«Посудина» вылетела с Корусанта незаметно и без происшествий: всего лишь один из многих тысяч кораблей, покидающих планету каждый день. Иногда, подумал Лиокс, здорово быть просто каплей в океане, песчинкой на берегу.

Путь оказался более легким, чем в прошлый раз. Гипертрасса по-прежнему была ухабистой, но заметно расчистилась. Лиокс счел возможным оставить Аффи и Жеода на мостике одних. К тому же этим двоим надо было обменяться новостями.

Пилот побрел в кают-компанию, надеясь, что они затарились тем крутым кафом – когда пойло хорошее, разница реально ощущалась, – но налетел на Орлу Джарени, разъяренную, как гриндалид в полдень.

– Надо поговорить, – сказала она, уперев руки в бока.

«Это не предвещает ничего доброго», – подумал Лиокс.

– И каков же будет предмет нашей беседы?

– Я случайно зашла в ваш левый грузовой отсек вместо правого, который вы переделали в мою каюту. – Ее темные ведьминские глаза сузились. – То есть я знаю, что вы везете.

Лиокс, понятно, надеялся, что этот вопрос всплывет вовсе не таким образом. Если уж на то пошло, он надеялся, что не всплывет вообще. Впрочем, давно пора было объясниться, так почему бы и не сейчас?

– Мэм, уверяю вас, этот спайс совершенно легален.

– Легален, потому что действительно легален? – пожелала знать Орла. – Или просто потому, что закон Республики пока еще не добрался до этого сектора?

– Полностью легален. Абсолютно. На сто один процент.

– Не бывает ста одного процента.

Лиокс пожал плечами: открытый и плавный жест человека, который совершенно спокоен и умеет успокаивать других:

– Фигура речи. Но у вас не может быть ни малейшего повода возражать против этого спайса.

Выгнутая дугой бровь Орлы по-прежнему демонстрировала крайний скепсис:

– Ни малейшего, вот как?

Тогда Лиокс выложил свой лучший козырь:

– Он медицинский.

– Ах, во-о-о-о-от оно что. – Она вздохнула: – Сейчас мы ничего не можем с этим поделать. И, думаю, ты слишком умен, чтобы прямо врать насчет его легальности… по крайней мере, в каком-то самом ограниченном смысле это возможно. Так что, думаю, придется эту тему замять.

– Да, а еще я единственный пилот, который согласен отвезти вас в место с робосадовниками-убийцами, ядовитыми лианами, симпатичными дамочками, которые на поверку оказываются нигильскими воинами, и неким таинственным элементом темной стороны, который вы своими руками выпустили на волю.

После долгой паузы она признала:

– Тоже верно.

* * *

Прямой перелет до амаксинской станции оказался намного короче, чем когда они добирались туда аварийно. Не прошло и часа, как Аффи объявила:

– Всем пристегнуться. Скоро выходим из гипера.

Рит пристегнулся. С тех пор как мастер Комак пришел к нему в архивы, он был на взводе – новая цель переполняла его энергией. Однако следовало сконцентрироваться. Чтобы противостоять Нэн и Хейгу, требовался полный самоконтроль.

«Это опасные воины, – сказал себе юноша. – Вероятно, у них есть оружие, о котором ты вообще не слышал. Нужно быть готовым».

Все так, но когда он думал о Нэн и Хейге, то все еще видел перед собой милую девушку с округлым личиком и блестящими темными волосами и старика, ходившего с палочкой.

Их история могла быть более сложной. Что, если они просто попали под власть нигилов и служат этой группировке против воли? Из инструктажей Рит знал, что нигилы, бывало, угрожали планетарным властям, заставляя не замечать грабежей или платить им колоссальные выкупы. Если нигилы способны запугать правительство целой планеты, то что им стоило заставить двух беззащитных индивидуумов исполнять их волю?

«Возможно, мы прилетели их арестовать, – осознал Рит. – А возможно, чтобы освободить».

