Признание. Мы сможем устанавливать здоровые границы, если будем принимать других людей такими, какие они есть. Это безусловная любовь, которую я могу сформулировать примерно так: «Я люблю вас такими, какие вы есть. Вам не нужно менять себя, чтобы заслужить мою любовь. И какие бы перемены в вас ни произошли, вы ее не лишитесь». В этом суть Евангелия, а также существо любых здоровых отношений. Пытаться изменить людей значит манипулировать ими, а это полная противоположность признания. Признание не бывает без конфронтации. Без этого аспекта признание становится просто попустительством. Наше благовестие секулярным людям должно строиться на признании, на искренней любви к погибающим — на любви, которая не зависит от того, как наш ближний реагирует на наше благовестие.
Границы. Границы — это ограничения в поведении — и в нашем поведении, и в поведении других, — которыми определяются взаимоотношения. Естественные границы функционируют подобно совести, отличая хорошее поведение от плохого, добрые помыслы от дурных. И, подобно совести, если мы позволяем эти границы постоянно нарушать, они перестают действовать как необходимая нам защита. Границы возникают и существуют у нас в сознании. Мы сами решаем, как мы будем относиться к другим и как позволим относиться к себе. У границ всегда есть две стороны. То, что мы позволяем себе по отношению к другим, мы, в конце концов, позволим другим по отношению к себе.
Установление границ. Установление границ происходит в тот момент, когда мы уведомляем других о рамках поведения, которые мы уже установили в своем сознании. Границы можно устанавливать в строгом соответствии с этикетом, а можно и более непринужденно. Мы можем сделать их резкими и отчетливыми, а можем оставить их скрытыми, подразумеваемыми. Установление границ способствует поддержанию здоровых отношений и возвращению испорченных отношений на верную стезю. Установление границ должно быть как можно менее болезненным, но при этом границы должны быть в меру четкими и определенными, потому что у границ всегда есть две стороны. И прежде всего эти границы должны обрести четкость в нашем собственном сознании. Нам нужно знать, какие принципы имеют жизненно важное значение для нашей адвентистской веры, а какими можно поступиться в конкретной ситуации. Вот тогда и можно будет устанавливать границы — по возможности безболезненно и по необходимости четко и определенно.
Противостояние (конфронтация). Противостоять кому–то значит выяснять отношения. Вступать в конфронтацию вовсе не означает выводить другого человека «на чистую воду». Это не значит выговаривать ему или пытаться исправить его поведение. И тем более конфронтация не подразумевает конфликт. Она заканчивается конфликтом, только когда между нами накопилось столько проблем, что конфликт неизбежен.
Установление границ — это тоже своего рода конфронтация, потому что границы тоже помогают прояснить отношения. Границы, установленные мною в отношениях с двумя упомянутыми выше женщинами, внесли ясность в наши взаимоотношения — какими они могут быть и какими они никогда не будут. Взаимоотношения без конфронтации — это взаимоотношения без границ. Поэтому без конфронтации здоровых отношений не бывает.
КОД. Я использую акроним КОД для обозначения трех качеств, которые призваны поддерживать у человека высокую самооценку. Человек имеет высокую самооценку, или осознает свою ценность в Божьих глазах, когда он знает, что он (1) квалифицированный (способный, полезный для Бога и ближних в свете тех даров, которые он получил от Духа), (2) особенный («Другого такого, как я, в мире нет») и (3) драгоценный (имеющий ценность в глазах Бога и других людей). Когда мы осознаем умом и чувствуем сердцем, что мы способны, уникальны и драгоценны, значит, у нас полный КОД.
Полный КОД — это постоянное осознание нашей безмерной ценности в Божьих глазах (драгоценный), достославное™ и важности нашего уникального призвания (особенный) и постоянного Божьего присутствия в наших усилиях (квалифицированный). Этот КОД можно заполнять по–разному, но для этого нужно как минимум поддерживать границы и уделять достаточно времени молитвенной жизни, семье, физической нагрузке и сну. Чем полнее КОД, тем крепче будут наши естественные границы.
С другой стороны, у людей, привыкших к тому, что их попирают и подавляют, этот КОД пустой и границы у них очень слабые. Если мы однажды дадим слабину перед кем–то, то в следующий раз возобладать над нами ему будет еще проще. Для человека с пустым КО Дом попытка организовать церковь или благовествовать секулярным людям скорее всего закончится полным крахом. Как ни странно, люди с пустым КОД ом нередко берутся за подобного рода служение, видя в нем возможность восполнить свой КОД. Но если КОД пустой, то это служение не принесет им ни удовлетворения, ни успеха. Сначала нужно попросить Господа заполнить наш КОД, и только тогда мы сможем помочь своим ближним. Только так, и никак иначе.
