...взял под правую руку, а воевода черниговскои под левую. Илья Муромец говорит таковы речи: «Государи, князь киберскои и воевода черниговскои, не подлежит вам меня, нижаишева раба, брать под руки и весть в полаты белокаменныя!» И взял их обеих под руки, и вел их в полаты, |5| и сажалис за столы за дубовыя, за скатерти браные, за ествы сахарные. И как стал пир на веселе, и стали князь киберскои и воевода черниговскои спрашивать: «Пожалуи, скажи, удал доброи молодец, как тебя зоут по имени и по отечеству и уроженец которые земли и роду христианскова ль?» Ответ держит Илья Муромец: «Я, государи, роду христианского, |10| а уроженец города Мурома, села Карачарова; отец мои — крестьянин Иван Тимофеевичь, а меня, государи, зоут Илюшкою, а по отечеству Иванов сын; а еду я, государи, ко славному граду Киеву богу молитца, а князю Владимеру об[ъ]явитца».

И стал князь кибирскои спрашивать: «Скажи, пожалуи, Илья Муромец, |15| давно ль ты поехал из дому отца своего и давно ль билса сь етаю силаю босурманскою?» О[т]вет держит Илья Муромец: «Я, государь, поехал вчерась пообедавши и к вам приехал вчерашняго числа, как вы сами видели».

И как стол отошел, Илья Муромец выходит из за стола дубоваго, и |20| молитца богу по писанному, и благодарит князя киберского и воеводу черниговского за хлеб и за соль. И стал богу молитца, и с ними прощаетца, и спрашивает их: «Скажите, пожалуите, князь киберскои и воевьода черниговскои, как мне ближе ехать ко славному граду Киеву, которою дорогою?» И стали ему сказывать: «Государь наш Илья Муромец, сын |25| Иванович! Мы тебе скажем прямую дорогу ко славному граду Киеву. Тебе, государь, премея ехать

|30| толко нет, государь, там пропуску: ровно тритцать лет залегла эта дорога от силнаго богатыря Соловья разбоиника. Не пропущает он ни пешева, ни коннова, всех грабит и убивает, и храбрость показывает всем силным могучим богатырям; а воюет он без оружия, толко убивает своим разбоиническим свистом».

|35| И слыша то, у Ильи Муромца богатырское сердце разгорелоса: богу молитца и с князем прощаетца. И они ево стали просить: «Государь Илья Муромец! Пожалуи, у нас начуи; и отслушаеш заутреню воскресную, и туды во славнои град Киев поспееш к обедни». Илья Муромец не мог отставить прошения их, у них начевал и отслушел заутреню воскресную. |40| А все эта делалос в великую суботу; и с ними, с князем киберским и воеводаи черниговским, похристосывалса; и они ему дали по яичку, и на них подписали подпись: в которои день поспел из Мурома в Чернигов град и сколко под Черниговым побил силы босурманския.

Илья Муромец, приняв от князя¹ киберскаго и воеводы черниговскаго |45| отпуск, садилса на своего доброго коня и спрашивает у князя киберского: «Как, государь, мне узнать дорогу прямую на те леса на Брянския?» И они ему сказали: «Как выедеш, государь, из нашева града в чистое поле, и увидиш в правои стороне попрыски богатырския».

Илья Муромец поехал. И выехал в чистыя поля, и увидел попрыски |50| богатырския, и по них поехал. И приехал

