Поскольку солнце уже почти опустилось в воду, где каждую ночь остужало свой жар, Акроун отложил погоню до следующего дня.

Идти нужно было только по одной дороге; так считали Хтраа, Иоук, Хелгвор, так думал Хейгоун, и на нее указывали все женщины.

– Завтра мы двинемся на юго-восток, – сказал вождь.

Потом все стали собирать ветки и траву для вечернего костра.

Ночью Хелгвор проснулся; воспоминание о Глааве будоражило его… Он не сомневался, что девушка захочет вернуться к Амхао. Если воины смогут быстро вернуть своих женщин, возможно, он успеет добраться до Красного полуострова раньше, чем она. Эта надежда на мгновение успокоила, но затем сердце сжалось от страха перед опасностями, которые ее подстерегали. Он представил себе, как Глааву убивает дикий зверь или как она тонет в реке, и впал в отчаяние.

Встав на рассвете, Акроун собрал опытных воинов и сказал им:

– Женщины не смогут идти достаточно быстро. Они должны вернуться на Красный полуостров, мужчины пойдут с ними.

Это решение обеспокоило некоторых оугмаров, и один из них спросил:

– А тзохи не вернутся за ними?

– Тзохи не посмеют: они потеряли слишком много воинов…

Когда выбирали воинов сопровождать женщин, Хелгвор попросил Хтраа назвать его имя, но и Акроун, и Хейгоун выступили против.

За холмами на юго-востоке бесконечно простиралась саванна, океан трав, где жили огромные травоядные, где под безжалостными лучами жгучего солнца, под плывущими по небу облаками, сквозь бури весеннего равноденствия и бледную беспощадность зимы с места на место перемещались мамонты, лошади, зубры, олени и сайгаки.

Миновало две трети дня, и оугмары достигли огромных болот – именно там они прежде нагнали тзохов и теперь стали искать следы их отряда, идущего на восток. Только вечером Акр, Сын Козла, обнаружил пепел. Собаки принюхивались, люди заметили отпечатки ног.

– Уже прошло несколько дней с тех пор, как тзохи стояли здесь лагерем! – заключил Хтраа.

В западных облаках расцветали медово-малахитовые сумерки, полумесяц выставил острые рожки. Мягкий ветерок ласкал лица.

Вождь беспокоился. Следы на краю водопоя указывали, что там прошел большой отряд, и Акроун пересчитал взглядом оугмаров и гвахов.

Поскольку жареного мяса было в изобилии, их души наполняла радостная уверенность. Распространяя вокруг зловонный козлиный запах, гвахи пожирали без разбора мясо и внутренности.

Но Хелгвор не чувствовал радости; вся нежность мира ушла вместе с Дочерью Скал, сам он остался в глубочайшем одиночестве.

Пришел Хтраа и сказал ему шепотом:

– Хелгвор должен быть начеку! Хейгоун постарается подстроить тебе ловушку.

– Нам будет тесно на одной земле! – ответил Хелгвор.

– Хтраа будет сражаться вместе со своим сыном.

– Иоук тоже!

Эти бесхитростные души вдруг преисполнились нежности, скрытые в них добрые порывы уживались с суровостью инстинктов. Хтраа с волнением наблюдал за своими юными спутниками. Этот нерешительный человек и посредственный воин горячо любил свой народ, чувствовал особую приязнь к Акроуну, был свидетелем его возвышения, испытывая странное удовлетворение от того, что должен кому-то подчиняться.

Иоук походил на отца, и оба они считали Хелгвора гордостью своего клана. И хотя Хелгвор был способен на более сильные, чем они, страсти – глубокую ненависть и кипучий гнев, он позволял себе слабость любить и быть иногда милосердным.

– Акроун тоже друг Хелгвора! – сказал Хтраа, оглядевшись вокруг. – Он желает смерти Хейгоуну, потому что Хейгоун хочет захватить власть и убить Акроуна.

– Мы – союзники вождя!

На холме показался лев и потряс гривой, его зычный рык угрожающе разнесся по просторам; явились волки, собаки и пантера. Но пустыня покорилась силе человека: даже мамонты и носороги отступали перед багровым пламенем костров, властителем земли.

Временами взгляд Хелгвора обращался к северной части лагеря, где расположились Хейгоун и его сторонники. Сын Волка выделялся из остальных ростом и размахом плеч. Огромные челюсти и свирепые глаза угрожали и животным, и людям. Вождю он напоминал тигра в лесу.

