Теперь мы можем собрать воедино общую картину — тот образец, которого придерживается Бог, когда спасает людей. Обратившись к приведенной ниже таблице, мы отчетливо увидим взаимосвязь между тремя деяниями Бога: творением, потопом и исходом. Это еще одно для нас напоминание о Божьем постоянстве: когда Он действует, все Его деяния в полной мере соответствуют Его характеру и Его завету. Его прежние дела становятся образцом, или моделью, для всех последующих.

Внимательный взгляд на эту таблицу свидетельствует, однако, о том, что совпадения есть, но не полные. Бог постоянен в Своих деяниях, но не бездумен; Его последовательность не сродни навязчивой идее. Он вовсе не аутист, который упорно делает или твердит одно и то же, одно и то же. Для кого–то подобный образ действий и есть настоящее постоянство, но он едва ли может принести какую–то практическую пользу. Бог не таков, и Ему нет нужды повторять в точности то, что уже было когда–то Им сделано. Безусловно, Божий характер и Его завет накладывают определенные ограничения на Его действия, но Он не копирует слепо Свои прежние свершения.

Исход демонстрирует целый ряд новых черт. К примеру, рождение Моисея и опасности, которым он подвергался в младенчестве, не имеют параллелей в повествованиях о творении и потопе. Однако происшедшее с Моисеем стало прецедентом для будущих деяний Божьих, к которым мы обратимся по ходу нашего исследования. Таким образом, хоть Бог и постоянен, Он не зажат в рамках прежних моделей и образцов поведения. Он вполне может обогащать их новыми элементами.

Что еще стоит отметить в этом образце, так это то, что исход наполняет его духовным содержанием. В этот раз весь мир не был покрыт водой, но был погружен в духовный хаос, потому что у Бога не было Своего народа. Он призвал Авраама, но его потомки Ему не принадлежали. Ими владел фараон. С духовной точки зрения мир вернулся к тому, что было до потопа, поэтому Богу пришлось как бы творить все заново. Поэтому образец, которого Он придерживается в Своих действиях, не всегда буквален — он может быть также духовным или фигуральным.

Итак, учитывая все вышесказанное об образце, который мы исследуем, какой язык использует Библия для описания Божьих деяний в каждой конкретной ситуации? Она использует язык прошлого. На каждом этапе библейской истории богодухновенный автор описывает Божью деятельность в настоящем с помощью языка или образного ряда, относящихся к прошлому. Когда Бог обращается к Моисею, Он говорит с ним на языке, который связан с прошлым Моисея, — на языке творения и потопа. Мы не сможем правильно истолковать библейский текст, если не будем учитывать тот факт, что Бог использует язык, культуру и опыт каждого библейского автора, чтобы передать людям весть, которую Он хочет до них донести.

Таким образом, библейская весть проникнута временем, местом, языком и обстоятельствами, в которых существовал человек, чьей рукой она перенесена на бумагу. Если вы хотите понять Пятикнижие, вам придется начать с изучения личности Моисея. Если вы хотите понять Книгу пророка Даниила, вам придется узнать кое–что о жизни, которую он вел. А если вы хотите понять Откровение или Послание к Римлянам, то вам ничего не остается, как «влезть в шкуру» этих новозаветных авторов. Вам необходимо постичь тогдашний мир — язык автора, его время и местность, в которой он жил. Бог разговаривает с людьми на одном с ними языке.