|55| И Соловеи разбоиник послышел силнаго могучева богатыря, и узнал себе кончину и безчастие великое, и, не допуская Илью Муромца за тритцать верст, засвистал своим свистом разбоиническим таково крепко, что под Ильею Муромцом конь спотыкнулса. Илья Муромец бил своево коня по крутым бедрам, и сам говорит таковы слова: «Что ты, волчья мяса, травнои |60| мешек? Али ты в темных лесах не гуливал и соловьинаго свисту не слыхивал?» А сам поехал путем своим. И Соловеи разбоиник, не допустя Илью Муромца за пятнадцать верст, засвистал громче тово, и с того свисту под Ильею Муромцом конь пуще тово спотыкнулса. И он опять бил коня по крутым бедрам, и говорит такия речи: «Что ты, волчья мяса, |65| травенои мешок? Или ты в темных лесах не гуливала, соловьинаго свисту не слыхивала?» А сам опять поехал дорогою и приехал под Соловьиное гнездо: свито на двенатцати дубах самых толстых, которые обоимов по пяти. И на тех дубах на гнезде сидючи, Соловеи разбоиник увидел светорускова силнова могучева богатыря и засвистал во весь свои свист разбоиничеи — |70| хотел, чтаб такова силнова богатыря убить до смерти, а самому бы быть в великои чести и славе во всеи вселеннеи; и так громко засвистал, что под Ыльею Муромцом конь богатырскои спотыкнулса на карачки со всех четырех ног. Илья Муромец снимает с себя тугои лук и накладывает колену стрелу, и пустил на то гнездо Соловьиное. И попал в правои |75| глаз и в левое крыло и вышеб левои глаз. И Соловеи разбоиник свалилса з гнезда, что овсянои сноп.

Илья Муромец берет Соловья разбоиника, и привязал ево крепко к стременю булатному, и стал скакать во всю пору конскую, и выскакал те леса Брянския, | те грязи топучия, | те мосты калиновы, | и перескакал реку Смородину, |80| | и выскочил в чистыя поля. Стоят три терема златоверховатыя. Илья Муромец спрашивает Соловья разбоиника: «Скажи, Соловеи разбоиник, не тот ли славнои Киев град?» Ответ держит Соловеи разбоиник: «Государь, удалои доброи молодец, силнои могучеи богатырь Илья Муромец! Это не славнои Киев град, это мои Соловьиныя палаты, а живуг в них три мои |85| дочери». И как поровнялса Илья Муромец против полат разбоиничьих, и у тех полат были окны настеш растворены, и в тех окнах сидели дочери Соловья разбоиника, смотрели в чистыя поля з добычею отца своего и думали сами между собою, что «едит наш батюшка з добычею». И увидела меншая дочь, и закричала сестрам своим: «Вон |90| наш батюшка едит з добычею и везет к нам мужика, привязана у стремени булатнова!» А болшая дочь посмотрела, и заплакала горко, и закричала громким голосом богатырским: «Эта не батюшка наш едит, эта едит мужик незнаемои и везет нашева батюшка привязана у стремени булатнова». И закричала мужьям своим: «Мужья наши милыя, поезжаите к мужику |95| навстречю и отбеите у нево нашева батюшку, государя Соловья разбоиника, не кладите на наш² род такова позору и безчестия». И мужья их, силныя богатыри, металис на конюшеннои двор, брали своих добрых конеи и без седел выехали против светоруского богатыря Ильи Муромца, и хотят отбить тестя своего; кони под ними добрыя, и копья у них вострыя, |100| и хотят Илью на копьи посадить. И увидел их Соловеи разбоиник, и говорит им: «Зятья мои милыя, удалыя добрыя молодцы, не позортес вы и не дразните такого силнаго светоруского богатыря: ежели разъдразните, всем вам принять от нево чашу смертную; лутче вам слесть с своих добрых конеи и просит доброва молотца для такова торжественного празника |105| выпить по чаре зелена вина». И они ево, тестя своего, послушали, слезли с своих добрых конеи, и пали в ноги удалому доброму молотцу, и стали просить ево в дом свои: «Удал доброи молодец, силнои могучеи богатырь, милости у тебя просим в дом отца нашева для такова торжественного празника выкушать по чаре зелена вина». Илья Муромец, видя |110| их такую покорность, и не ведал такои злобы, заварачивает своим добрым конем, и поехал в дом Соловья разбоиника. И увидела болшая дочь, что едит Илья Муромец в дом их, и вскочила на верею, и подхватила подворотню железную на цепях, и хотела Илью Муромца чтоб пришибить тою подворотнею на воротах, а отца своего освободить из неволи. И как |115| Илья Муромец в вороты едит, и она тое подворотню пустила, и не захватила, и опять тот час подхватила, а она была силная богатырка.³ И усмотрел Илья Муромец, что она сидит на верее и подхватывает подворотню; оборотяс ударил ея шелепугои подорожною так силно, что от тое вереи отлетела на двенатцать сажен, а сам заворотил свои доброи конь и поехал |120| з двора. И говорит Соловью разбоинику: «Спасиба, Соловеи разбоиник, на твоеи перепутнои чаре; вина я у тебя не пивал, а в голове зашумела! А вы, Соловьята, ежели не привезетя своих Соловьиных пожитков в славнои Киев град, и я к вам приеду, то всем вам, старому и малому, смерти не миновать, все умрете злою смертию от моего острого меча». И поехал ко славному |125| граду Киеву.