Явные границы. Явная граница — это ясно выраженное, «прямо в лицо», ограничение. Подобные границы можно оформить в письменном виде — в виде объявления или перечня правил; а можно озвучить неформально — в ходе беседы. Явные границы более уместны, когда речь идет о каком–то внутреннем распорядке, перечне правил для сотрудников или членов сообщества. Тогда как в межличностных отношениях они чаще приводят к разладу, чем скрытые границы, особенно если отношения не столь глубоки. В личных отношениях их нередко используют для решения каких–то конкретных проблем: «Я должен попросить тебя не звонить мне позже девяти вечера».
Формальные границы. Формальные границы включают в себя программные документы, заявления о целях и задачах и основных ценностях. Хотя заявления о целях и задачах и формальное изложение основных ценностей играют позитивную роль в сплочении усилий всех членов того или иного сообщества, в большинстве случаев формальные границы устанавливаются в результате каких–то сбоев в личных отношениях. Обычно к установлению какого–то правила — формальной границы — приводит неверное поведение одного из членов сообщества. Таким образом, из–за поведения одного устанавливается правило для всех. Это обычная практика, но она по большей части ошибочна. Избегая прямой конфронтации с отдельным человеком, не решая возникшую проблему в поведении с ним индивидуально, мы распространяем нездоровые личные отношения на все сообщество.
Секулярные люди чаще всего не жалуют формальные границы в личных отношениях, поэтому эти границы нужно применять с большой осторожностью и только в том случае, если другие виды границ оказались недейственными.
Скрытые границы. Скрытые границы нужно устанавливать в том случае, когда мы хотим донести до человека — прямо или косвенно — какими должны быть между нами отношения. Скрытая граница сводит к минимуму риск разрыва отношений. Из создавшейся конфронтации каждый может выйти, не потеряв лица. Это можно сделать с юмором, не прибегая к прямым отказам и запретам. Люди, сами обладающие крепкими границами, уважительно относятся к границам, которые устанавливают другие. Тогда как люди, пренебрегающие чужими скрытыми границами, как правило, сами крепких границ не имеют, потому что у границ всегда две стороны. Благовестник должен быть настороже всякий раз, когда сталкивается с теми, кто пренебрегает скрытыми границами, потому что это глубоко уязвленные люди, которые могут нанести глубокие раны другим.
Неформальные границы. Если это не трудовой договор, не межевание частных владений, не брачный контракт и не какой–нибудь другой официальный документ, то практически все границы между двумя людьми в их личных взаимоотношениях имеют неформальный характер. Как правило, границы в отношениях между людьми приобретают формальный характер только после того, как в отношениях возникает какая–нибудь брешь. Например, люди официально оформляют развод только после продолжительных и неоднократных размолвок и разрывов в отношениях.
Прикладные границы. Прикладные границы — это практическое, повседневное средство, которое мы используем, чтобы реализовывать и выражать наши жизненно важные границы. Эти прикладные границы зачастую предупреждают нас о возможной угрозе более глубокого вторжения. Например, мы можем «почувствовать» (граница №5), что нам навязывают что–то не то (посягательство на наши убеждения, граница №1), еще до того, как осмыслим предлагаемые на наше рассмотрение идеи. Хотя чувства — ненадежный показатель интеллектуальной истины, ими нельзя пренебрегать или безнаказанно их подавлять. У человека с полным КОДом и здоровыми границами чувства — это замечательная система раннего предупреждения о возможном сбое в отношениях.
Подобным же образом, такие жизненно важные решения, как выбор супруга и профессии (граница №2), представляют собой глубинное отражение наших предпочтений (граница №6). Мы утверждаемся в своем выборе, когда кто–то относится с уважением к нашим предпочтениям. А тот, кто их беспечно попирает, скорее всего будет навязывать нам свою волю в решении наиважнейших для нас вопросов. Супружеских измен (нарушение границы №3, тело) было бы гораздо меньше, если бы совершающие их больше заботились о своей репутации (граница №7).
Манипулирование. Манипулирование нарушает границы исподволь. Манипулятор пытается лишить выбора тех, кем он манипулирует, причем незаметно для них самих. К примеру, змей манипулировал Адамом и Евой, заставив их сделать выбор в пользу сатаны, а не Бога. Будучи следствием греха, манипуляция стала обычным приемом в человеческих взаимоотношениях. Она проникла даже в благовестие с самыми печальными последствиями. Побуждать людей ко крещению, запугивая их карами небесными, значит привносить этот страх и привычку манипулировать в церковь. Стоит ли удивляться, если однажды найдется более умелый манипулятор типа Дэвида Кореша, который с помощью того же страха заставит их уйти из церкви.
