— Ведьма-а-а-а! — радостно взвыл Колобок.

— А-а-а-а! — не менее громко, но куда менее информативно ответила я.

— Все, я теперь твой, а ты теперь моя, — бормотал хлеб, перекатываясь ко мне на колени и, похоже, пытаясь спрятаться.

— В смысле?!

— Фамильяр я теперь твой. Ты отведала моей плоти, а я попробовал твоей крови. Кстати, группа четвертая, резус отрицательный. Мы теперь связаны навечно, ведьма. Повезло тебе. Я — Колобок. Очень приятно познакомиться.

Меня замутило. Интересно, а можно ли как-то… так сказать, отторгнуть эту самую плоть?!

— Связаны-связаны! — словно прочел мои мысли Колобок. — Даже не думай рвануть в уборную, все же это священное таинство ритуала, а не испорченный обед! Я же не плююсь, хотя руки ты явно не мыла и, может, даже в носу ими ковыряла!

Боги, мы знакомы всего минуту, а я уже хочу его придушить!

Во рту стоял привкус полусырого хлеба. Тот, кто лепил и выпекал этого колобка, явно пожалел и соли, и сахара, и маслица — мука и вода. Да еще и не пропечено нормально! Гадость!

— Ничего подобного, — нагло подслушал мои мысли новоиспеченный фамильяр. — Дед еще дрожжи добавил.

Так вот откуда этот вкус перебродившего сока. Я собралась проявить чудеса ловкости и отправить ушлое хлебобулочное изделие в кратковременный полет, когда на пороге таверны нарисовался оборотень. Явно ж по его душу явился — не запылился. Какой настырный гад!

Распахнув дверь с ноги, Мин оглядел местность, принюхался, ухмыльнулся и направился ко мне. Колобок у меня на коленях завозился и попытался залезть под широкую юбку платья. Трус несчастный. Как колобродить, он первый, как отвечать — за юбками прячется.

— Привет, милашка, вот я тебя и нашел, — подмигнул наглец и, бросив кожаный плащ на соседний стул, без спросу уселся за мой столик. — Это судьба, детка.

Вот незадача! Проклинать нельзя, посылать нельзя, вдруг он связан с похитителями и просто присматривает очередную жертву в виде невинной глупенькой ведьмочки? А я как бы уже на службе. Главное — не переиграть!

— Здесь занято!

— Вот теперь занято, — во всю пасть ухмыльнулся оборотень. — Откуда будешь, малышка?

— Оттуда, где меня уже нет. С какой целью интересуешься?

— Нравишься. Ты привлекательна, я безумно привлекателен, что время терять?

— А ты мне — нет!

Я гордо вздернула нос, косясь на смеющуюся физиономию. Вот как себя вести с оборотнями, когда они даже пульс мой слышат? Ведь точно не поверит в мою незаинтересованность.

— Недотрога…

Он восторженно цыкнул зубом, принюхался… и попытался цапнуть меня за коленку!

Вилка воткнулась ему в руку сама. Честно. Я тут ни при чем! Я бы не в руку воткнула, а во что помягче. В аппетитную упругую зад… Эй, это мои мысли? Я скосила глаза на колобка, тот ответил мне невинным взглядом. Мой фамильяр — кусок теста с криминальными наклонностями! Что скажет ба?

Оборотень сначала охнул, а потом вдруг тихо утробно зарычал. Колобок, притихший у меня на коленях, затрясся. Я тоже. Я ведь глупая блондинка, мне положено трястись и ахать!

— Ну и страшенный тип! А клычищи-то, клычищи! И блохи, небось, с ворону… — сказала вслух.

И ресницами энергично похлопала. Мне даже не пришлось в роль вживаться, находиться рядом с разъяренным оборотнем было страшно. Мин навис надо мной, сверкая желтыми глазищами с вертикальными зрачками, прорычал:

— Вот ты где, батон черствый! Попался, твар-р-рь… — и шлепнулся. Где стоял.

Мин лежал и смотрел на меня с восторгом. Ну а что? Я не виновата. Нельзя темную ведьму нервировать, тем более, когда я — блондинка. Ну, прокляла нечаянно. Я ж не хотела. Это все от страха!

— Сам ты тварь блохастая, — смело пропищало мучное недоразумение. — Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, и от тебя, пес шелудивый, ушел! К ней! К ведьме! Бе-бе-бе!

— Ты что наделала? — почти жалобно спросил оборотень, пытаясь встать и снова растягиваясь на полу. — Ты хоть понимаешь, что за беду пригрела?

Без толку. Скользким был не только пол, скользким было все, за что он пытался уцепиться. А нечего быть таким скользким типом! И на мою сдобу покушаться! Оно мерзкое, вредное и противное, но уже мое! Сама придушу. Потом.

— А нечего к честным ведьмам приставать, — веско сказала я и подняла колобка над столом. — Вот это — не беда, это колобок. Редкий.

— Единственный в своем роде! — горделиво заявил комок теста.

— Колобок Мурзик!

— Мурзик? — вылупились на меня оба.

— Не нравится? — вздохнула я, поглаживая колобка по румяному боку. — Ну, раз не хочешь, можем расстаться.

И я легонько подпихнула его в сторону окна.

