Дипломатичность не имеет ничего общего с лживостью и лицемерием, банальным актерством, льстивостью и подобострастием, изворотливостью и пронырливостью. Она основана, как правило, на хорошем интеллекте, добродетельности и гармоничности, сообразительности и изобретательности, богатой фантазии и воображении, психологической многогранности и изощренности, творческом мышлении, активной жизненной позиции вообще и в важнейших жизненных явлениях, в частности.

Дипломатичность необходима во всех сферах жизни, при выполнении всех видов социальных ролей – муж, родитель, ребенок, родственник, коллега, руководитель, друг, приятель и т.д. Дипломатичность важна в решении сложных и проблемных, необычных и непривычных, тонких и щепетильных, неоднозначных и противоречивых, конфликтных ситуациях. Она предполагает наличие возможности для другого человека сохранить свое лицо, свой положительный имидж. Дипломатичность не означает бесхарактерности и безвольности, или отсутствие принципиальности. Но она во многом предполагает чувство меры, исключающее проявление слепого фанатизма, прямолинейности, категоричности и максимализма, навязчивости и наглости. Дипломатичность включает в себя серьезность, развитое чувства долга и ответственности, организованности (в первую очередь, внутренней), самодисциплины, самоконтроля, самокритичности, выдержки и самообладания, максимальной осмысленности своего внутреннего и внешнего мира. Иногда дипломатичность требует достаточно мощного терпения и терпимости, снисходительности и великодушия, сочувствия и сопереживания, фоновой доброжелательности, умения настраиваться в резонанс мыслям и чувствам партнера по общению, хорошо развитого чувства обратной связи, умения разбираться в людях (не более пяти процентов).

Дипломатичность предполагает сознательную и целенаправленную профилактику сложных и проблематичных ситуаций. По возможности. Ибо, реальная жизнь – это непрерывный цикл решения сложных и очень сложных задач с различным уровнем интеллектуальной, психологической и духовной изощренности. Но дипломатичный человек, попадая в сложную или проблемную ситуацию, старается найти наиболее оптимальные варианты ее решения, с привлечением наиболее достойных и эффективных средств и способов. Особенно важна дипломатичность в практической реализации особенно сложных, объемных и многоэтапных задач и целей. Ибо, количество преград и препятствий при этом бывает особенно значительным. И неудача даже в серии мелких вопросов может перерасти в глобальную неудачу всего большого дела. Дипломатичность нужна человеку и в общении с самим собой. Но с позиции одухотворенности.

Глава 5

Дифференцированность восприятия

Конечно, большинство людей четко убеждено в своей способности отличать, условно говоря, черное от белого. Но жизнь – это штука многовариантная. И поэтому она предлагает нам чаще всего явления, которые можно отнести к цветовой гамме – серая (если рассматривать в системе белое-черное). Особенно, когда это касается моментов чисто человеческого бытия. Там, где это дело касается Высших сил, там однозначно преобладает белый цвет. Аллегорически выражаясь. И при этом не важно то, о каком именно аспекте идет речь – об интеллектуальном, психологическом, духовном и эстетическом. Все, что касается Высших сил, имеет высший уровень качества и совершенства. Другой вопрос, что ограниченность возможностей того или иного конкретного человека (группы людей или общества в целом) может в значительной степени регламентировать практический потенциал человека в восприятии элементов бытия Высших сил. В их мощности, многогранности и изощренности, гармоничности и одухотворенности, зрелости и мудрости, степени ценности и важности, совершенства, изящности и изысканности, наполненности и насыщенности и прочих важнейших количественных и качественных параметрах.

Если рассматривать чисто зрительное восприятие оттенков серого, то можно отметить следующие моменты. Компьютер различает двести пятьдесят шесть оттенков серого. Обычный человек – от двадцати до сорока. Художник – до тысячи. Но жизнь имеет оттенки не только чисто зрительные. Это могут быть оттенки интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера. И тут особенно важно отличать примитивное от упрощенного, упрощенное – от обычного, обычное от симпатичного, симпатичное от утонченного, утонченное – от изящного, изящное – от изысканного. Подавляющее большинство обычных людей не только такой тонкой градации проводить не умеет, но даже и значительно более упрощенной. Ибо, нет распространенной (в семьях классических интеллигентов или аристократов она есть) системы критериев по характеристике каждого перечисленного уровня и по отличию каждого из них друг от друга. Не говоря уже о чисто практическим навыке по оценке на столь дифференцированном и тонком уровне. Что же касается интеллигента, то в нем эта система критериев не только присутствует, но и отработана до хорошей степени совершенства.