– Выходим из гиперпространства через пять секунд! – крикнул Лиокс, перекрывая скрип вибрирующей «Посудины». – Четыре! Три!

Рит ухватился за свои противоперегрузочные ремни, остальные джедаи тоже.

– Два! И… один!

«Посудина» вздрогнула, потом легла на ровный курс нормального полета. Все джедаи облегченно выдохнули. Комак Вайтес криво усмехнулся:

– Легкая часть позади.

– Не то слово, – отозвался с мостика Лиокс.

Остальные переглянулись, и Рит спросил первым:

– В каком смысле?

– В таком, – ответил Лиокс, – что на обратной стороне станции торчит целая туча нигилов, и у них достаточно пушек, чтобы превратить нас в звездную пыль.

* * *

Аффи раньше слыхала о нигилах. Видела голоснимки и экранные изображения их кораблей, атак с применением отравляющего газа и жуткого разгрома, который они оставляли после себя. Их жертвами становились и корабли гильдии – не многие, но этого хватило, чтобы осознать масштаб убийств.

Но увидеть воочию один из их громадных боевых кораблей – к такому ужасу Аффи оказалась не готова.

Подобно суденышку Нэн и Хейга, он представлял собой мешанину частей и деталей других кораблей; казалось, кто-то люто сбил в кучу разнородные металлы, формы и стили. Но корабль нигилов не просто был больше «Посудины», он был бесконечно опаснее. Его корпус щетинился стволами орудий, которые торчали из всех щелей и под всевозможными углами. К такому кораблю не подступишься, не одолеть его и в перестрелке. А если учесть, что он мог разделиться на части и внезапно окружить их…

Аффи не хотелось больше думать об этом.

Лиокс отреагировал мгновенно, вдавив кнопку, которая переводила двигатели на минимум и отключала все некритичные системы. Погасли даже ходовые огни. Внутри «Посудины» стало темно как при свечах.

– Они все равно нас заметят, – сказала Аффи. Ее руки, казалось, примерзли к панели.

– Но не сразу, а мы успеем проделать вот это.

Минимальным импульсом Лиокс сместил курс вниз и в сторону – так, что они оказались позади какого-то космического булыжника – астероида столь крохотных размеров, что он был лишь немногим больше «Посудины».

– Ну-ка, зааркань его.

Аффи уже сама поняла, что он задумал.

– Есть.

Она включила гарпун с магнитным креплением, надеясь, что в составе астероида найдется достаточно металла. Легкая вибрация подтвердила, что так и есть. Аффи облегченно выдохнула; корабль поплыл позади астероида, который теперь заслонял их от глаз нигилов. Если те просканируют пространство, то просто решат, что астероид немного крупнее и содержит намного больше металла. А признаки жизни наверняка спишут на майноков.

К этому времени джедаи уже сгрудились у двери мостика. Первым подал голос Комак:

– Молодцы.

– Но мы не можем оставаться здесь вечно, – добавила Орла. – Или дождемся, когда они улетят, и уже тогда отправимся на станцию?

– Нельзя. – Глаза Рита расширились при виде корабля нигилов, но в голосе сквозила решимость. – Если нигилы улетят, они заберут с собой Нэн и Хейга, и мы ничего не узнаем.

Комак сплел пальцы перед собой:

– Последствия могут быть еще хуже. Та тьма, которая пребывает на станции… в зависимости от формы, которую она примет, нигилы могут даже завладеть ею.

– Сами нигилы тоже не пристыкованы к станции, – задумчиво протянул Лиокс. – Только Хейг и Нэн. Ионные следы указывают на то, что они здесь уже как минимум несколько часов. Сейчас они просто на орбите.

– Почему же они не пристыковались? – спросила Аффи.

