть хрипловатый баритон, растягивающий слова, в котором слышалось спокойствие айсберга. – Только учти, новенькой нет, Некр забрал. Хочет выведать, как Армия на нас вышла.

– Будь проклята эта Армия, – чуть слышный голос, словно шелест листвы. – При жизни строили, так и после смерти достали!

Согнувшись, шагнул в помещение охраны сразу за лестницей. Как помещение? Кусок коридора, огороженный деревянными стенами. Причем наспех сделанные двери открыты, чтобы неваляшки ненароком не снесли. Нож по рукоять вошел в шею неваляшке на пяток мешков впереди. Неваляшка, как и положено не обратил внимания. Я же увидел троицу, больше всего похожую на опереточных злодеев из балаганного театра.

– Да ладно. Вот девку жаль. Хоть странная и худосочная, но шебутная! Прикиньте, пока мы ехали: очнулась, веревку зубами перегрызла и почти деру дала, прежде чем мы заметили. А сама-то слепая… Хотя, главное, сообразительная – стоило приказать ей остановиться мгновенно подчинилась. Вообще очень послушная, выполняет любой приказ! Веселуха! – словно ножом по стеклу смех. Это оказался парень под два метра и необъятных размеров.

– Значит, мне ту, рыжую. Такой кайф, когда ее парень наблюдает из-за решетки и ничего не может поделать, – скрипучий голос принадлежал маленькому человечку с женственными, местами красивыми чертами лица.

– Извращенец, – мелодичная размеренность слов оказалась дарована среднему по всем параметрам человеку. – Понимаю попользовать. Зарядиться – святое. Издеваться-то зачем? Того гляди, руки на себя наложит… А откуда этот неваляшка?

Да вашу суть… Я идиот! Заслушавшись, остановился и потерял концентрацию! Налетевшие невесть откуда бабочки при приземлении фрагментарно проявили меня. Прежде чем оставшаяся парочка успела повернуться, в них полетел мешок. Одновременно грохнул выстрел – с третьим глазом во лбу внимательность охранника повысилась. Два выстрела в громоздкого охранника, попытавшегося поймать мешок – промахнуться сложно.

Третий успел опрокинуть стол, спрятаться за ним, более того, пару раз пальнуть навскидку. Последняя световая глушилка залетела за препятствие. Я выпрыгнул из комнаты. Во избежание, приоткрыл рот и зажал уши. Хлопок. Вскочил. Рывок обратно. Шибко прыткий и подраненный гигант живы, но недееспособны, хотя ругаются знатно. По три выстрела, чтобы разнести головы.

Картина: красно-белое на серо-матерном… стены исписаны непотребствами. Стошнило бы, да давно нечем. Прятать тела? Смысл, при подобном бардаке? Если услышали… лучше надеяться на лучшее, и поспешить.

Подвальные помещения, на скорый взгляд, включали больше, нежели все надземные строения. Не удивительно – хозяйственные постройки не вписываются в ансамбль, чем портят настроение аристократии. Потому, что возможно, перенесено в скальную породу глубин особняка. Стоит же вспомнить про изначально отведенное место под склады, хранилища пищи, технические помещения, и самое важное для меня – темницу… Вот только где искать?

Метался я от двери к двери. Заперты! Обыск разгромленной караульной принес связку разномастных ключей. Первые два помещения – оружейные. Третье – место, куда неваляшки стаскивали уголь. Дверь напротив – котельная. Стоило заглянуть, как дохнуло плотными клубами пара. Там находилась исполинских размеров прокопченная печь и множество проржавевших котлов. От топки отходили десятки труб и исчезали в потолке. Согреть скалу – дело не из легких. Пятое помещение – генераторная, куда подведена часть труб из котельный. Внутри что-то потрескивало, волосы моментально встали дыбом. Шестое и седьмое помещение – склады продуктов. Еще три комнаты завалены хламом. Последняя дверь вывела на новый виток лестницы. К счастью, охранных постов не обнаружилось, лишь массивная дубовая дверь внизу.

– Опять, опять они… – тихий, близкий к истерике голосок раздался, стоило сдвинуть створку. – Не давай! Прошу, не давай меня им! – и всхлипы.

