Конечно, принципиальная ограниченность представителя, как простого типа личности, так и среднего и высокого уровня сложности, отнюдь не означает того, что ему не нужно стараться, не нужно быть добросовестным во всех проявлениях, своей личности. Ибо, произвольное проявление личности, как правило, не превышает десяти- двадцати процентов от того, на что конкретный человек способен в принципе, в своем диапазоне возможностей. А то, что он часто выглядит относительно неплохо, даже при произвольном проявлении своей личности, на фоне людей ближнего окружения, не должно вводить конкретного человека (и группу людей, и общество в целом) в принципиальное заблуждение относительно того, на какой реальной ступени иерархии вечных классических ценностей он стоит на самом деле. И в том, насколько полноценно его конкретное старание даже в том или ином отдельном вопросе, не говоря уже о его жизнедеятельности в целом.

Ибо, к сожалению, то, что принято у большинства людей (восемьдесят-девяносто процентов населения), на самом деле, не является истинным эталоном и образцом для подражания. Конечно, для людей, отличающихся принципиальной ленью ума и души (о духе речь вообще вести не стоит, ибо, трудолюбие и добросовестность духа встречается в сотни раз реже даже среди людей, отличающихся трудолюбием ума или души) посредственный уровень критериев полноценности бытия является не только очень удобным и приятным, но и очень желанным. Настолько желанным, что, для оправдания собственной лени и своей принципиальной личностной несостоятельности они возводят этот посредственный уровень критериев в ранг официального эталона. Тем самым, практически полностью обесценивая полноценную (и даже относительно полноценною) жизнь и деятельность человека, что называется, в принципе. Получается очень своеобразный (мягко говоря) момент: а зачем я буду дополнительно стараться, если я и так, вроде бы, достаточно неплохо выгляжу на фоне своего непосредственного окружения? С точки зрения формальной логики, все вроде как, правильно и логично. Но, что при этом создается мощный и принципиальный барьер для даже относительно значительной эволюции и конкретной той или иной личности, и общества в целом, такие «законодатели моды» предпочитают не задумываться. А, нередко, такие люди и в принципе не способны мыслить категориями даже средней степени сложности (не говоря уже о высокой).

И все было бы не так плохо, если бы при этом не запускался почти автоматически процесс глобальной психологической и духовной деградации, как того или иного общества, так и человечества в целом. Вот так «некоторые» заблуждения некоторых (и, к сожалению, не только некоторых) людей и их категорическая зацикленность на этих заблуждениях приводят к весьма неблагоприятным последствиям. Это, мягко говоря, а, выражаясь более конкретно, к страшным трагедиям и драмам, как минимум, целых народов и даже отдельных государств. Что, естественно, не может, не отразиться на положении дел у человечества в целом. Вот такие имеются особенности и закономерности диалектики бытия. И это, столь грустное мнение, разделяют классики философии и психологии. В первую очередь, а во-вторых, некоторые наиболее продвинутые (выражаясь современным языком) и одухотворенные классики художественной литературы, как и ведущие корифеи мировой культуры в целом.

Что же касается представителей особой и редкой категории людей – интеллигентов, то для них является естественной и закономерной тенденция проявления многогранной добросовестности в интеллектуальном и психологическом, духовном и эстетическом плане. Не говоря уже о том, что они творчески относятся ко всем выше перечисленным явлениям бытия. Причем, не только к результатам жизнедеятельности других людей, но и к своим собственным. Они и воспринимают, и создают явления и умеренной, и высокой степени сложности. По крайней мере, искренне и сознательно стремятся к этому. Конечно, даже у интеллигентов имеется у каждого свой индивидуальный комплект достоинств и добродетелей классического характера. И то, что легко и просто дается одним, совершенно не обязательно является таковым для всех остальных. Но это с точки зрения формальной логики анализа истинной иерархии бытия вообще, и человеческого, в частности. Ибо, то, что доступно даже интеллигенту, условно говоря, среднего уровня, остается часто принципиально недоступным для большинства людей, стоящих на более низких ступенях иерархической лестницы истинных и вечных классических ценностей Вселенной. А не только того или иного конкретного общества в той или иной стране на том или ином этапе его развития. Теоретически предполагающим положительную эволюцию. Но, к сожалению, нередко только чисто теоретически.

Добросовестность – это необходимый элемент для проявления полноценного уважения человека к себе. Да и любви тоже. Без нее невозможно чувство самодостаточности. Добросовестность должна быть естественной и закономерной потребностью. И не только отдельного человека, но и общества, и государства. О человечестве в целом речь пока не идет, хотя и для него это понятие не должно быть полностью чуждым. Но эта тема для большого и отдельного разговора, выходящего за рамки данной работы.