Борьба с манипулированием в жизни и в служении напоминает борьбу с одуванчиками, которую ведут все, у кого есть газон перед домом. Эту борьбу приходится вести постоянно, потому что привычка к манипулированию размывает границы и рано или поздно поставит под угрозу целостность вашего служения. Как и у границ, у манипулирования есть две стороны. Манипулятор также подвергается манипулированию.
Существуют три основных способа манипулирования (согласно книге Стивена Карпмана «Театральный треугольник» (Stephen Karpman, Drama Triangle)). «Преследователь», чтобы добиться своего, использует запугивание и шантаж. «Спаситель» манипулирует людьми с помощью добрых намерений. А «жертва» пользуется собственными страданиями, заставляя других реагировать на них так, как ей нужно. Умелые манипуляторы по мере необходимости быстро переходят от одной роли к другой. Один такой манипулятор, призванный к ответу за махинации со сдачей в аренду школьных помещений, умудрился применить все три способа в одном предложении: «Школьный совет вам не подотчетен [попытка запугать, причем ничем в данном случае не подкрепленная, поскольку школьный совет был подчинен церковному совету]. Я руководствовался одним желанием — помочь школе [добрые намерения]. Я очень много делаю для школы, и потому не заслуживаю этих нападок [страдания]». И все это было сказано в ответ на простой вопрос: «А вы поставили в известность церковный совет…?»
Исправительные границы. Брешь во взаимоотношениях требует установления исправительной границы, явно выраженной и нередко облеченной в форму запрета: «Пожалуйста, не звони мне поздно вечером». Или в форме определенной меры, точно так же направленной на исправление: «Отныне мне придется покидать наши занятия ровно в 3 часа дня».
Установление исправительной границы чревато огромным риском, поскольку отношения могут превратиться в настоящее противостояние. И все же, при том ущербе, который они уже потерпели, исправительные границы становятся единственной надеждой на истинное примирение. Без них не обойтись, но при этом устанавливать их крайне тяжело и неприятно. Лучше вступить с другой стороной в конфронтацию прежде, чем отношениям будет нанесен серьезный ущерб, будут нанесены взаимные обиды и тем самым сильно затруднен путь к примирению.
Боль, которую вызывает нарушение границ, может пробудить в вас желание отомстить, воздать тем же. («Мне до смерти надоело, что ты звонишь мне в любой час дня и ночи и начинаешь ныть!» или «У меня нет времени переливать из пустого в порожнее!») В подобной мести не просто нет ничего хорошего; она существенно осложняет отношения и делает примирение крайне затруднительным. Однако отношения, выдержавшие как нарушение границ, так и установление исправительной границы, станут крепче, чем были прежде. Восстановившись по–настоящему, разорванные отношения уподобляются сломанным костям, которые после разлома срастаются крепче, чем до него.
Роли и взаимоотношения. В своей жизни мы только и делаем, что меняем роли. Каждая роль — пастор, прихожанин, отец, муж, сотрудник — имеет свой собственный набор границ. Многие проблемы во взаимоотношениях возникают от того, что мы забываем, какую роль в данный момент играем. Например, если я дома буду вести себя по отношению к супруге как пастор, ничего хорошего из этого не выйдет.
Неуравновешенные отношения. По–настоящему неуравновешенные отношения по определению не могут быть здоровыми. Однако этим термином можно обозначить и такие отношения, где одна сторона обладает большей силой и властью, чем другая, например, родитель–ребенок, учитель–ученик и пр. Чтобы сохранять подобные отношения здоровыми и удерживать их в равновесии, мы компенсируем избыток силы и власти, возлагая на более сильную сторону больше ответственности. Отношения между благовестником и его подопечными относятся к той же категории, а это значит, что благовестник несет дополнительное бремя ответственности в общении с людьми. Чем сильнее этот стресс, тем больше благовестник должен заботиться о полноте своего КОДа.
Жизненно важные границы. Четыре упомянутые в таблице сферы (Верования, Жизнь, Тело и Время) образуют своего рода святилище, в котором сокрыта наша жизнь. В каком–то смысле, они и есть наша жизнь. Этими границами можно поступаться только в самых крайних случаях. Например, можно согласиться на ампутацию своей конечности или органа, если это поможет сохранить жизнь. А кому–то, возможно, придется отдать саму жизнь, чтобы остаться верным своим убеждениям.
Убеждения — самая важная для нас граница, которой поступаться ни в коем случае нельзя. Но это как раз та самая область, где может возникнуть наибольшая путаница. Мы должны уметь отличать убеждения от чувств, предпочтений или даже репутации. Человек, придающий чувству или предпочтению статус убеждения, может кончить тем, что умрет за нечто незначительное, не стоящее того, чтобы за это умирать. А еще мы не должны допускать, чтобы наши убеждения становились обязательными для других. Моя вера обязывает меня, но ничего не требует от других.