Транспортер «Мастеровой» отправился с Цереи, имея на борту триста душ, и шел по гипертрассе, которая считалась чистой. Но оказалось, что открыли ее преждевременно. На «Мастерового» обрушились космические обломки, превратив комфортабельный пассажирский корабль в летающий ад.

Комак бежал по задымленным коридорам, дыша через дыхательный аппарат, который крепко держал в зубах. Туман ел глаза и мешал видеть, но мастер-джедай полагался не столько на зрение, сколько на слух и указания Силы, которая вела его к главному ангару.

Влетев внутрь, он обнаружил – как и ожидал – более двухсот пассажиров, которые сбились в кучу; одни ловили воздух сквозь маски и респираторы, другие надсадно кашляли, не в силах сделать вдох. Хотя в основном это были цереане, Комак заметил в толпе огемитов, сарканцев, людей и нескольких вуки.

Золотистое одеяние джедая все узнали мгновенно. Толпа бросилась к Комаку, окружила его, вопя на сотню голосов:

– Нам не выбраться отсюда!

– Дверь к капсулам сломалась!

– Мы не можем попасть в другой ангар!

– Я не могу дышать!

– Мы тут в ловушке!

Их исступление опасно приближалось к панике. А когда такая большая группа поддается панике, она превращается в обезумевшую толпу. Которую невозможно спасти.

Комак вынул дыхательный аппарат и крикнул, перекрывая гвалт:

– Проведите меня к двери!

Толпа расступилась, образовав дорожку, которая указывала направление. Комак сразу увидел, в чем дело: взрывозащитная плита, предназначенная для повышения живучести корабля именно при таких катастрофах, застряла и не двигалась. Если ее не поднять, никто до спасательных капсул не доберется.

Одним гигантским прыжком Комак перелетел через толпу и приземлился на служебную платформу возле верхнего края двери. Чтобы понять причину, хватило секунды: в механизм щита вонзился погнутый металлический брус. Джедай зажег меч и глубоко вонзил клинок в брус. Тот почти сразу же начал плавиться. Металл испускал волны жара, и только энергия Силы защищала кожу Комака от ожогов.

– Эй, внизу, разойдись! – крикнул он. Но толпа уже достаточно успокоилась, чтобы понять его план и сообразить самой. Пассажиры уже расступались, оставляя широкий полукруг пустого пространства.

Как раз вовремя. Брус развалился надвое и рухнул на пол с таким оглушительным звоном, что у Комака заложило уши. И не успело еще стихнуть эхо, как взрывозащитная плита поползла вверх, открывая выход к спасательным капсулам.

Комак осознал, что ему и самому придется улетать на одной из них. В коридоре, по которому он пришел, уже полыхал огонь. Мастер-джедай бесшумно спрыгнул на пол и присоединился к толпе эвакуирующихся, чье исступление уже миновало, сменившись желанием поскорей добраться до заветной цели. На ходу он достал комлинк:

– Главная группа капсул сейчас будет отправляться. Остальные пассажиры погибли при столкновении?

Ему ответил голос Аффи:

– Еще несколько было заблокировано на верхних палубах. Орла уже почти всех вытащила, а Рит, по идее, скоро вернется на корабль с последним… если успеет.

Вдаваться в подробности не было нужды. «Посудина» не могла долго оставаться поблизости от «Мастерового», потому что «Мастеровой» вот-вот должен был взорваться.

* * *

Спасать малыша с горящего корабля – это звучало как геройский подвиг в самом классическом смысле. Реальность же оказалась не столь гламурной.

– Ай. Ай! – Рит поморщился, пытаясь поудобнее перехватить косматого младенца, который извивался у него на руках. – Все хорошо, малыш. Держись, малыш.

Но в том и была проблема: детеныш вуки держался изо всех сил, потому что его инстинкт древолаза требовал в минуту опасности впиться когтями в ближайший предмет. К несчастью, ближайшим предметом как раз оказался Рит.

Кроме того, даже младенец-вуки был большим и тяжелым. Вес-то ладно, но было очень неудобно тащить его, подныривая под поврежденными балками и стараясь увернуться от дымящихся обломков.

Вуки жалобно заскулил, и Рит попытался погладить его по голове:

– Не бойся, малы… а-а-а!

Затылок пронзила боль, и он увидел причину: вуки явно тоже попытался его погладить и в процессе вырвал с корнями падаванскую косичку. «Прекрасно, – подумал юноша. – Теперь придется отращивать заново, если мы вообще отсюда выберемся». Ну, хотя бы это успокоило малыша, который проворно сунул новую игрушку в рот.

