Как во славном-то было городе, ко Киеве

Там жила да пожила молода вдова.

Как у эфтой у вдовы было девять сынов,

Как девять сынов было, девять разбойничков,

5 Как десята-то была дочь — красна девица.

Ишо вси ти братья сестру лелеяли,

После-то ле́ли сами в разбой ушли.

После этих братьев мать взро́стила,

Она взро́стила да взамуж выдала

10 За того-то за купца-гостя морянина.

Как увез ей морянин во свое село,

Во свое-то село да за сине́ море́.

Они год-от живут, мало другой живут,

Они прижили к себе да мало дитишша,

15 Мала дитишша да мала ма́лыша.

Захотела морянка в гости к матушки:

«Повези ты меня, морянин, в гости к мамушки».

Да морянин-от моряночку скоро слушает,

Как пошел-то морянин на конюшен двор,

20 Выбирал-то морянин лошадь добрую,

Лошадь добрую, да неезжалую,

Неезжалую лошадь, постухмяную.

Как садились тут морянин-от с моряночкой,

Мала дитишша валили да во серёдышки.

25 Они день-от едут с утра до́ вечера,

Пристыгает-то их да тё́мна-то ноценька,

Темна-то ноценька, долга осённяя.

Разоставил тут морянин-от бело́й шатер,

Он бело́й-от шатер, белой поло́тняной,

30 И валились тут с моряночкой в бело́й шатер,

Мала-то дитыша валили да во серёдычки.

Ишо мало-помалу не шум шумит,

Он не шум-от шумит, мало не гам гамит,

От наехали деве́ть-то сынов, деве́ть разбойничков.

35 Они ссекли-то срубили-то по плеч-то голову,

Мала-то де́тыша убили о сыру́ землю́,

Как моряночку-ту взяли да во полон к себе.

Ишо вси-ти разбойнички да спать легли,

Как один-от разбойничек не спит — глядит,

40 Он не спит-то, глядит да на моряночку свою,

Ишо спрашиват у ей да он выведыват:

«Ты какого-то городу, какой земли?»

— «Я такого-то города, такой земли».

Уж он скоцил-то поднялся на свои ножочки,

45 Он стал-то будить да своих братьицей:

«Вы вставайте-тко, братьица родимыя,

Уж мы ссекли-то срубили-то по плеч ту голову —

Уж мы ссекли-то, срубили как у зятелка,

Мы убили-то, ушибли-то родного племянничка».

50 Ишо эфти как и братьица-ти ско́цили,

Они стали-то как да поднялись тут как тут,

Они спрашивали у ей они выведывали:

«Уж ты што же ты, сестрица, ты родимая,

Мы поедемте, пойдемте, запрягите-тко

55 Как добры́х-то коней мы запрягемте-тко,

Мы поедем, повезем да к своей матери».

Запрягли они, поехали к своей мамушки.

Как роди́му-то се́стричку увалили-то ей,

Она плачет и рыдает да как слезами обливается,

60 Она жалет-то, жалет как своего супруга тут,

Она пуще-ту болет да о своем дитишши.

Они ехали-подъехали к своей мамушки,

Заколотились, заговорили-то своей мамушки:

«Отпирай-ко-се ты, родима ты наша мамушка,

65 Как свои-ти двери да широки двери́,

Ты стрецей-ко-се примай да дорогих гостей,

Дорогих-то гостей, да своих деточёк,

Как родиму как ли нашу сестрицу тут,

Только нет у нас любимого-то как зе́телка,

70 Только зе́телка, любимого племенничка».

Тут родима-то... то своя мамушка

Она не знат, как што говорить как тут,

Не знат што радоваться, не знат и плакать тут.