Живя в мире, где всем правит имидж, постмодернисты высоко ценят скромность, честность и искренность в межличностных отношениях. Они считают, что лучше быть честными и не скрывать свои слабости и недостатки, чем выдумывать себе имидж или «играть на публику». Этот принцип тесно связан с предыдущим. Постмодернисты не только чувствуют надлом в душе; они готовы искренно делиться своими переживаниями с друзьями, которым они доверяют.

Вряд ли кто–то станет спорить, что скромность и искренность — крайне важные качества, отличающие истинного христианина. Подлинное исповедание — это ничто иное как высказанная о самом себе правда. В секулярном модернизме смирение и скромность не имели большой цены. Считалось, что они унизительны для человека. Когда модернизм был в апогее своего могущества, людям надлежало вести себя скромно, только если уж им совсем нечем было похвастаться! Тогда как постмодернизм гораздо выше ценит искренность и честность. Отсюда я делаю вывод, что Бог подводит культуру к той черте, где она начинает ценить одну из величайших испытующих истин христианства (см. Ин. 3:19, 20). Это замечательный шанс, который подлинному христианству ни в коем случае нельзя упускать.

Однако при том что постмодернисты высоко ценят подлинную искренность, они, как правило, с большим подозрением относятся к тем, кто пытается казаться таковыми. Искренность — это не одежда, которую можно одеть, а потом снять. Это качество, которое человек вырабатывает на протяжении всей жизни. Многие христианские сообщества довольствуются тем, что приглаживают свой имидж, думая, что внешние ничего под этой оболочкой не разглядят. Но они ошибаются. Постмодернисты чуют фальшь за версту. Если христианское сообщество внутренне не соответствует тому, каким оно хочет показать себя людям, постмодернисты быстро теряют к нему интерес. Итак, шанс у христиан есть, но им не так–то просто воспользоваться.