И как приехал в Киев град, проезжает прямо на княженетскои двор, и пустил своего коня богатырского среди двора кнеженетского, и никому коня не приказывает,⁴ и к яслем не привязывает. И тому все слуги кнеженетския дивуютца: «Что за мужик приехал на наш двор и никому коня |130| не приказывает и не привязывает?» Илья Муромец пошел в церковь соборную. Молится он богу по писанному и на все четыре стороны покланяется, а особливои поклон отдает князю Владимеру и княгине Апраксине королевишне; и стал молитца по писанному.

И увидел князь Владимер такова приезжева человека, и послал спросить: |135| откуда приехал и как ево имя. И стояли с князем два министра — могучия богатыри Алеша Поповичь да Добрыня Никитичь. И кинулса Алеша Поповичь, и стал спрашивать неочестливо, и очень он пересмешлив был: «Как тебя зоут, и чеи ты, и что за мужик, и откуда ты приехал?» Ответ держит Илья Муромец: «Алеша Попович, бабья б..., пересмешища! |140| Пришли полутче себя и повежливея». И Алеша Поповичь пошел прочь от него со стыдом, и пришел х князю Владимеру, ответу никакова не дает. И князь Владимер спросил: «Алеша, ходил ли ты спрашивать приезжева человека и што он тебе сказал? Кто он таков?» Ответ держит Алеша: «Приехал, государь, какои та мужиченка, и я ево спрашивал, и он мне |145| ответу не дал; толко, государь, меня пред народом обезчестил». И как Владимер догадалса, что он спрашивал нечестию, и послал другова министра, Добрыню Никитича, и велел спросить вежливо. И Добрыня Никитичь пришел к Ылье Муромцу, и стал спрашивать очесливо: «Прислал до вас князь Владимир, приказал вас спросить: откуда ваша милость приехал |150| и которова города уроженец, и как тебя звать по имени и по отечеству?» Ответ держит Илья Муромец: «Государь Добрыня Никитичь! Донеси великому князю Владимиру: зоут меня Илюшкою, а по отечеству Иванов сын, уроженец я города Мурома, села Карачарова; а приехал я нарочно в славнои Киев град богу молитца, а князю Владимеру об[ъ]явитца». |155| И Добрыня Никитичь пришел и об[ъ]явил князю Владимиру: «Сказываетца Ил[ь]я Муромец сын Ивановичь, а уроженец города Мурома, села Карачарова; а приехал нарочно во славнои Киев град богу молитца, а тебе, князю Владимиру, об[ъ]явитца».

И князь Владимер веры неимет, что эта силнои богатырь Илья Муромец. |160| И как отошла божественная литоргия, пошли все из церкви вон, Илья Муромец дождалса князя Владимира, и как он пошел из церкви и со княгинею Апраксинои королевишнои, — и подошел х князю, и поклонилса, и похристосывалса, и подарил их теми яичками, которыми ево подарили князь киберскои и воевода черниговскои. И князь Владимер, |165| смотря на те яицы, и спросил у своеи княгини: «Что у тебя на яицу написано?» И она ему ответствовала: «Написана на яице мудреная вещь, чему статца не можно».

И князь Владимер от обедни всех стал звать князеи и бояр, и силных могучих богатыреи к себе в полаты белокаменныя, и стал князь подносить |170| всем по чаре зелена вина, и пришед поднес Илье Муромцу. И зговорит Илья Муромец: «Государь князь Владимер! Слеи мне чары две или три во едино место, а мне этои чарои нечем и рот полоскать». И князь Владимер налил кубец в полведра, и поднес Илье Муромцу. Илья Муромец выпил, и поклонилса, и стал говорить: «Великии князь! Я таперь по милости |175| твоеи сыт и пьян, толко у меня товарыщь не сыт и не пьян». И князь Владимер спросил: «А кто твои товарыщь?» — «А мои товарыщь — доброи конь». И услышал эта Алеша Поповичь, и выскочил ис полат белокаменных, и насыпал пшеницы доброму коню богатырскому, и привезал и своего коня, и говорит к себе: «Ежели богатырскои конь не припустит наших лошадеи, |180| то премои конь богатырскои». А Ильи Муромца конь втиралса помаленку, и втерса, и хватил коня Алеши Поповича, и убил до смерти. И Добрыня Никитичь насилу отъхватил своего коня; и никому не сказали о том, что убил богатырскои конь коня Алеши Поповича.