Тускло освещенное помещение. В монолитных стенах металлические двери – по шесть с каждой стороны, местами покрыты инеем. На противоположной стороне еще минимум три – открыты, поросли мхом. В центре колонна, вокруг радиусом в десяток метров решетчатая стена из металла толщиной в палец. Именно там, на свалявшемся сене сидели девять человек. Плюс, кишащая опарышами и распространяющая кисло-сладкие миазмы туша козы… наполовину обглоданная.

Бормотание девушки ушло на второй план. Сначала из-за Мефи, вцепившегося маленькими зубками в ухо. Затем из-за голоса Рейма, заполнившего мысли:

– Друг мой, нужна помощь.

– Что случилось, произошло?

– Меня обнаружили. Веду бой. Я рядом с Лорн. Правое крыло. Третий этаж. Второе окно.

– Понял.

Так я и не вошел. Боль, привычная и сладостная, пронзила сознание. Нырнул в Пространственный Пробой и вышел на балкончике перед нужным окном. Свет с новой силой резанул по глазам, потому чуть не споткнулся о тело в расхристанной одежке и с козлиной бородкой.

Юркнул в помещение – небольшая спальня. Четыре тела в причудливых позах: один пронзен обломком карниза, двое расстреляны, последний зарезан осколком трельяжа. О разгроме и говорить не приходится.

Дуплет выстрелов. Следом грохот канонады из коридора.

– Не боевое оружие, идиоты! – доносится оттуда же. – Они нужны живыми.

Новый выстрел, и Рейм вжимается в стену. Лицо, руки, даже доселе белоснежное облачение в алых брызгах. Заметив меня, парень метнулся к кровати в дальнем углу комнаты. Там лежала бессознательная Лорн… поспешно отвел взгляд, чувствуя, как пунцовею, а сквозь зубы вырывались самые черные из известных проклятий. Однако поспешил одернуть себя, приказав думать, что Рейм успел. В последний момент, но успел!

Новый укол боли. Схватил за плечо Рейма с Лорн на руках и шагнул в марево прохода.

– Ребятки? – не то удивился, не то испугался Онин.

– Я за пленными, – обернулся к Рейму. – Ты со мной или…

Закончить не позволил взрыв. Когда обернулся, пламя вспышки уже гасло. В точках соединения скальной основы и каменного навеса поднимались плотные облака пыли. Сам навес, как ни странно, почти бесшумно скользил вниз. Два удара сердца, и исполинская глыба коснулась крыши особняка. Еще удар сердца. Грохот столкновения. Особняк перестал существовать. Большая часть лагеря перестала существовать.

Никто не собирался штурмовать особняк. Армии Барьера требовалось уничтожить его, максимум техники и живой силы противника. Случившееся – наиболее эффективный способ, благо долгое присутствие Призраков вырвало ближайшее пространство из оков Ветви.

Попытался открыть Пробой в подвал… марево возникло! Не успел обрадоваться, как что-то ударило с той стороны. Без моего прикосновения пройти сквозь Пробой невозможно – защитный механизм. Марево моргнуло и погасло. Места назначения более не существовало.

– Твою суть, Онин, – только и смог выдавить я.

– Извини, Юрий, приоритет. Я предупреждал, – пожал плечами он, любуясь разрушениями.

Тогда обернулся к Временщику. Тот гладил Лорн по волосам с такой нежностью, словно лелеял собственную душу. На груди девушки уже устроился Мефи. Судорожно сглотнув, выдавил:

– Рейм, отправь нас в прошлое.

– Как прикажешь, друг мой. Как далеко? – Временщик, не поднимая головы, протянул руку.

Вот тут я действительно удивился. Рейм добился своего – спас Лорн. Следовало уходить. Плевать на мое главенство… Прецедент имелся. Ожижалось сопротивление. Ожесточенное. Даже приготовил аргументы: «Мол, имеется возможность не допустить вредительства в отношении Лорн…» хотя нет. Подобное я не готов был применить. Я готовился применить силу!

– Момент входа в особняк. Только это… можешь дать аналитическую справку?

– Шансы на абсолютный успех – порядка тридцати девяти процентов. Шансы на относительный успех, с приоритетной целью – в пределах шестидесяти одного процента. Лорн в сложной ситуации. Шансы на относительный успех, без приоритетной цели – порядка семидесяти четырех процентов. Разведка сильно увеличила шансы, хотя имеются риски пробудить воспоминания Призраков несоответствием. Начинать?

– Будь добр, —передал я перстень.