Шли дни и шли ночи. Мужчины двигались навстречу своей судьбе. В саванне изредка появлялись деревья, а иногда рощи, возвещавшие об огромных лесах на юго-востоке. Иногда след терялся, но вскоре находчивые оугмары и собаки с тонким нюхом находили верный путь. Однако, не найди они пепел от стоянки, возможно, поиски ничем не увенчались бы. Но ведь тзохи разжигали костры каждую ночь. Внимательно изучив их маршрут, оугмары поняли, что в походе было более шести десятков воинов и около двух десятков женщин.

Шли они намного медленнее, чем оугмары, и наступил тот час, когда обе группы оказались в половине дня ходьбы друг от друга. Чтобы еще больше сократить этот разрыв, оугмары несколько часов шли при свете луны, которая теперь достигла своего апогея.

Затем Акроун собрал опытных воинов и сказал:

– Завтра оугмары будут сражаться!

Все знали, что им предстоит страшная битва.

– Оугмары должны захватить тзохов врасплох! – продолжал вождь.

Самый старший из воинов спросил:

– На марше или в лагере?

– И обязательно в сумерках, – посоветовал Хтраа. – Так победил Хелгвор.

– Но если мы хотим застать их врасплох во время марша, – продолжал вождь, – разве мы не должны обогнать их и зайти спереди?

– Хейгоун застанет их врасплох!

– Хейгоун силен, как зубр! Но зубры не такие проворные, как маралы или волки!

– Хелгвор так же быстр, как олень.

Вождь выжидал, пока стихнет эхо этих слов.

– Ну вот, – наконец сказал он, – Хелгвор сказал все правильно. Пусть самые легкие идут впереди, а раз добираться до тзохов придется целый день, нападать на них нужно ближе к вечеру. Нам помогут отблески уходящего в озера солнца и яркий свет луны… Итак, Хелгвор и самые проворные из оугмаров выманят тзохов из лагеря. Мы застанем их врасплох. Хейгоун расправится с ними дубиной.

Эта тактика не понравилась великану, но воинам она показалась вполне разумной.

– Кто здесь еще быстрый, кто будет сопровождать Хелгвора?

Вызвались совсем юные Акр, Хоум и Пзахм. Акр был легче всех, Пзахм – самый тяжелый.

– Пзахм будет сражаться вместе с остальным отрядом! – сказал Хелгвор. – Нужны только трое. Перед рассветом мы уйдем с моим волком и собакой, они умеют сохранять тишину.

– Пусть так и будет! – заключил Акроун.

Хейгоун повернул к Хелгвору перекошенное от ярости лицо.

Хелгвор поднялся за час до рассвета. Луна росла, приобретая красно-коричневый оттенок. Акр и Хоум были готовы действовать – оба худые, длинноногие, со слабыми руками. В беге Акр мог соперничать с Хелгвором. Несколько времен года они были на равных, вперед вырывался то один, то другой, затем Хелгвор стал побеждать постоянно. Маловероятно, что кто-то из низкорослых тзохов сможет догнать Акра, что же до Хоума, он тоже бегал быстро, но Хелгвор не был целиком в нем уверен.

Необходимо было сначала выяснить, сколько воинов у тзохов, а затем вернуться к своим. К вечеру Акроун должен был устроить засаду, а Хелгвор – заманить в нее тзохов.

Накануне тзохи сменили курс и теперь возвращались на запад в надежде найти реку. Наводнение никак не коснулось земель, по которым они шли в течение нескольких дней. Лишь изредка попадался овраг, заполненный водой.

Хелгвор, собака и волк шли по следу так уверенно, будто видели врага прямо перед собой. Близкое присутствие тзохов стало настолько явным, что продвигаться приходилось крайне осторожно. К счастью, зарослей здесь почти не было, повсюду только низкая трава.

В середине дня на равнине выросла гряда холмов. Поднимаясь по склону, Хелгвор и Акр заметили множество следов, а достигнув наконец вершины, разведчики увидели внизу вражеское войско и женщин.

Вид женщин и девушек привел в бешенство Хоума, у которого Люди Скал похитили подругу и младших сестер. Акр тоже кипел от ненависти, хотя его жена была среди тех, кого отвоевал сын Хтраа.