Собственно, уровень дифференцированного восприятия жизненных явлений предполагает умение человека оценивать степень совершенства любого жизненного явления человеческого бытия (но не Высших сил) с точностью до десяти процентов. Конечно, это не уровень градуированного восприятия, о чем будет сказано отдельно. Но и этот уровень большинству простых людей оказывается принципиально недоступен. Что же касается интеллигента с элементами аристократичности, то для него является обычной нормой не только дифференцированное восприятие явлений жизни, но и градуированное. Конечно, при этом большую роль играют и чисто индивидуальные особенности того или иного конкретного интеллигента. Но, в любом случае, самая нижняя качественная планка находится так высоко, что это находится вне поля зрения большинства обычных людей. Даже чисто теоретически за гранью их возможностей. Своего рода тайной за семью печатями. И в подавляющем большинстве случаев никто и ничто не может изменить существующее положение вещей. Святые, способные творить чудеса, как правило, в процесс эволюции человечества предпочитают не вмешиваться. Ибо, это компетенция только Высших сил.

Безусловно, чтобы адекватно воспринимать и оценивать утонченные, изящные и изысканные явления жизни, необходимо в своей личности иметь, условно говоря, соответствующие рецепторы (подобно зрительным, слуховым, обонятельным, тактильным) интеллектуального и психологического, духовного и эстетического типа. Ибо, степень сложности строения этих рецепторов (если рассматривать ситуацию с анатомической точки зрения) не просто несколько различна, а имеет принципиальное различие. И то, что могут легко и просто делать одни, совершенно невозможно для других. Как бы сильно они при этом не старались. И тут порой можно вести речь не только о различных степенях сложности (малая, средняя, высокая, очень высокая), но и о степенях изощренности. Это как радиоприемник. Один может ловить только длинные волны, другой – короткие, третий – ультракороткие, четвертый – все перечисленные. И ни один из первых не может в принципе составлять достойную конкуренцию четвертому. Вот так и большинство обычных людей не может конкурировать с истинным интеллигентом.

Конечно, умение отличать уровень совершенства величиной в десять процентов от уровня в тридцать процентов, по большому счету, не имеет особой практической ценности. Ибо, это уровень примитивности и упрощенности. Но, когда речь идет уже о диапазоне тридцать-пятьдесят процентов, то тут способность дифференцированно воспринимать с тонкостью до десяти процентов играет особенно важную роль. И, чем выше уровень совершенства того или иного явления жизни, тем актуальнее его адекватная оценка. Особенно между пятидесятью и девяноста процентами. Ибо, тут каждые десять процентов имеют различие не только количественное, но и качественное. Как, собственно, и отличие между уровнем в тридцать и в пятьдесят процентов.

Чтобы полноценно осуществлять дифференцированное восприятие необходимо иметь задатки личности, как минимум, средней степени сложности. А лучше – высокого уровня. Что встречается, к сожалению, не так часто, как большинству людей этого хотелось бы. Конечно, только одни сами задатки большой погоды не делают. Необходимо их интенсивное и полноценное развитие в процессе воспитания и самовоспитания. Но, если задатки отсутствуют, то даже самое замечательное воспитание ничего не сможет изменить. На принципиальном уровне. Ситуация объясняется довольно просто. Высшие силы, видя высокий уровень гармонии в семье интеллигента или аристократа, считают целесообразным послать в эту семью душу человека с очень большими задатками. Ибо, в такой семье вероятность воспитания истинного интеллигента принципиально выше, чем в любой другой обычной семье. Хотя, история человечества знает немало случаев появления человека с интеллигентными задатками в простой семье. Просто иногда эти задатки бывают настолько мощными и изощренными, что пробивают себе дорогу даже в достаточно неблагоприятных для себя условиях. Но это исключение из общего правила. Не говоря уже о том, что почти девяносто процентов талантливых людей не получают должной реализации своего таланта. Другой вопрос, что у некоторых людей есть различная степень задатков интеллигентности. Обычно это интервал в десять-тридцать процентов от потенциально возможного. И это уже хорошо. Ибо, это уже немало. По сравнению с нулем. И это уже принципиально иной уровень возможностей того или иного конкретного человека. Для гармонии Вселенной.