Лиокс пожал плечами:

– Могу только предположить, что они увидели вот эти показания. – Он постучал по панели. Только тогда Аффи обратила внимание на цифры, указывавшие на вероятность новых гигантских солнечных вспышек. – Скорее всего, нигилы хотят иметь свободу действий, – продолжал Лиокс. – Разные варианты на случай, если придется резко улепетывать.

Комак скрестил руки на груди:

– Это говорит о том, что либо у нигилов нет современных датчиков, которые позволяли бы им более точно предсказывать вспышки, либо их процедура стыковки занимает больше времени, чем у большинства кораблей. Было бы замечательно, если бы нам удалось выяснить, какая из двух причин… хотя, конечно, сейчас это не приоритет.

Джедай сохранил достаточно хладнокровия, чтобы распознать всю подоплеку поведения нигилов. Аффи невольно впечатлилась.

В то время как корабль нигилов продолжал описывать неспешную дугу вокруг станции, от навигатора начали поступать коды.

– А, ну да. Мне понятен ход твоих мыслей, Жеод. Вот это уже можно назвать планом.

Аффи тоже сообразила, но энтузиазма капитана не разделяла:

– Это безумно опасно.

– Угу, – отозвался Лиокс. – Но зато будет адски круто.

Воспользоваться двигателями нельзя; если врубить их ровно настолько, чтобы разогнаться до нужной скорости, нигилы мигом засекут всплеск энергии. Но если выбросить немного запасного топлива, это подтолкнет корабль в сторону амаксинской станции. Скорость будет достаточной – если только они смогут проделать маневр с точностью до долей секунды.

С другим экипажем Аффи расценила бы эту тактику как смертный приговор. Но поскольку это были Лиокс и Жеод, она застегнула ремни и приготовилась.

Когда корабль нигилов ушел на противоположную сторону станции, оба ненадолго стали невидимыми друг для друга. «Посудина» убрала гарпун, облетела астероид на половинной мощности и…

– Врубай, – сказал Лиокс.

Аффи нажала на кнопку экстренного сброса топлива. В тот же миг «Посудина» понеслась вперед. Курс Жеода вел их прямо к цели. Но, даже зная точно, что происходит, Аффи не могла не задержать дыхание.

В последний миг перед тем, как столкновение становилось неминуемым, Лиокс включил двигатели ровно настолько, чтобы погасить остаточную инерцию от сброса топлива. В результате корабль застыл на месте, слегка поворачиваясь, пока…

– Все, – пробормотал Лиокс. – Мы на орбите, как и нигилы. Та же скорость. Мы их не видим, но и они нас тоже, а это главное.

– Прекрасная работа, – сказала Орла Джарени, но лицо ее было удрученным. – Я бы, однако, назвала главным другое… нам надо как-то попасть на станцию без стыковки. Есть идеи, как нам управиться с этой новой проблемой?

* * *

Как оказалось, способ найдется всегда. Правда, необязательно безопасный. Но никто из них не летел к амаксинской станции для того, чтобы осторожничать.

Орла подгоняла свой экзокостюм, радуясь, что он ей впору. У Рита и Аффи тоже были костюмы по фигуре, но Комаку достался слишком большой. Обычно это считалось неприемлемым из-за риска прокола, но ситуация была чрезвычайной, и в любом случае лететь было недалеко.

В ногах Аффи стоял большой ящик, который она явно намеревалась взять с собой.

– Что это?

– А, просто… – Аффи замялась. – Это мне понадобится, чтобы сделать записи шифра контрабандистов на станции. Я хочу в нем разобраться.

Рит покачал головой:

– Аффи, там, на станции, нигилы. Не говоря уже о лианах и 8-T. Отправляться туда просто ради науки слишком опасно. – Затем он вполголоса пробормотал: – Поверить не могу, что сам только что принизил науку.

– Я не работаю на джедаев, – огрызнулась Аффи. – То есть работаю как второй пилот «Посудины», но лишь до тех пор, пока мы не доберемся до места. Дальше я сама по себе. А это значит, что я отправляюсь на станцию независимо от того, летите вы со мной или нет.