Рит закашлялся. Дым начинал проникать в горло. Когда он подобрал маленького вуки, тот метался от страха и по ходу дела вышиб его дыхательный аппарат. По крайней мере, бежать было недалеко.

«Пожалуйста, пусть коридор будет чист. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»

Он резко затормозил. Коридор, который вел к шлюзу «Посудины», был объят пламенем.

Юноша быстро взвесил варианты. Вряд ли удастся вовремя добраться до какой-нибудь спасательной капсулы. Можно поискать другой, обходной путь в сторону шлюза, но даже если таковой существует, никак нельзя ручаться, что он успеет найти его вовремя.

Оставался единственный шанс. Рит никогда еще такого не делал – и даже не пытался, – но на него вдруг нахлынуло чувство уверенности, давая понять, что такая мощь ему подвластна.

Держа малыша на бедре, Рит высвободил одну руку, протянул ладонь вперед и закрыл глаза. Призвав всю энергию Силы, он сосредоточился на языках пламени, на самом движении молекул в волнах жара, пока его сознание не переплелось с ними.

Затем он изо всех сил толкнул воздух от себя.

С оглушительным ревом пламя хлынуло наружу сквозь дыры в потолке, и на краткий миг коридор очистился от огня и дыма. Этого времени Риту хватило, чтобы броситься вперед с вуки на руках и запрыгнуть через шлюз в «Посудину».

Едва только ноги его коснулись палубы, а пламя устремилось обратно, спиральный шлюз закрылся.

– Не слишком-то ты торопился, – протянул Лиокс по интеркому. – Держись там.

Бежать к противоперегрузочному креслу было некогда. Рит просто сгреб вуки в охапку и рухнул на пол.

«Посудина» резко отвернула влево, и юноша покатился к ближайшей стене. Маленький вуки протестующе взвыл, но хватку не ослабил. «Посудина» улетала, набирая скорость. Всего несколько секунд спустя их накрыла взрывная волна, и весь корабль содрогнулся, но они были в безопасности.

В дверях появилась Орла:

– И кто же это у нас здесь?

Несмотря на резкие черты лица и устрашающе-белоснежный наряд, малыш, должно быть, углядел в ее облике что-то материнское, потому что он немедленно пополз к ней и обвил руками ее ногу. Орла наклонилась и почесала его по голове. Рит встал.

– Слишком маленький, чтобы говорить, – сказал он. – Будем надеяться, что судовой манифест «Мастерового» где-то найдется.

– Я пока позабочусь о нем, – пообещала Орла. Уже пройдя половину пути до мостика, Рит услышал, как она сказала вуки: – А это еще что у тебя во рту?

Добравшись до мостика, юноша смог увидеть всю картину катастрофы. Там, где только что был «Мастеровой», чернел один обугленный остов. Впрочем, эту руину окружало кольцо спасательных капсул, на каждой из которых мигал маячок.

– Мы не должны их подобрать? – спросил Рит.

Лиокс покачал головой:

– Один республиканский транспорт уже просигнализировал, что движется сюда и переправит их на Корусант. Он куда лучше приспособлен, чтобы везти такую толпу. Да они все здесь и не поместятся, разве что мы согласимся побыть в куда большей тесноте, чем комфортно лично для меня. Но скорее даже тогда не поместимся.

Аффи поглядела на Рита и рассмеялась:

– Тебе в душ надо. Или скребком поскрести. Как-то так.

– А то я весь в саже, – сказал Рит, увидев, что его одеяние стало полностью черным, за исключением пятна на груди в форме младенца-вуки. – Поскорей бы добраться до Корусанта. А конкретно до храмовых бань.

Из комма раздался голос мастера Комака:

– Тут двое родителей… они оказались разлучены со своим маленьким ребенком…

– А они, часом, не вуки? – спросил Рит.

– Да. У их ребенка пятнистая серая шерсть.

– Так передайте им, что их ребенок жив-здоров и находится на «Посудине». – Рит позволил себе довольную ухмылку.

– Хвала Силе, – сказал мастер Комак. – Хватит с нас смертей.

Улыбка Рита погасла при мысли о Дезе, который навсегда исчез во вспышке света.

* * *

По прибытии на Корусант Комак имел полное право сначала сходить в баню и надеть церемониальный наряд – или, по крайней мере, отмыть лицо от сажи. Однако он сразу же попросил Совет принять его. И, к некоторому своему удивлению, получил добро.