Добросовестность

Это не только достаточно ценное качество человеческой личности, но и весьма объемное и многогранное. Добросовестность может проявляться в высокой степени осмысленности мыслей и эмоций, желаний и стремлений, подхода к своим внутренним принципам и убеждениям, правилам и законам интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана. Собственно, в зависимости от сферы проявления, добросовестность бывает внешняя и внутренняя. И, к сожалению, нередко высокая внешняя добросовестность может сочетаться в одном человеке со средней или с низкой внутренней и наоборот. Ведь, большинству из нас никто и нигде не говорил о том, что все самые главные и самые ценные свои достоинства и добродетели мы должны активно проявлять не только по отношению к другим людям, но и к самим себе. В заботе о своем уме и душе, духе и теле, да и личности в целом. Можно даже сказать, что полноценное развитие добросовестности к другим людям часто невозможно без развития не менее значительной и утонченной, многогранной и комплексной, глубокой и масштабной добросовестности в своем внутреннем мире, по отношению ко всем процессам, протекающим в нем. И не только простым и элементарным, но и достаточно сложным и многогранным. И, в том числе, интеллектуальным и психологическим, духовным и эстетическим процессам. Это только звучит просто, ясно и, вроде бы, доступно и понятно, а, на самом деле, требует от каждого человека такого громадного мастерства и трудолюбия ума и души, что для девяноста пяти процентов людей это оказывается принципиально невозможным. Почему? Ответ, как ни странно, довольно прост и парадоксально элементарен. На первый взгляд непосвященного человека. Если конкретный человек не занимается ежедневно и многие годы подряд спортивными тренировками, причем, достаточно серьезно и основательно, то его спортивные показатели будут, как правило, весьма и весьма символическими. Категорически неприемлемыми даже с точки самого мелкого и третьестепенного соревнования. Не говоря уже о чем-то чуть более серьезном. А правильная тренировка мышц ума и души – это занятие во много раз сложнее и тяжелее, требующая, принципиального более высокого уровня организованности и дисциплины, чувства долга и ответственности, самокритичности и требовательности к себе, самоотверженности и одухотворенности. И еще два-три десятка фундаментальных достоинств и добродетелей достаточно трудоемких и энергоемких с точки зрения затрат сил ума и души, духа и тела. Что делает такого рода работу над собой для девяноста пяти процентов людей маловероятной, что называется, в принципе. Ибо, даже интеллигент (с формальной точки зрения), который занимается хотя бы на десять процентов своей личностью, выглядит по сравнению с другими представителями, так называемой интеллигенции, просто-таки аристократом ума и души. Что, конечно же, весьма субъективно и предельно относительно. И категорически не соответствует реальной действительности.

Собственно, для большинства людей понятие добросовестность в основном ассоциируется с какой-либо чисто физической работой. Например, мытье полов или глажка белья. А то, что добросовестность может и должна присутствовать постоянно и пожизненно и по отношению к интеллектуальным и психологическим, духовным и эстетическим проявлениям нашей личности и во внутреннем, и во внешнем мире, – это, что называется, остается вне поля зрения девяноста процентов людей. И результат в итоге получается соответствующий. Другой вопрос, что человек с врожденным низким уровнем интеллекта, даже при самой высокой своей добросовестности, никогда не достигнет среднего уровня интеллекта (не говоря уже о большом). Ибо, это задача для, как минимум, десяти человеческих воплощений. Каждое продолжительности в семьдесят-восемьдесят лет. А более реально это происходит, по мнению некоторых мудрецов человечества, лишь через тридцать-пятьдесят воплощений. Так что диалектика жизни далеко не так проста, как многим из нас хотелось бы. Аналогичная дистанция отделяет человека со средним уровнем интеллекта от человека с высоким интеллектом. Это применимо и к уровню одаренности того или иного конкретного человека. И, видимо, ко всем фундаментальным классическим достоинствам и добродетелям.

Человек с простым типом личности (можно сказать, почти стандартным), даже при максимальной своей добросовестности, не сможет, к сожалению, произвести самостоятельную мысль или эмоцию даже среднего уровня сложности, многогранности и многослойности, утонченности и изящности, одухотворенности и эстетичности. А человек с типом личности средней степени сложности, скорее всего, не сможет что-либо сотворить прочное и надежное, конструктивное и гармоничное с высоким уровнем сложности. И даже более того: далеко не каждый человек с типом личности (что определяется, по-видимому, генетически, выражаясь для большинства понятным и доступным языком) высокой степени сложности может даже хотя бы изредка сотворить нечто, относящееся к уровню сверхвысокой степени сложности (об этом должен быть совершенно отдельный и большой разговор, выходящий за рамки данной работы).