Мы смотрим старые московские газеты – за апрель 1961 года. Листы пожелтели, кое-где стёрлись буквы. Но именно эти газеты очень многие люди в России не выбрасывали, а сохраняли на память среди семейных реликвий. Чувствовали, что в этих газетах запечатлелась История – ведь они рассказывали о первом человеке, полетевшем в космос. В нескольких газетах того времени встречаем фотографию с подписью: «Венгрия. Рабочие станкостроительного завода читают специальный выпуск газеты, посвящённый первому полёту советского человека в космос». Венгерский писатель Бела Ийеш, автор известных в России романов «Тиса горит» и «Обретение Родины», поздравил друзей из СССР заметкой в «Известиях»: «Величайший успех науки и техники – первый полёт человека в космос – вызывает у людей огромные надежды потому, что это чудо XX века является результатом усилий, служащих интересам человечества, делу мира, свободы и социализма. Самым характерным для этого нового «чуда» является то, что это результат смелых, целеустремлённых научных исследований, упорного вдохновенного труда. Над свершением этого чуда трудился великий народ, народ, который выращивает плоды там, где недавно были безжизненные пустыни, народ, который тяжёлый труд превратил в труд, достойный человека.
У всего человечества – большой праздник. Этот день люди пометили в календаре красным цветом. Мы по праву горды и счастливы, что этот прекрасный полет был подготовлен трудом советских ученых и рабочих – наших братьев и друзей. Тот факт, что это совершил советский человек, – не случаен. Это логика истории».
В апреле 1961 двенадцатилетний мальчишка из села Дьюлахазы, что в области Сабольч-Сатмар, одним из первых в округе услыхал о полёте Гагарина. Он расспрашивал взрослых – а что такое космос? Его отец был справным сапожником, а мальчишка заглядывался на самолёты, летавшие над Дьюлахазой. Интересно, насколько этот космический полёт сложнее, опаснее, важнее обычного полёта на самолёте? Любознательного школьника звали Берталан Фаркаш. Да, он мечтал о небе, с упорством крестьянина готовился к лётной службе. А ещё увлекался футболом – играл за гимназическую сборную. Закончив школу, поступил в авиационное училище имени Дьёрдя Килиана в городе Сольноке. Он учился на втором курсе, когда его направили в Советский Союз – в Красноярское военно-авиационное училище.
Фаркаш стал пилотом сверхзвукового истребителя, летал на советских машинах и над Венгрией, и над Россией.
Берталан Фаркаш
Здесь надо бы поставить титр из старого кино: «Прошли годы…».
Наконец, 18 марта 1978 года в подмосковный Звёздный городок прибыли венгерские богатыри, лётчики без страха и упрёка – Берталан Фаркаш и Бела Мадьяри. Началась подготовка к полёту. Венгерское пополнение отряда космонавтов не вызывало сомнений ни у врачей, ни у тренеров, ни у бывалых советских космонавтов. В табелях у лётчиков из Венгрии – только высшие оценки! К полёту готовились две советско-венгерские пары: Фаркаш и Валерий Кубасов, Мадьяри и Владимир Джанибеков. Счастливый билет выпал первой паре.
И в Венгрии, и в России газеты тиражировали предполётные слова Фаркаша: «Кто бы ни полетел в космос из двух венгерских кандидатов, он обогатится незабываемым впечатлением… Мне самому очень-очень хотелось бы узнать, каково состояние невесомости, если испытывать его долгое время, как можно в таких условиях работать. Мне кажется, самым великолепным впечатлением будет наблюдать визуально Землю и выполнять эксперименты, которые нас просили провести наши специалисты и которые будут осуществлены отчасти с помощью венгерских приборов». Ни о чём не забыл в этой короткой реплике будущий космонавт!
Космический корабль «Союз-36» стартовал с космодрома «Байконур» 26 мая 1980 года в 21 час 21 минуту. На борту – два друга, русский Валерий Кубасов и венгр Берталан Фаркаш, Берци, как называют его космические братья. Уроженец Вязников, Владимирской Руси – и венгр из Дьюлахазы. С Земли их спросили: «Чего вам не хватает в полёте? Может быть, вы что-нибудь забыли на земле?». Ответили хором, не раздумывая: «Наших дублёров!». Джанибекова и Мадьяри…
На следующий день их корабль состыковался со станцией «Салют-6», на которой в то время работали командир экипажа Леонид Попов и бортинженер Валерий Рюмин.