Войдя в зал, Комак увидел, что его ждут трое мастеров – именно столько членов Совета смогли собраться за столь короткое время. Он опустился на колени – среди джедаев этот жест почтения считался старомодным, но ему самому он казался уместным.

– Мастер Вайтес, – сказал мастер Адампо, яркоранин с великолепными усами. – Мы рады, что ты благополучно вернулся домой вопреки многочисленным опасностям, связанным с катастрофой в гиперпространстве. Судя по предварительным отчетам, ты и твой корабль также сыграли решающую роль в спасении пассажиров «Мастерового». – В его голосе чувствовался невысказанный вопрос: «Так почему же ты здесь?»

– Во время нашего вынужденного пребывания на амаксинской станции мы пережили утрату, – сказал Комак. – С прискорбием вынужден сообщить Совету, что рыцарь-джедай Дез Райден погиб.

На их лицах отразилось изумление, затем боль. Мастер Адампо спросил:

– Это связано с аварией в гиперпространстве?

Комак вкратце поведал – насколько мог сжато – о множестве странных факторов, которые вылились в роковое происшествие с Дезом: о древней станции, об идолах, внутри которых была заточена темная сторона, о лабиринте ходов в нижней части станции, где таились спиральные кольца, обнаруженные слишком поздно. Отчет вышел очень сухим, официальным и корректным. Даже дроид, наверное, говорил бы более эмоционально. Конечно, так и было положено.

И все же голос в его голове – голос, на который Комак старался не обращать внимания, хотя тот звучал все чаще, – спросил: «Почему должно считаться добродетелью умение скрывать свои чувства? Притворяться, будто их не существует?»

Когда он закончил, мастер Росейсон – женщина уже в летах – кивнула:

– Мы также ждем и более подробного отчета об идолах. Вы все великолепно исполнили свой долг в трудной ситуации. Гибель Райдена – это удар для всего Ордена.

После таких фраз обычно желали всего доброго.

«И больше никаких эмоций у вас не возникло? – хотелось сказать Комаку. – Погибает молодой человек, а для вас это не более чем строчка в рапорте?»

Он обуздал свой гнев. Попытался вспомнить, что именно говорила Орла на «Посудине» о сдержанности. Но память Комака, обычно превосходная, тех слов больше не находила.

* * *

Корусантские журналы полетов были невероятно подробными и, к удивлению Аффи, целиком открытыми для просмотра. Это дало ей возможность нырнуть в бездну информации, которая обычно была для нее недоступна. Даже на базовом корабле «Гильдии Байн» не было столько данных.

Если бы только она могла прямо позвонить Сковер! Но Сковер часто не раскрывала, на каком корабле собирается ехать и когда, и предпочитала, чтобы это оставалось тайной. Аффи уважала тайны матери, пускай это и держало ее в мучительном неведении.

Когда рядом уселся Лиокс, Аффи перестала проматывать ленту и указала на экран.

– Гляди-ка, – сказала она. – Здесь три корабля гильдии, то есть они благополучно выбрались из гиперпространства…

– А вот и «Проблеск равноденствия». – Лиокс засмеялся и с неподдельным энтузиазмом захлопал в ладоши. – Уже не терпится поговорить с Вишлой, чем там они промышляли, пока гиперпространство стояло… хотя вряд ли их история сравнится с нашей.

– Надеюсь, – сказала Аффи. – У нас человек погиб.

– Да, это трагично, согласен, но все же в какой-то мере приключение вышло занимательным.

Аффи непременно отчитала бы его, если бы не знала, что на самом деле судьба Деза опечалила Лиокса. Кроме того, Жеод уже посылал ему убийственные взгляды. Добавлять еще от себя не было смысла.

К тому же еще оставалось пролистать массу информации. Так много кораблей. Так много зарегистрированных курсов. Корусант был одним из немногих мест, где корабли гильдии могли пережидать катастрофу – если только им удалось сюда добраться. Но базового корабля гильдии девушка нигде не могла отыскать.

– Гляди-ка сюда, – сказал наконец Лиокс, увеличив один блок данных. – Вчера еще три корабля «Гильдии Байн» покинули док.

– Но корабля Сковер нет среди них.

– Ты не туда смотришь. Видишь? – Он постучал по экрану, сверкнув кольцом с драгоценным камнем. Текст гласил: «Перебазирован по прямому распоряжению руководства гильдии».

Только одно лицо в Галактике имело право обосновывать что-то «прямым распоряжением руководства гильдии»: сама Сковер Байн.