И князь Володимер еще не уверяетца, что он — силнои могучеи богатырь. |185| Сажал всех за столы за дубовыя, за скатерти за браные, за ествы сахарные, и все богатыри сели по своим местам, а Илье Муромцу князь Владимер приказал выбрать место, где похочет. И все изведывает силы ево Муромцовои, и не чает ево, что он силнои могучеи богатырь, для тово велел ему выбирать место между силных богатыреи. А Илья |190| выбрал⁵ креслы, что ни лутчия, подле князя Владимера и стал на них садитца: и те богатыри не стали на свои места пускать, а он пожал с конца и до другова конца инова богатыря между кресел мертвова и поломал все решетки железныя. И князю Владимеру все это в досаду не кажетца, все эта приемлет за великое щастие, что такои силнои могучеи богатырь |195| в славном Киеве граде проявляетца.

И еще хочетца князю Владимеру Илью Муромца — изведать силу ево. Выгленул в окошко и увидел доброва коня богатырского — ест пшеницу белоярую. И закричал конюхам своим: «Налеите сыты медвянои и выпустите моих княжих лошадеи, и как богатырскои конь не припустит моих |200| лошадеи?» И конюхи налили сыты медвянои коню богатырскому, и выпустили и княжих лошадеи, и богатырскои конь втерса между ими помаленку, и хватил коня княжева, что ни лутчева, и схватил с него шкуру долои. И закричал князь Владимир конюхам, чтоб последних конеи ево не побил богатырскои конь, велел тот час отогнать, а сам сел на своем месте. |205| И стали пити, ясти и веселитися.

И стал князь Владимер навеселе ж и стал Илью Муромца спрашивать: «Скажи, доброи молодец, как тебя звать по имени и по отечеству, и которого ты города уроженец?» И встал Илья Муромец с места своего, и стал ответ держать: «Меня, государь, зоут Илюшкою, а по отечеству |210| Иванов сын, а уроженец я города Мурома, села Карачарова». — «Давно ли ты, Илья Муромец, оттудова из Мурома поехал?» — «А я, государь, вчерась поехал пообедавши». И князь Владимер изумелса и стал еще спрашивать: «Которою ты дорогою ехал из Мурома?» Ответ держит Илья Муромец: «Я ехал, государь, из Мурома на Чернигов град и под |215| Черниговым градом побил воиска босурманского — и сметы нет, и очистил Чернигов град. И князь кеберскои и воевода черниговскои вчерашняго дня унели меня начевать, и отслушал я в Чернигове воскресную заутреню, и подарили меня они по яичку, которыя я вашеи светлости поднес. А ежели сему⁶ не изволите веры понять, то изволите послать справитца |220| чрез почту. А из Чернигова, государь, ехал я дорогою

|225| И слыша то, князь Владимер встает из места своего с великим гневом на Илью Муромца и говорит таковы речи: «Не подлежит тебе, мужику, меня, такова великова князя, обманывать, я тебя за то велю злои смерти предать!» И рече Илья Муромец: «Великии князь Владимер! За что такои гнев изволиш на меня держать и чем я вас оболгал и какими словами?» И говорит |230| Владимер князь: «Первое ты меня оболгал: сказываеш, что вчерась из Мурома, чему статца невозможно. Второе, сказываеш: из Чернигова ехал на леса на Брянския, | на грязи топучия, | на мосты калиновы, | чрез реку Смородину, а тое дорогу заложил силнои богатырь Соловеи разбоиник ровно тритцать лет. Не пропускает он ни пешева, ни конного, и не |235| выбираютца у нас из славного города Киева против ево ни единои силнои могучеи богатырь, а ты сказываеш, что тою⁷ дорогою ехал». И говорит Илья Муромец таковы речи: «Не изволь, великии государь, на меня гневу держать: все правду сказываю пред вашею светлостию. А ежели сему верить не изволите, то изволте посмотреть своего хвалного богатыря |240| Соловья разбоиника, которои стоит привязан коня моего у стремени булатнова». И тут все богатыри кинулис смотреть, а князь Владимер приказал ево позвать к себе в полаты белокаменныя.⁸