— А я что? Я ничего! — тут же заюлил кругляш. — Мурз — звучит гордо!

— Дрянь редкая, — фыркнул оборотень, даже на полу не растерявший гонор. — Брось бяку, красотка, и помоги мне уже подняться. Пошутили, и хватит.

Оборотень, даже когда просил, все равно был снисходительно нагл. Не люблю. У меня нервы не казенные, и свежи воспоминания об еще одном таком же наглеце.

— Если не будешь тянуть лапы ко мне и моему фамильяру, — поставила условие я.

— Твоему кому? Ох ты, блондинка-а…

Оборотень заржал и предсказуемо покатился по полу.

Первый раз вижу, чтобы от смеха буквально катались. Чем это я его таким прокляла, интересно? Ба всегда говорила, что я — очень талантливая девочка, только ветреная. Права бабуля. Так проклясть не каждая может.

— Аллергия у меня на шерсть, вот и не обзавелась фамильяром до сих пор. Но сейчас свой шанс не упущу, — пояснила я для некоторых смеющихся и ресницами активно похлопала. Играть блондинку, так до конца.

— Вот и катись, блохастый! Катись, кровопийца! Тиран! Узурпатор! Самодур и эксплуататор! — радостно прыгал по столу колобок.

— А ну, цыц! — Я прихлопнула его ладонью. — Веди себя прилично. А то отдам ему, и он тебя съест. Видал зубищи? То-то!

Оборотень, наконец, сообразил, что хвататься за ножки столов и за лавки бесполезно — все скользит, как городская дорога в начале оттепели. И ухватился за мою многострадальную нижнюю юбку. Я гневно завизжала, уцепившись за нее с другой стороны. Мин как-то хитро извернулся и приземлился на лавку рядом со мной. Колобок на всякий случай под лавку закатился. Стакан с компотом, мирно стоявший на столе, лопнул и забрызгал мое любимое платье.

— Ну все, парень, ты попал!

Замолчав, я зло сощурилась и обернулась к нему, чтобы высказать все, что думаю о нахалах. И тут этот… этот… мужлан меня поцеловал! От неожиданности я не сразу сообразила, что делать. Попыталась его отпихнуть — где там! Эту стенку не подвинешь! Задумалась на мгновение, похож ли этот поцелуй на вчерашний? Но разобраться не успела.

— Куси его! Куси! — зашипело что-то мне в ухо.

Ну я и куснула. За губу. Ой, зря, наверное…

Мин моментально отпрянул, удивленно потрогал губу пальцем — и заржал, гад! Взял и заржал! Мерзавец! Ух, я тебя прокляну… Вечной любовью с гномами-стриптизерами! Потом… после того, как задание выполню. А пока хлопаем ресницами и надуваем губки.

— Какая горячая штучка! Я таких люблю! Ну что, детка? — Горящие желтые глазищи с вертикальными зрачками заглянули мне прямо в… хотелось бы сказать «в душу», но глядели они все же в декольте. — Раз тебе нужен этот плесневелый бублик, я тебе его дарю. А ты идешь со мной на свидание сегодня вечером.

— Еще чего! Будут тут мне всякие дарить… дрянь всякую! — возмутилась я. — Я девушка честная!

— И потому дорогая, — ухмыльнулся обаятельный наглец. — Все понял. Что предпочитаешь, алмазы? Рубины? Хотя нет, к твоим глазам пойдут топазы.

— Лучшие друзья девушки — бриллианты, — озвучила я народную мудрость и добавила, слегка подумав: — Предпочитаю от Тиффаниэль Диориаль. Гарнитур.

— Идет, милашка, — подмигнул оборотень. — Зайду за тобой в семь, сходим в отличное местечко!

— Эй, я не соглашалась!..

Этот гад шовинистический меня даже не услышал! Он уже шел к выходу из таверны, картинно взмахивая полами черного плаща и насвистывая что-то веселенькое. Ну и кто ему виноват, что распахнувшаяся дверь стукнула его прямо по наглому аристократическому носу? Я — точно нет. Только судьба! А потому что не надо так со мной. Я нежная и хрупкая девушка, меня каждый обидеть может.

— Но не каждый может убежать, — отвратительно довольно заявил Мурз, запрыгивая на стол. — А ты ничего так. Сойдешь.

Ответить я не успела.

— Госпожа! — ко мне подлетел запыхавшийся Даниэль, он скосил глаза на колобок и выпалил, усердно моргая левым глазом: — Господин Шорриган желает вас видеть и побеседовать… о вечерних планах! Новости срочные!

И что могло стрястись за тот час, что меня не было в кабинете шефа?

— Прогуляюсь, за меня не волнуйся. — Колобок шустро покатился на улицу. — Дома встретимся, ведьмочка!

Я дождалась, пока он исчезнет в переулке, и повернулась к Даниэлю.

— И что это значит?

— Это значит, что наш капитан засек Мина рядом с тобой, и ему это очень не понравилось. — Даниэль криво усмехнулся, показывая маленькие клычки. — Ты представляешь, что Мин с тобой сделает, если узнает, что ты засланка?

— И что же? — хмуро поинтересовалась я.

— Поверь, лучше тебе сразу помереть.

— Да ты, мальчик, оптимист!

Я тронула губы кончиками пальцев и улыбнулась…