– Не поспоришь, – заметила Орла. На самом деле она бы поспорила, но девчонка сказала верно. Они не могли ее остановить иначе как физической силой, а этого никому не хотелось. К тому же за спиной Аффи стоял Жеод и сурово зыркал: мол, пусть только попробуют перечить его подруге.

Несколько минут спустя все четверо участников экспедиции собрались в шлюзе. После отсчета Лиокс открыл клапаны. Металлические пластины разошлись по спирали, и они оказались в морозной пустоте космоса. Гравитация выключилась, так что все невесомо всплыли внутри люка. Вместо привычного шипения при соединении стыковочных механизмов Орлу мгновенно окутала полная тишина.

В нескольких метрах под ними вращалась поверхность амаксинской станции.

– Мы будем над шлюзами через сорок пять секунд, – сказал Комак через внутришлемный комлинк. – По моему отсчету.

Синхронность играла ключевую роль. Орла приготовила ручной микродвигатель и заняла позицию вместе с остальными.

В комлинке раздался низкий голос Комака:

– Три… два… один.

Орла включила двигатель, и ее рывком вынесло из шлюза вперед, в сторону станции. Магнитные захваты были наготове еще до контакта. Она моментально прилипла к поверхности. «Готово».

Остальным маневр тоже удался, хотя и с разной степенью грациозности. Затем все сползлись к ближайшему шлюзу. Рит первым ухватился за ручку принудительного открытия и повернул ее в нужное положение. Двери разъехались, и все пролезли внутрь.

«Теперь, – подумала Орла, – самое трудное».

По сигналу «Посудина» открыла двери грузового отсека. В космос поплыло содержимое: четыре идола, связанных простыми такелажными канатами. Несколько мгновений они дрейфовали в невесомости, и Орла представила себе, что они летят: насекомое, птица, королева и амфибия.

Но нельзя было дать им улететь далеко. Орла подняла руку синхронно с Комаком и Ритом; как один они стали подтягивать идолов с помощью Силы. Четыре золотистых силуэта подплывали все ближе и ближе, пока джедаям наконец не удалось затянуть в шлюз и их. Орла отбросила идолов в сторону – не хотелось, чтобы эти штуковины оказались над головой, когда включится гравитация, – и в следующий миг двери снова закрылись.

Какую-то секунду они парили в полной темноте. Затем зажегся свет, появилась тяжесть, а характерное шипение воздуха становилось все громче. Идолы свалились на пол с оглушительным грохотом. Отсек продолжал заполняться атмосферой, и Комак сказал:

– Все молодцы. Мы это сделали.

Орла улыбнулась, но не смогла удержаться от реплики:

– А теперь награда: смертельная опасность.

Внутренняя дверь отъехала, и они увидели впереди джунгли.

* * *

При первой возможности Комак снял шлем. Его сразу же окружил теплый, даже парной воздух станции вкупе со знакомыми уже запахами почвы и цветов. Проезжавший мимо 8-T остановился, но явно решил, что мастер-джедай не мешает прополке, и покатил дальше.

Комак начал стаскивать с себя экзокостюм, радуясь, что может наконец избавиться от этого бесформенного, громоздкого кокона. Если остаться в костюмах, это облегчит предстоящую эвакуацию… но затруднит работу, вынудив провести на амаксинской станции больше времени. А чем дольше они здесь пробудут, тем вероятнее, что нигилы проведают об их присутствии.

– Я иду в складскую зону на верхних кольцах, – объявила Аффи, которая уже скинула свой экзокостюм и осталась в гильдейском комбинезоне. – Делайте то, что вам нужно. Они меня не увидят. Буду готова отправляться минут через десять или около того.

– Нам, скорее всего, понадобится больше времени, – предупредил Комак. – Будь осторожна.