И выскочил и кинулса звать Алеша Поповичь на крылцо, и стал звать Соловья разбоиника неочестливо: «Соловеи разбоиник, поди в палаты!» |245| А Соловеи разбоиник ответствует: «Алеша Поповичь, бабья б..., пересмешища! Ты на то надеесса, что я таперь в неволе; вышел ты меня звать нечестию, — я тебя хвачю гнилым крылом, что ты у меня на двенатцать сажен в землю уидеш. А ты вышли полутче себя и повежливея позвать меня». Алеша Поповичь пришел х князю Владимеру и сказал, что |250| «не идет и не слушает тебя, великого князя». И князь Володимер послал Добрыню Никитича и велел позвать честию. И Добрыня Никитичь вышел и стал звать с честию. И Соловеи разбоиник говорит таковы речи: «Добрыня Никитичь! Не слуга я вашему князю и повеления вашего не творю, а творю повеление Ильи Муромца». Услышал то князь Владимер такия |255| слова и закричал в окошко: «Соловеи разбоиник, поди ко мне в палаты!» И Соловеи ответствует: «Князь Владимир! Не твои я слуга и не слушаю тебя, я слушаю повеления Ильи Муромца, ежели он прикажет». И князь Владимир говорит: «Илья Муромец! Прикажи к нам воити Соловью разбоинику». Илья Муромец крикнул в окошко: «Соловеи разбоиник, поди |260| в полаты!» И Соловеи разбоиник вошол. И князь Владимер говорит: «Соловеи разбоиник, засвищи своим свистом разбоиническим, как ты свистал на лесах на Брянских!» И Соловеи разбоиник сказал: «Князь Владимер! Не твои я слуга и не слушаю тебя и повеления твоего не творю, а творю я повеление Ильи Муромца». И князь Владимер говорит: «Илья |265| Муромец! Прикажи засвистать Соловью разбоинику». И говорит Илья Муромец: «Велики князь Владимер! Ест ли у вашеи светлости шубы соболиныя? Прикажи их принести». И как принесли шубы соболиныя, то Илья Муромец взял князя Владимера и со княгинеи Апраксинои королевишнои, обернул их в те шубы и подставил их к себе под мышки. И велел |270| засвистать Соловью разбоинику, чтоб он засвистал вполсвиста своим свистом разбоиническим. А Соловеи разбоиник думал, что «Илья Муромец пьян и я ево оглушу и убью до смерти и буду в Киеве граде властелином», и засвистал во весь свист, что ни есть могуты ево, и так крепко, что с теремов по самыя окны верхи сьвеело, а богатыреи которых оглушил, которых |275| вон ис полат вынесло, и убил до смерти. Илья Муромец выпустил князя Владимера со княгинеи Апраксинои ис под мышек, а Соловья разбоиника взял при них за ноги и говорит такия слова: «Не люблю я, Соловеи разбоиник, таких себе неверных слуг, которои мне раб неверно служит». И убил ево об каменнои мост до смерти, и выкинул в окошко. И |280| князь Володимер усмотрел, и стал верить, что Илья Муромец силнои богатырь. И пошли в другия палаты белокаменныя, и стали пить, есть и веселитца, и смотреть в чистое поле.