Добросовестность, как и другие истинные добродетели человека, должна быть принципом жизнедеятельности, а не формальным откликом конкретного человека на требование общества к нему. Она должна проявляться, по возможности, всегда и во всем не ради других, пусть даже самых родных и близких людей. А для самого себя, для получения реального и полноценного чувства собственного глубокого внутреннего удовлетворения собой, своей жизнью и творчеством (даже в самых символических его проявлениях, но, тем не менее, сознательной и целенаправленной активности ума и души).

На самом деле, в этом вопросе далеко не все так просто и элементарно, как об этом принято думать у большинства людей. Дело в том, что почти все люди думают о том, что все их мысли и чувства – это продукт деятельности именно их ума и души. Что часто в принципе не соответствует реальной действительности. Даже, если рассматривать ситуацию с чисто психологической позиции. У человека есть сознание и подсознание. Сознательная интеллектуальная и психологическая, духовная и эстетическая деятельность обусловлена, чаще всего, тем, что вложили в человека окружающие (в первую очередь, родные или те, кто их заменяют) и средства массовой информации. Другой вопрос, что люди, имеющие тип личности с уровнем сложности существенно выше среднего, сознательно и целенаправленно занимаются самостоятельно познанием мира достаточно интенсивно и с определенной эффективностью. И в результате нередко достигают принципиально более высоких вершин в своём развитии, чем остальные окружающие. Но они стараются не ради формального общественного признания (хотя и этот момент они для себя принципиально не исключают), а ради самих себя.

Звучит для многих, мягко говоря, несколько непривычно. Просто, у некоторых людей есть подсознательное, интуитивное ощущение потребности повышать гармонию в себе и в окружающем мире. Не зависимо от того, что по этому поводу думает их непосредственное окружение. Часто, к сожалению, даже из числа самых родных и близких (с формальной точки зрения, ибо, иногда бывает ситуация, когда формально совершенно посторонний человек бывает в десятки раз реально ближе и роднее, чем тот, кто формально должен таковым являться). Другой вопрос, что сложность этого интуитивного ощущения у разных людей может быть не просто несколько иной (как, впрочем, и любые другие явления бытия), а принципиально иной. В первую очередь, по своим качественным показателям. И это не есть личный каприз или прихоть того или иного конкретного человека, его индивидуальная особенность или странность, своеобразность и причудливость. Это момент из числа явлений первостепенной важности, определяющих смысл и ценность человеческого бытия, как такового. Без усердной и интенсивной добросовестности большинству людей невозможно создать что-либо разумное, красивое, изящное даже среднего качественного уровня. Другой вопрос, что, кроме добросовестности в процессах такого рода должны участвовать еще и многие другие фундаментальные (и не только) достоинства и добродетели из иерархии классических ценностей бытия. Но, не зависимо от уровня сложности личности конкретного человека (малый, средний и высокий), он должен быть максимально добросовестным и внутри себя, и вне себя. Вы представляете, что может получиться в ситуации, когда человек с малым уровнем сложности еще и не старается в выполнении своих обязанностей? Вот-вот, и я так думаю, что это будет явление, жестко выражаясь, близкое к маразму. Что, собственно, мы и видим на каждом шагу. И не только в повседневном быту среди своего непосредственного окружения, но, к сожалению, и во всех важнейших сферах существования общества: политической, экономической, идеологической, научной и технической, интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической и т.д.

Отсутствие принятой в обществе и государстве истинной иерархии вечных классических ценностей приводит к очень печальным последствиям. Когда даже те немногие, что имеют задатки редких и ценных достоинств и добродетелей, принципиально не имеют возможности даже относительно полноценно не только их развивать, но и реализовать что-то развитое в своей жизнедеятельности. Ибо, это встречает принципиальное непонимание и неприятие, отторжение и раздражение, в некоторых случаях даже злобность и агрессивность, изощренный скептицизм и нигилизм, язвительность и сарказм, стремление в максимальной степени обесценить результаты творчества реально одаренного человека, унизить и оскорбить его человеческое и личностное достоинство любыми доступными методами и средствами.

Конечно, чем глупее и примитивнее общество в целом, тем проще и легче им управлять, навязывать ему деструктивные и дисгармоничные эталоны мысли и чувства. В том числе, особенную иллюзию о собственном совершенстве, ведь «каждый по-своему талантлив» и «незаменимых людей нет». Зачем, например, для кормления свиней слишком стараться и изощряться, налил им обыкновенных помоев, они и безумно счастливы. А то вдруг им захочется более качественного питания, да оно еще войдет у них в привычку. Потом же, что называется, не расхлебаешься. Столько мороки и головной боли. А, спрашивается, зачем? Ведь уровень моего личного благополучия от этого принципиально не изменится в лучшую сторону. Скорее, станет несколько меньше в связи с обилием дополнительных забот и хлопот. Это ведь надо сильно и долго думать, морочить себе мозги, тратить силы и нервы, время, а главное – свою уникальную и эксклюзивную, необыкновенно ценную жизнь для других. Я, что, с ума сошел? Надеюсь, что нет. Отсюда и естественный и закономерный вывод о целесообразности добросовестности в своей работе: пусть все идет, как шло раньше, само по себе.