– Она здесь, на Корусанте. – Аффи улыбнулась, потом засмеялась, хотя глаза ее наполнились слезами. – Сковер выжила.

– А я что говорил, – отозвался Лиокс, приобняв ее за плечи. Аффи была фактически уверена, что ничего подобного он не говорил, но какая разница? Ведь мама была жива.

* * *

Катастрофа в гиперпространстве, так или иначе, никого из джедаев не оставила без дела: одни участвовали в спасательных операциях, другие помогали потерпевшим, третьи занимались анализом. При той бурной деятельности, которая кипела на всех этажах храма, перекрыть целый коридор – это был, по выражению воспитателя из детской группы Орлы, «шмат работы». Впрочем, ничто так не мотивировало освободить дорогу, как объявление: «Осторожно, темная сторона!»

Орла, конечно, не кричала это вслух. Хотя и хотелось. Но достаточно было изложить факты, и Совет сразу же приказал очистить территорию, так что теперь у нее не могло быть никаких отговорок, а также ничто не отвлекало ее от зловещего дела, которое предстояло совершить.

Для начала – еще на борту «Посудины» – они осторожно перенесли каждого идола на антигравитационную платформу. Далее процессия во главе с Орлой двинулась с корабля на станцию. Задачей Орлы было позаботиться о том, чтобы никто посторонний случайно не забрел в «запретную зону», тогда как шедшие следом другие мастера не спускали глаз с идолов.

В боковых коридорах стояли десятки этих посторонних, не столько глазея, сколько дожидаясь, когда откроют проход. Однако, по мере того как Орла и статуи продвигались вперед, нетерпеливые зрители прекращали шушукаться и застывали неподвижно, так что в конце концов были слышны только звуки шагов и низкое гудение платформы. Даже те посетители храма, которые не чувствовали Силу, наверняка были ошеломлены при виде изысканной резьбы идолов и зловещих выражений на их лицах.

А те, кто Силу чувствовал? Защитные узы, наложенные еще на станции, оставались крепкими; прямой опасности не было. Но сами узы порождали неприятное ощущение на грани восприятия. Как будто, даже не оборачиваясь, знаешь, что кто-то вошел в комнату, которая вроде как заперта.

Если на то пошло, то они как раз и собирались войти в помещение, которое, по сути, очень долго оставалось запертым – изолированным от остального храма, скрытым от самих джедаев: в Святилище в Глубинах.

В данный момент это святилище, расположенное на самых нижних уровнях храма, было закрыто сверху залом для медитаций, который спешно разобрали по прибытии «Посудины» на Корусант. Сердце Орлы заколотилось чаще, когда вся процессия медленно двинулась через большую темную комнату по остаткам пола, пока не достигла темного квадратного отверстия в центре. Ступени, ведущие вниз, были вырезаны в камне когда-то очень давно – достаточно давно, чтобы края их стерлись. На самом деле настолько давно, что джедаев тогда вообще здесь не было.

Мало кто знал, что Храм джедаев возвели поверх святилища ситхов.

Здесь находилось средоточие Силы – центр могущества и энергии, пригодной для самых разных целей, как достойных, так и порочных. Средоточия возникали сами по себе; их нельзя было создать, только открыть. В далеком прошлом, в эпоху Старой Республики, еще когда существовала древняя Империя ситхов, ситхи и джедаи часто воевали за контроль над этими средоточиями. Здешнее ситхи захватили первыми.

«Возможно, – подумала Орла, – теперь идолы возвращаются домой».

Но этот мелодраматизм был излишним. Джедаи контролировали местное средоточие Силы уже тысячи лет – сначала в собственном святилище, а затем в храме, который они построили.

И все же ступени были вырезаны не ими, а ситхами.

Приподняв подол своего белого платья, Орла начала спускаться в святилище. Оно располагалось под поверхностью, и женщина чувствовала сырую прохладу, которая испокон веков витала в этом месте. В воздухе даже пахло землей.

Сюда приносили для очищения реликвии и другие предметы, пропитанные темной стороной Силы. В этом священном, безопасном месте Орла и несколько великих мастеров извлекут темную энергию из идолов, и она канет в средоточие, рассеется во вселенской Силе, снова став частью единого целого.

Орла вздохнула, подумав: «По крайней мере, в теории. Реальность бывает куда более опасной».

* * *

Рит отнес своего малыша-вуки в медпункт космопорта, чтобы вернуть его (точнее, ее – это оказалась девочка) родителям. Этот медпункт предназначался для некритичных случаев, таких как вакцинации, легкие травмы, иногда карантин для приезжих. Во всяком случае, так планировалось.