И увидел князь в чистом поле силу великую: идет прямо к городу Киеву. И стал князь Владимер тужить: «Кому у нас итти с етаи великои |285| силаи биться?» Илья Муромец посмотрел в зрителную трупку и стал говорить: «Князь Владимер, не печалса; по печали, государь, бог дарует радость! Не сила эта идет, не великая ко граду Киеву: эта везут Соловьиныя воровския пожитки по приказу моему к тебе, князю Владимеру». И как приехали зятья Соловья разбоиника с пожитками, и вьезжают |290| прямо на княжои двор, и спрашивают во дворе княжем: «Где наш батюшка живет Соловеи разбоиник?» И сказали им слуги княженетския: «Вон ваш батюшка под окном валяетца, и ест ево червь неусыпающии». Тогда зятья Соловья разбоиника обрезали гужи на лошадях и уехали из града Киева: думали, что и им то ж будет.

|295| Илья Муромец пьет, гуляет, прохлажается. И назвалис з Добрынеи Никитичем братьями, и оседлали своих добрых конеи и поехали в чистое поле гулять. И ездили в чистом поле три месяца, не нашли себе сопротивника, толко наехали в чистом поле, — идет колечища прохожеи,

Илья Муромец стал на него напущать, хощет с ним стычку дать, отведать силы своеи богатырския. И увидел колечища прохожеи Илью Муромца и говорит таковы речи: «Ои еси ты, Илья Муромец, помниш ли, |305| мы с тобои в однои школе грамоте училис, с одново блюда едали и пивали, из одного стакана пивали, а платье нашивали с одного плеча? А ныне ты на меня, на такова колеку, напускаеш и хочеш ты меня убить в чистом поле, аки какова неприятеля; а тово не знаеш, что тебя посажу и промеж коленеи ущемлю и за ето тебе хворостинои ж... высеку, чтоб ты так впредь |310| не делал. А того ты не ведаеш, что во славном городе Киеве великая безгодушка учинилас. Приехал невернои силнои богатырь Идолища нечестивои,

и разсадил князя со княгинею, и целует ея во уста сахарныя, а ест он по быку, а пьет по пивному котлу. И князь Володимер вельми об тебе соболезнует, что ты ево вь едакои печали оставил». И говорит Илья Муромец: «Ои еси ты, колечища прохожеи! Что у тебя силы нет или смелости?» |320| И рече прохожеи: «Во мне силы много, да смелости нет». И говорит Илья Муромец: «Ои еси ты, колечища прохожеи! Даи мне свою гуню в пятьсот пуд, шляпу в тритцать пуд, костыль сорока сажен: поиду в славнои Киев град. Вот тебе мои доброи конь богатырскои и вот тебе мое платье цветное и тугои лук!»

|325| И пошел Илья Муромец в Киев град, и пришел прямо на княженетскои двор, и идет к полатам белокаменным, и закричал и возопил по богатырскому: «Ои еси ты, Володимер князь, сошли мне, колечище прохожему, милостыню!» И увидел ево Володимер князь, и говорит таковы речи: «Поди ко мне, колечища прохожеи, в полаты белокаменныя, я тебя |330| накормлю и напою и золотои казны на дорогу дам». И вошел колечища прохожеи в ту палату, где сидит князь Владимер и Идолища нечестивои со княгинеи Апраксинои королевишнои и целует ея во уста сахарныя. А колечища стоит у печи и на него поглядывает. И Идолища просит есть. И принесли ему, нечестивому, быка целова жирнова, и он ево и с костьми |335| сьел. Илья Муромец, стоючи у печки, говорит: «У моево батюшки была такая та корова обьжерлива, обожралас и издохла». И на то Идолища ответу ничего не дал. И попросил Идолища пить. И принесли ему котел пива двенатцать человек, и он взял за уши, и выпил ево. Илья Муромец говорит: «Была у моево батюшки кобыла обьжерлива, обожралас да издохла». |340| И Идолища нечестивои не утерпел и стал говорить: «Ои еси ты, колечища прохожеи, што меня замаеш? Мне нечево тебя в руки взять и незачем над тобою рук сквернить. Не то што ты, каков у вас был Илья Муромец, я бы и с тем стычку дал». И богатырское сердце разгорелос и зговорил таковы речи: «Кали бы был Илья Муромец, он бы давно тебе, |345| сабаке, не спустил». И схватил с себя шляпу, и ударил ево в голову так силно, что прошиб стену полат белокаменных, и, взявши туловища, на двор выкинул. И стали на тои радости ясти, и пити, и веселитца. И великии князь Владимир Илью Муромца великими похвалами возвеличил, и причел в силныя могучия богатыри.

|350| И сеи истории конец.