Аффи кивнула и убежала в заросли, чтобы заняться той задачей, которую сама себе поставила.

Джедаи остались одни. Когда они начали переносить идолов обратно на центральную площадку рядом с каменным креслом, Орла спросила:

– Чувствуете?

– О да. – Комак ощущал, как тьма давит со всех сторон, будто пытаясь расплющить его тело. – Тьма словно знает, что идолы вернулись.

– Эта энергия… она не должна попасть в руки нигилов, – тихо произнес Рит.

Комак предостерегающе поднял руку:

– По возможности постарайся не открывать им нашего присутствия. – Никто не мог сказать, где именно сейчас находятся двое нигилов и чем могут заниматься. – Попытайся найти признаки их деятельности после нашего отбытия. Нам надо разобраться в их планах, чтобы понять, как реагировать.

Рит кивнул и положил на землю шлем своего экзокостюма:

– Нэн отиралась в нижних туннелях. Оттуда, пожалуй, и начну.

Комак кивнул. Ему не нравилось, что приходится отпускать ученика навстречу такой опасности, но вся их с Орлой энергия требовалась для предстоящего дела. Рита можно было защитить от этой конкретной угрозы, но не от других.

– Те видения, которые нам являлись, – нахмурилась Орла. – Было в них что-то знакомое…

– Что? – Комак воспринял видения просто как кошмары, порожденные близостью такой мощной негативной энергии.

– Что-то знакомое, чего раньше не было. – Орла сделала паузу и покачала головой: – Пока не могу объяснить.

– Если найдутся какие-то ответы, нам они нужны поскорее. – С этими словами Комак в сопровождении Орлы прошел в глубь станции, готовясь к тому, что предстояло совершить.

* * *

«Как в этих туннелях могло стать еще темнее?»

Чернее черного не бывает, но, в представлении Рита, эта конкретная чернота очень и очень старалась. Он пробирался вперед очень медленно, бесшумно переставляя ноги. Луч светового стержня подсвечивал только крохотную дольку стены туннеля, которая изгибалась аркой вокруг него.

Вскоре он обнаружил круглый люк, где погиб Дез и где начинался путь, который они с Нэн прошли вместе. В то время Рит искал ответы о судьбе Деза. Сейчас он уже не верил объяснениям Нэн, почему она там оказалась. Что же ей было нужно на самом деле? Неизвестно, но, по всей видимости, тогда он помешал ее планам.

Пришло время это выяснить. У Хейга и Нэн явно имелись какие-то виды на эту станцию, и Рит не собирался во второй раз это прошляпить. Если удастся разыскать и арестовать обоих, он намеревался предъявить им все, буквально все содеянное.

Рит осторожно открыл люк и протиснулся внутрь, напомнив себе: «Осторожно со спиральными кольцами… Вообще-то я их даже не вижу… С каких пор туннель стал белым внутри?»

Люк захлопнулся.

Рит вихрем развернулся и попробовал открыть его снова, но безуспешно. Сквозь тонкие щели вокруг люка не было видно ни света, ни движения; снаружи никого не было. По какой-то причине люк закрылся автоматически. Но автоматизированная система могла убить его так же верно, как и чей-то злой умысел.

Еще хуже запертой двери было осознание того, что туннель, в который Рит вошел, больше не был туннелем. Он был намного меньше и бледным внутри, будто какая-то камера…

Вдруг все сдвинулось с места, завибрировало, начало меняться. Рита отбросило назад, крохотное пространство внезапно залил яркий свет, и он увидел, что находится в комнатушке, явно предназначенной для пленника. Маленькое литое сиденье у задней стены, крохотные оконца…

Глаза Рита расширились. Он увидел, что не весь окружавший его свет горит внутри капсулы. Часть его проникала снаружи – и это могло быть только голубоватое свечение гиперпространства.

«Это капсула не для пленника, – осознал он. – А для пассажира. Куда меня вообще несет? И как потом вернуться?»