На орбите Фаркаш проводил уникальные эксперименты. Венгрия – не только страна гусар и скрипачей, но и великая научная держава, Родина талантливых физиков, математиков, биологов. И коллектив космонавтов выполнял программу «Этвёш», разработанную венгерскими учёными. Назвали программу в честь великого венгерского физика Лоранда Этвёша (1848–1919), который за сто лет до полёта сформулировал зависимость силы поверхностного натяжения от температуры. Он занимался актуальными для покорителей космоса проблемами физики – изучал земной магнетизм, гравитацию. Именем Этвёша названа единица измерения ускорения силы тяжести – и Будапештский университет. В печах орбитальной станции космонавты получали сплавы, проводили эксперименты по изучению структуры материалов. Алгоритм этих действий и был назван в честь великого физика. В газетах не стеснялись писать по-научному об эксперименте «Этвёш»: «Цель – изучение особенностей процесс кристаллизации и получение монокристаллов полупроводникового материала – арсенида галлия, легированного хромом». Это был не единственный важный эксперимент советско-венгерской космической экспедиции. Название другого эксперимента известно любителям ненаучной фантастики, увы, не из венгерских и не из российских источников. Это название – «Терминатор». До одноимённого кинофильма было далеко, а Фаркаш и Кубасов уже методично изучали оптические характеристики атмосферы и называли «терминатором» условную линию, разделяющую день и ночь на земной поверхности.
Прошёл космические испытания и миниатюрный прибор под названием «Пилле», созданный в будапештском ЦНИИ физики – для измерения доз радиации, которой подвергается космическая станция.
Семь дней, семь длинных рабочих суток с короткими перерывами на отдых.
Байки космического гусара
Первый венгерский космонавт рассказывает:
«Когда я вернулся домой, то, думаю, даже дошкольники спрашивали друг друга в ясные летние дни: «Почему на небе нет ни одного барашка?» – «Да просто Фаркаш их всех разогнал!». Это непереводимая игра слов: ведь фамилия «Фаркаш» означает «волк».
А вот реальный эпизод из полёта. Уже в Звездном городке подметили, что я люблю поесть, а особенно ценю хороший хлеб. Экипаж космической станции сделал все для того, чтобы во всех отношениях я чувствовал себя отлично, и я не мог пожаловаться на питание. Однако за восемь дней я похудел почти на четыре килограмма. А Валерий Кубасов, наоборот, к концу полета пополнел. Он «подхватил» те четыре кило, которые я потерял. Я до сих пор не понимаю, как это вышло, но поздравляю его».
Не случайно в Звёздном городке Фаркаша считали гурманом, знали о его пристрастии к ароматному свежему хлебу, к выпечке. И на орбите им предстояло, кроме прочего, провести гастрономический эксперимент под названием «Вкус» – ответить на вопрос: «Меняются ли в космосе вкусовые ощущения от стандартного картофельного пюре?».
В глубине души каждый из космонавтов надеется на встречу с представителями внеземных цивилизаций. И все любят вспоминать случай, когда с космической станции заметили непонятный объект, идущий по близкой траектории. Что это – НЛО, космолёт неизвестной цивилизации?! Разгадка оказалась вполне земной по комизму. Роль неопознанного объекта исполнял собственный недавно отстреленный контейнер с отходами…
Усы
С газет, открыток и почтовых марок смотрел бравый венгерский гусар – при усах, при улыбке. Это был взгляд триумфатора, первого космонавта из Венгрии. С этими усами как раз связана одна из забавных космических историй. Телевидение демонстрировало работу дружного коллектива орбитальной станции. Космонавты отвечали на вопросы с Земли. «Ходят слухи, будто Валерий Рюмин уговаривает Берталана сбрить усы. Женская общественность Венгрии встревожена. Поступают телеграммы протеста. Внесено встречное предложение – Рюмину отпустить усы! Просим внести ясность».
