Хотя мирские люди не очень любят слово «вина» в свете его иудео–христианских коннотаций, они тяготятся тем, что не способны оправдать собственных надежд. Многие уже не воспринимают на полном серьезе Десять Заповедей, однако их не оставляет чувство, что они не могут исполнить даже того, что установили для себя сами, не говоря уже о критериях, установленных для них извне. Даже нерелигиозные люди нуждаются в избавлении от ощущения собственной несостоятельности — неспособности воплотить свои надежды, свои мечты и свои благие намерения.

Так уж получается, что в душе мы предъявляем к себе, по крайней мере, не меньшие требования, чем к другим. Если я грожу вам пальцем и говорю: «Не стоит вам это делать», то что я при этом говорю самому себе? Что ж, если у меня хватает наглости критиковать за это других, то уж мне самому этого делать точно никак нельзя. У мирских людей, как правило, очень развито чувство долга, они знают, чего хотят добиться в этой жизни. Если им не удается осуществить задуманное и, другими словами, соответствовать собственным ожиданиям, у них возникает душевный надлом, с которым нужно как–то справляться. Многие стараются делать вид, будто его вовсе нет, либо «лечат» его алкоголем, наркотиками или беспорядочной половой жизнью, однако залечить его по–настоящему можно только с помощью Евангелия.

Вот здесь–то и открывается возможность донести до мирских людей подлинное Евангелие Иисуса Христа — на живом и понятном им языке. Если адвентисты хотят послужить людям в этой нужде, то им прежде всего нужно самим по–настоящему понять и принять Евангелие. А до тех пор мы не сможем ничего поделать с этой сокровенной потребностью, которую испытывают все люди, а не только мирские. Мы не сможем принести исцеление модернистам и постмодернистам, если мы не понимаем, как нам исцелиться самим. Я постарался отразить соответствующий подход к Евангелию в книгах Knowing God in the Real World («Богопознание в современном мире») и Meet God Again for the First Time («Бог, Которого я не знал»).