XVIII. А. Ф. Гагарина, урожденная Полежаева, 70 лет (замужем была в Ковде лет 16-ти).
Егорий жил на Святой Руси,
На Святой Руси, в камянной Москвы.
Тут стали Егорья его муцити,а
Его всякыма разнолицными его муками.
5 Сперва стали Егорья на воды топить,
Колесом вертеть, топором рубить;
Потом стали опять Егорья во котли варить —
Егорий стоймя стоит и стихи поёт,
Стихи поёт да херувимския,
10 Под котлом стоит трава му́рава.
Стали Егорью копать да больши погребы —
В ширину погрёб да двадцать пять сажён,
В глубину погрёб да сорока сажён;
Брали Егорья за желты кудри,
15 Бросали Егорья в глубоки по́гребы,
Задергивали Егорья ресоцоткамы железныма
Да замура́вливали травой му́равой,
Да засыпа́ли желты́м песком,
Да заваливали серы́м ка́менем.
20 На ту пору, на то времецько
Пала ску́рила да пыль-погодушка,
Раздергивала ресоцётки железные,
Раскладывала серы каменья,
Развеяла желты́ пески
25 По тем ли по молитва́м Иисусовым.
Выходил Егорья-свет на Святую Русь,
Тогда приходил к своей родной матушки-Степанидушки —
«Благослови-ка ты меня, родна матушка Степанидушка,
Пролить кровь татарьскую,
30 Благослови как изменить обиду християнскую.
Да пролью как кровь татарьскую
Да изменю обиду християнскую».
Да выходит тут Грибиянище на широкой двор
На крылецько на раскрашено
35 На раскрашено крыльцё новорублено —
«И полно же, Егорей, со мной ссоритц́е,
Уж и станем мы с тобой братанетьце,
Уж мы станем крестом крестовать!»
Уж хватил Егорий его саблю вострую
40 И срубил царища Грубиянища бу́йну голову.
Он срубил-сразил да буйну голову,
Порешил его жись татарьскую,
Изменил обиду христианскую.
Да жил Ефимьян, богатый человек,
Ровно трицать лет.
Да у его никого было отродьицё
Да он как вышел на всточнуюа страну, на всточную
5 Он взмолился к Господу:
«Уж ты дай ты мне, Господь, отродьица,
Хощь мужськогоб полу, хоть женьского».
Тут молодая кнагиня тут зародила сына.
Тут родила она сына Божьяго —
10 Алексея Целовека Божьяго.
Вот какого она сына спородила.
И пошла будить Ефимьяна князя:
«Пора стать, пробужатися,
Я, молодая кнагина, сына спородила.
15 Зови попов, архиереев
И всех больших цинов да протареёв,
Нарекай-ка ты, крести, молитвуи,
Именуй сына Целовеком Божьим».
Ище все ходили на крещеньице,
20 Все крестили, все молитвили
Олексея Целовека все Божьяго.
У кого росце́т цасом, у него — двума,
У кого росце́т неделяеи, у него — двума,
У кого росце́т годом, он — двума.
25 Он двенадцати лет стал ведь Целовек Божий.
Он грамотку уцился уж скорехонько
Вот Олексей человек Божии лет семнадцати.
На восемнадцати лет споженили Олексея Божьяго Целовека
На молодыя княгины Катеринушки
30 Вот веселым пиром да светлым праздникомв.
Все-то на веселым пиру да напиваетце.
Все на весёлым пиру да напиваютце,
Олёксей Человек Божий — он не пьет, ни ест да не кушает;
Он не пьет, ни ест, белы лебеди он да не рушает.
35 Как спроговорит да родна матушка:
«Ты цядо моё да цядо милоё!
Ты не пьешь, не ешь да ты не кушаешь —
Разьве тебе питье ни кушанье ни по разуму,
Бела лебеди да тебе не по мысляцам?»
40 «Цес-то мне да по уму, да по разуму,
Бела лебедь мне да все по мысляцем,
По мысляцем все, все повары».г
Тут стали Олексея спать ложити.
Так пришёл Олексей Человек Божий спаленку
45 И отвязал свой шелков пояс,
Скидыват со правой руки золочён перстень.
Отдавал кнажны свой шелков пояс,
Со правой руки свой злацён поясд —
Покудь шелков пояс не расплетитце,
50 Покудь злацён перстень да не износитце,
Тут кнагина его больше не увидаетце.
Он скидыват платье цветное,
Надеват платье калицноё.
Тогда ушел Олексей да во пустынички,е
55 Во пустыничики да молитисе.
Он ходил молилсе тридцеть лет.
Он тогда пришел ко своему-то батюшку,
Он ко батюшку да к Ефимьянушку —
«Уж ты здрасвуй, князь да Ефимьян богат целовек!»
60 Он по плеци во окно то:
«Уж ты здраствуй, да каликушка перехожая,
Перехожая да переброжая!
Уж ты каликушка да перехожая,
Уж ты не знашь-от моёго цяда милого,
65 Олексея Целовека Божьяго?» —
«Уж я знаю, знаю твоёго да чяда милого,
Да молёного, да чядо прошеного.
Он во одном со мной училище училсе,
Во одной колейке Богу молилисе.
70 Послужи ты Ефимьян да богатыи князь,
Уж нет ли у тебя да келейки да постоялы?» —
«У меня келейки стоялыя
Только есть под крыльцём да под парашныим,
У меня живёт и та келья;
75 У меня не век-то жить да все молитеся».
И потом-то стал Олексей да Богу все молитеся.
Тут Ефимьян-то стал кушанье поститче
И посылал-то кушанье да с прислугами;
Он сам-то к ёму все не захаживал
80 Тут застил ладон по пещерушкам:
Он-то тут Олексей Целовек Божий вот преставился.
Он как выписал да свою жизнь да на бумажоцьку,
На бумажочьку на белую, да на гербовую,
Он положил на белы груди.
85 И не кому не далась эта грамота,
Только далася грамотка все кнагинушке,
Непорушины кнагины, Катеринушки —
«Как не знали цто ты наше цядо милоё,
Цядо милое да и рожёноё,
90 Да Олексей Целовек да Божий,
Так не стали бы так держать тебя, цядо милое!»
Тут-то выносили Олёксея Человека Божия;
Выносили ёго на зелёную площадушку,
Со Олексеём все прощалися, все плакались.
Жил человек,
Нисколько Богу не молилсе.
Ангел Божий прилетел его будить:
«Что ты долго спишь, не пробудешся,
5 От сна не прохватишьсе?»
Говорит ёму, глаголет:
«Сплю я до белого до свету,
До светлого Христова Воскресенья;
За утра жив буду — встану,
10 Тогда Господу Богу помолюся
И Владычице Матери покаюсь».
Андел Божий ему глаголет:
«По́мри ты, целовеце, скорой кончиной,
Злой смертью;
15 Иде же, целовеце, в муку вечну
И муку бесконечную.а
Чтобы не было от тебе, целовеце,
Ни писку, ни вереску
(реву),
Ни проклятаго твоему смраду.
20 Жил ты на сём свети —
Ты на́гого не одел,
Ты бо́сого не обул
И странного в темнице не посещи́л;
Ты жил на вольнём свете —
25 Ел-пил сахар,
Держал хорошо. —
Иди, целовек, в смерть вецну,а бесконецну».а