– Это я напутал! – отвечает Рюмин. – Оказывается, был такой уговор: Фаркаш сбривает усы, если Кубасов их отращивает. А Валерий ещё пока не собирается, так что успокойте женщин!..
Все засмеялись, только Кубасов был серьёзен – и начал отпускать усы. Космическим братьям нужна разрядка, и потому начались на борту парикмахерские игрища.
Вспоминает Валерий Кубасов:
«Дружно набрасываемся на несчастного Берци. Конечно, для полного сервиса не хватает белых крахмальных салфеток, халатов, но в целом мы действуем как заправские цирюльники. Я держу клиента за голову обеими руками, Валерий угрожающе водит перед лицом могучими лезвиями. На мгновение отвлекаюсь от клиента, тянусь рукой к кнопке дистанционного управления кинокамерой, чтобы запечатлеть эту картину.
Хищно щелкают ножницы, и Берци провожает скорбным взглядом уплывающие в пылесос волосинки. Черновая обработка окончена, и теперь я маленькими ножницами пытаюсь придать оставшейся растительности форму усов.
Берци как будто успокоился. Видимо, понял, что перед ним квалифицированные мастера-брадобреи, да и у инструмента моего не такой уж страшный вид.
– Не волнуйся, целы твои усы, даже красивее стали. Когда вернёмся на Землю, твоя Анико и не заметит ничего, если только мы ей кинофильм не покажем…
Берци доволен таким исходом: и слово сдержал, и при усах остался. Теперь на радостях он и сам решил выступить в роли космического парикмахера. Есть добровольцы? Мне ещё рановато – перед самым стартом навестил парикмахера. Может, Валерия заставить: давно ведь на орбите?
Тот соглашается, но изображает, что очень напуган предстоящей операцией. Только мы уже опытнее: мигом скручиваем его, сажаем в кресло. Берци с ножницами наперевес мечется вокруг Валерия, Леня с великолепно отработанной реакцией поглощает пылесосом клочки волос. Под общий хохот снимаем эту сцену на пленку. Немногие могут похвастаться прической, сделанной на околоземной орбите, где каких-нибудь 20 лет назад и менее сложные вещи были проблемой!».
Триумфатор
После полёта космонавты излучают ни с чем не сравнимую, по-настоящему неземную радость, особую заразительную эйфорию. И самые высокопарные слова звучат уместно, искренне. Тогда-то Фаркаш и сказал: «Мы с Валерием стали космическими братьями». И рассказал о главном впечатлении полёта: он из космоса увидел родную Венгрию, увидел восход и закат солнца. На пиджаке у Берци – везда Героя Советского Союза. Страны такой на политической карте мира давненько нет, а герои, слава Богу, остались. И на аллее космонавтов в Байконуре растёт дерево, которое посадил Берталан Фаркаш.
В Венгрии Фаркаша и Кубасова встречали как героев – и не сомневайтесь, искреннего порыва в тех встречах было больше, чем официозного этикета.
В городе Сольноке, где курсант Фаркаш когда-то впервые поднялся в небо на учебном самолёте, их на славу угощал сам министр обороны Венгрии, генерал Лайош Цинеге. И снова история приобретает кулинарный оттенок. Валерий Кубасов вспоминает: «Ещё на Байконуре, перед стартом, он обещал накормить нас в Венгрии ухой и гуляшом собственного приготовления. И вот сейчас генерал приглашает меня снять пробу с ухи по-тисайски, которую подали на стол в небольших чугунках с подставками. С детства люблю уху, но такое великолепное блюдо отведал впервые. Понятно, почему с таким восторгом рассказывал в космосе Берци об этом национальном блюде».
Первый венгерский космонавт – жизнелюб, человек азартный и обязательный. Однажды, поспорив с друзьями на ящик пива, за несколько дней выучил язык эсперанто. А потом некоторое время даже возглавлял организацию венгерских эсперантистов. Фаркаш стал первым эсперантистом в космосе. Кстати, эсперантистом был и его дублёр Бела Мадьяри. В стране, раскинувшейся на тесном перекрёстке разных европейских языков, язык эсперанто был популярен.