Друг в проблемной ситуации

Настоящий друг не остается равнодушным, если его друг попал в проблемную ситуацию. Он предлагает свою помощь, не ожидая специальной и отдельной просьбы в свой адрес. И свое внимание он не стремится дозировать по чайной ложке. Хотя, безусловно, он старается проявлять свое участие в ситуации максимально тактично и деликатно, корректно и дипломатично. Даже, если видит большую и принципиальную ошибку своего друга. Конечно, тут есть и свои особенности. Человек со стандартным уровнем интеллекта не может эффективно и полноценно помочь в решении проблем средней степени сложности (не с житейской, а с духовной точки зрения). Человек, умеющий решать только задачи средней степени сложности, опять же, чаще всего, неспособен внести конструктивное начало в решении сложного вопроса. Обычный человек не может заниматься качественным творчеством даже на полупрофессиональном уровне. В большинстве случаев обычный человек, при всем своем желании, не может синтезировать действительно мудрую мысль. Его разума хватает лишь только на примитивные, упрощенные и обычные (простые) вопросы жизни. Простой человек, как правило, не отличается особой изящностью ума и души. И поэтому, по большому счету, перед ним ставить задачу, требующую изящности ума и души, не стоит. Ибо, это заведомо провальный вариант развития ситуации. Нельзя ждать от близорукого человека способности хорошо видеть удаленные предметы. Как бы сильно и долго он при этом не старался.

И тут может даже возникнуть своего рода логический парадокс. То, что интеллигент может придумать легко и непринужденно за пять минут (условно говоря), может остаться принципиально недостижимо для всей жизни обычного человека, продолжительностью в сто пятьдесят лет. С качественной точки зрения. Ибо, понятно, что с количественной точки зрения, за сто лет можно сделать гораздо больше, чем за пять минут. Вопрос только в том, а будет ли это иметь действительно особенную ценность с общественной и государственной точки зрения. Не говоря уже об общечеловеческой ценности с точки зрения системы классических ценностей.

Истинный друг, правда, не зависимо от своих реальных возможностей и способностей, старается проявить максимальную добросовестность ума и души в решении проблемных и непростых вопросов своего друга. Возможности истинного интеллигента в этом случае весьма значительные. По большому счету, нет такой жертвы, на которую бы не пошел интеллигент ради своего друга. Конечно, в тех или иных отдельных ситуациях возможности могут быть жестоко регламентированы в силу обстоятельств, не зависящих от воли и желания конкретного человека, стремящегося помочь. И опять же, не стоит забывать, что высокий уровень мудрости был лишь у некоторых мудрецов и святых. За всю историю человечества таких было не более пятисот человек. Но это были аристократы духа. Что, к сожалению, далеко не всегда сопровождает аристократизм ума или души. Такова диалектика жизни. И изменить ее никому из смертных не дано.

Интеллигенты – это самые верные и надежные друзья. Как и люди, стремящиеся к обретению истинной интеллигентности.

Друг в радости

Способность быть полноценным другом в большой радости другого человека – это редкое и ценное качество. Этот элемент, дающий человеку серьезное основание уважать самого себя. Радоваться чужой радости, сопереживать ей искренне и бескорыстно способны, к сожалению, немногие. Особенно, если радость большая, соразмерная твоим собственным радостям. И отдельный случай возникает тогда, когда чужая радость значительно больше твоей. И возникает значительно чаще, чем твои собственные. Вот тогда-то и выясняется истинная сущность человека. Кто он есть на самом деле. Большинством обычных людей овладевает в таких случаях ревность и зависть к чужому благополучию, удаче, успеху, достижению, общественному признанию. И только действительно умный и сильный, в определенной степени одаренный человек способен ощущать радость без какой-либо негативной подоплеки от радости ближнего. Особенно актуальным этот момент выглядит тогда, когда этот ближний не является родственником или другом. Формально он чужой и посторонний. Но, тем не менее, испытывает большую потребность сказать что-то хорошее и приятное. Интеллигенты – это самые надежные и верные друзья. Им чуждо лицемерие и фальшь. Радость интеллигента проявляется одновременно в трех плоскостях: наедине с самим собой, в общении с тем, у кого появилась новая радость, с другими окружающими. В том числе, через средства массовой информации. Иногда достаточно сказать всего пару слов, чтобы вдохновить человека на новые успехи и достижения, уменьшить его сомнения и колебания относительно самого себя, своей жизни, своего творчества. И тут бывают, важны не только слова, как таковые, но и интонация голоса, мимика, жесты, выражение глаз. Ибо, когда человек говорит что-либо приятное с небрежной интонацией в голосе или со злым выражением лица, то это воспринимается совсем иначе, нежели при доброжелательной интонацией голоса и выражением лица.