Но после катастрофы в гиперпространстве все планы пошли кувырком. Риту это стало еще яснее, когда из дверей медпункта выкатился меддроид, открыв его взору картину сродни зоне боевых действий. После секундного шока он услышал восторженный рев двух родителей-вуки, которые спешили к своей дочери.

Юношу бросились благодарить, обнимать и даже расчесывать, после чего он наконец смог покинуть счастливое воссоединившееся семейство. Он сразу же устремился внутрь, гадая, чем тут можно помочь.

В медпункте все горизонтальные поверхности – койки, столы, пол – были практически полностью заняты ранеными со взорвавшегося «Мастерового». У лежавших на полу, похоже, были легкие травмы: переломы, порезы, – но некоторые пациенты на койках были подключены к многочисленным мониторам и регуляторам. Непрерывное жужжание и бибиканье не могли заглушить стонов. Хотя между пациентами сновали двое-трое органических врачей, они и несколько меддроидов явно работали на пределе сил.

– Почему они не в больницах? – пробормотал юноша.

Хотя сказал он это просто для себя, паривший неподалеку дроид-пилюля ответил:

– Все больницы переполнены после катастрофы в гиперпространстве. Каждое медицинское заведение должно работать с максимальной нагрузкой.

«Или даже сверх того», – подумал Рит, глядя на забитое под завязку помещение. Он обратил внимание на какую-то женщину, которая лежала на полу и смотрела на него, и присел рядом:

– Чем я могу помочь?

В основном раненые хотели пить. Многие также просили обезболивающего, которое дроиды с неохотой позволяли ему брать. Поначалу юноша сомневался, стоит ли раздавать анальгетики направо и налево, но ситуация была чрезвычайная, так что рекомендации могли обождать. Но больше всего, осознал он, этим несчастным хотелось, чтобы кто-то уделил им внимание и заверил, что все будет хорошо.

Чаще всего юноше это удавалось. Но порой они задавали вопросы, на которые он не мог ответить: «Кто-то еще с нашего транспорта выжил?», «Мы везли вакцины на Кроти… кто-нибудь их забрал? Смогли там остановить лихорадку или нет?».

«Хвала Силе, что мы благополучно пересекли гиперпространство, – подумал Рит. – А впрочем, не только Силе. Хвала также Лиоксу, Аффи и Жеоду. Хотя, пожалуй, это Сила действовала через них. Просто… я не сознавал, как нам повезло».

Он чересчур много внимания уделял негативным сторонам ситуации, а не позитивным. Надо брать пример с Лиокса и быть благодарным за хорошее, а не жаловаться на плохое.

И если это справедливо в отношении недавнего инцидента, тогда, возможно, справедливо и в отношении назначения на фронтир, которому Рит всячески противился.

К нему подъехал меддроид:

– Ваше состояние удовлетворительно?

– Я в порядке. Просто зашел помочь. – Тут юноше пришла в голову ужасная мысль, которая почему-то не посетила его раньше. Просто она была такой невообразимой… такой нереальной…

– У вас есть доступ к медицинским архивам маяка «Звездный свет»?

– Да, данные обновляются каждые полдня.

– В их медпункте… не было ли там пациентки по имени Джора Малли? Это член Совета джедаев и глава нашей делегации на «Звездный свет». Мастер Джора Малли. Она не была ранена во время катастрофы?

Дроид наклонил овальную голову:

– Мастер Джора Малли в медпункт «Звездного света» не поступала. – Рит заулыбался, после чего дроид добавил: – Она погибла в бою с нигилами.

Должно быть, он ослышался (нет, он все расслышал правильно). Это не могло быть правдой (конечно, могло). Или дроид ошибался (дроиды получали информацию прямо из центральной базы данных).

– Она погибла? – упавшим голосом повторил Рит.

– Джора Малли была объявлена павшей в бою мастером-джедаем Сскиром, – сказал дроид. – Нужна ли вам какая-нибудь дополнительная информация?

Рит знал Сскира. Они виделись, когда трандошанина назначили помощником мастера Джоры на «Звездном свете». Если Сскир говорит, что это правда… значит, правда. Юноша сглотнул:

– Нет. Это все. Спасибо.

Дроид покатил дальше. Рит прислонился к ближайшей стене. Он не мог сделать выдох. Глаза его не могли сфокусироваться. Уши отказывались понимать звуки, которые его окружали. Остались только пульс, дыхание и ужасное осознание того, что мастера Джоры больше нет.