В последние десятилетия космос перестал быть Мечтой и в России, и в Венгрии. Эпоха навязывает нам приземлённые, потребительские мечтишки. Нас больше не влекут полёты. А жаль. Космос таит ещё тысячи открытий, и Вселенная ждёт новых смелых шагов в незнаемое, новых Гагариных, Кубасовых и Фаркашей.
Космонавт из Майкрософта
Четверть века назад каждый московский мальчишка был уверен, что пройдёт десять, двадцать, тридцать лет – и космические полёты станут такой же привычной реальностью нашей жизни, как авиация. И путешествие с планеты на планету будет таким же доступным, как поездка на синем троллейбусе от площади трёх вокзалов до Китай-города… Теперь о космосе вспоминают реже. А жаль. Человечеству необходима крылатая мечта, необходимо расширение жизненного пространства. Колумбово стремление к новым континентам, гагаринское – к новым галактикам. Это вехи в истории человечества, прошедшие через сердце каждого современника. И всё-таки космический туризм существует. За последние годы на международной космической станции, помимо профессиональных исследователей космоса, гостили и космические путешественники, туристы.
Самым активным космическим туристом в истории стал Чарльз Симони. Его можно называть и по-другому – Карой Шимони – венгр, гражданин США. Он человек состоятельный – как-никак, компьютерный гений, руководивший разработкой всем известных программ компании Microsoft – Word и Excel. Компьютерный гений Симони создал «венгерскую нотацию» – систему префиксов для компьютерных языков. Все программисты знают, что такое «венгерская нотация», объяснять её суть не на птичьем языке невозможно. Многие шутят: нотацию назвали венгерской, потому что разобраться в ней так же «просто», как в венгерской грамматике.
Симони основал и собственную компанию «International Software Corp». Господин Венгерская Нотация – человек необычный. Даже в брачном контракте у него написано: не совершать более двух космических полётов! Он и совершил два полёта – единственный из всех космических туристов. Остальные ограничились первым и последним звёздным путешествием. Симони грезил о космосе будапештским мальчишкой. В год гагаринского полёта школьник из Будапешта принял участие в астрономическом конкурсе – и победил! Приз был заманчивый – поездка в СССР, отдых в Артеке, встреча с настоящими покорителями космоса… Карой увидел Москву, побывал в Кремле, а вот детскую сказку Артека ему прочитать не довелось… Между прочим, по документам он там провёл целую смену, но на самом деле путешествие по СССР ограничилось Москвой, а в Артек вместо Шимони отправился загадочный сын влиятельного венгерского чиновника…
В августе 1962 года в Москве Кароя обнял космонавт номер четыре – Павел Романович Попович. Имя Поповича тогда было на устах у всех: в том месяце он трое суток провёл в космосе. Кароль смотрел на него как на сказочного героя и представить не мог, что сам через сорок лет станет космонавтом! Попович подарил Карою открытку. Шимони сохранит её на всю жизнь. Как реликвию, возьмёт её в свой первый космический полёт, когда бывшему вундеркинду уже стукнет пятьдесят восемь.
Свою первую компьютерную программу он создал на советской ЭВМ «Урал-2». Ту, первую, перфоленту он тоже сохранит и, вместе с открыткой Поповича, сделает своим космическим талисманом.
Немало недель провёл Симони в России, готовясь к полёту. Дважды присутствовал на запусках космических кораблей в Байконуре, вошёл в космическую семью Звёздного городка, прошёл полный курс подготовки. Возлагал цветы к памятнику Юрию Гагарину, смотрел традиционный предполётный фильм «Белое солнце пустыни»…
За свои два полёта Симони раскошелился на 60 000 000 долларов. И он гордится, что сумел деньгами помочь освоению космоса. Во время полёта он отвечал на вопросы в своём интернет-блоге. Одна американка упрекнула Шимони – как он может тратить такие деньги на экстравагантные путешествия, когда в мире столько голодающих детей. Карой ответил: «В России есть десятки тысяч людей, начиная от высококвалифицированных инженеров и заканчивая техническим персоналом и лаборантами, которые несут дежурство на пульте управления, живя и работая в очень скромных условиях, особенно если сравнивать с американскими стандартами. Засыпая, я думаю о том, что мои деньги сделают для этих людей».