Поскольку они действовали точно так же, как и накануне, Хелгвор чувствовал себя спокойнее, хотя сердце его колотилось.

– Нам придется спуститься с холма по оврагу, – сказал он, – а потом обойти затопленные участки.

Определив время по высоте солнца, он добавил:

– Вернется ли Хоум к оугмарам, чтобы предупредить их?

Как и было условлено, разведчики оставили за собой гораздо больше ориентиров, чем обычно: Акроуну не составит труда направить по следу воинов.

– Хоум пойдет и предупредит оугмаров.

Пока Хоум спускался в сторону северо-запада, Хелгвор и Акр прошли по оврагу, а затем обогнули огромные лужи. Они прятались так умело, что ничто не выдавало их приближения, к тому же тзохи шли, ничего не подозревая, уверенные в своей силе и численном преимуществе. Двигались они медленно. Наводнение осложняло путь; многие устали, некоторые были ранены, женщины мешали им двигаться быстрее.

Благодаря высокой траве, холмам, кустам и рощицам Хелгвор и Акр могли оставаться незамеченными и не отставали от тзохов.

Те остановились, когда солнце еще не стало красным.

Место для лагеря выглядело защищенным от нападения благодаря затопленным участкам и скале из порфира. Попасть в него можно было только через узкий проход, который легко укрепить и обезопасить. Терпентинные деревья и сосны в изобилии давали древесину для вечерних костров.

– Тзохи сильны! – обеспокоенно произнес Акр.

– Оугмары не будут нападать на их лагерь! – ответил Хелгвор.

Он негромко рассмеялся и продолжил:

– Опасно нападать на них с топором, дубиной или дротиком, для этого пришлось бы выйти из засады и рисковать жизнью. Но Хелгвор сможет обстрелять их из лука, оставаясь недосягаемым.

Он положил руку на колчан; Акр знал, что сын Хтраа был самым метким стрелком среди оугмаров.

Тзохи продолжали собирать ветки, и некоторые направлялись в сторону кустов. И хотя вряд ли они зашли бы так далеко, но Хелгвор и Акр на всякий случай отступили и затаились в высокой траве. Собака и волк, уже привыкшие охотиться на людей, последовали за ними.

Солнце огромным костром пылало на закате, когда вновь появился Хоум.

– Оугмары затаились в овраге! – объявил он.

Акроун выбрал место, где было много укрытий, и воины пока спрятались там.

Хелгвор предстал перед вождем и сказал ему:

– Расстояние слишком велико, чтобы заманить тзохов.

– Хелгвор поведет нас.

Сын Хтраа повел оугмаров в чащу, в тысяче локтей от лагеря Людей Скал. Солнце исчезло, свет медленно умирал над саванной.

– Мы должны дождаться, когда появится луна, – сказал вождь. – Что нужно Хелгвору?

– Еще один лук и много стрел…

При свете костров, которые с наступлением сумерек пылали все ярче, были хорошо видны огромные головы тзохов, их крупные смуглые лица. Женщины также были на виду – они вели себя как-то излишне покорно.

Хелгвор выбрал второй лук, лук для воина со стальными мускулами – мало кто из оугмаров смог бы по-настоящему им пользоваться; принесли также стрелы. Он опробовал лук и нашел его подходящим. Затем, терпеливо, как звери, затаившиеся от охотников, оугмары стали ждать в темноте. В туманном небе не видно было ни мерцания большой Голубой звезды, ни Северного Креста, ни Красной звезды, и многие, закрыв глаза, погрузились в легкую дрему. Наконец над саванной появилась луна, окунула свой ущербный диск в лужи, и лягушки расквакались дребезжащими старческими голосами. Акроун сказал:

– Пусть сын Хтраа готовится идти вперед!

Звезда, похожая на красное облако, сгустилась и выглядела как гладко отполированный топор: ее свет превратил саванну в безбрежное озеро.

Но Хелгвор, а за ним Акр уже ползли по траве. Преодолев восемьсот локтей, Акр остановился и оставил сына Хтраа одного продолжать путь.

Тзохи уже погружались в сон; несколько дозорных сидели на корточках у входа в лагерь. Даже лев, тигр или большой медведь оказались бы беспомощны перед этим сборищем искусных воинов, вооруженных дротиками. Их ждала бы верная гибель. Но неожиданно явилась единственная грозящая им опасность: из травы поднялся человек огромного роста!

По сигналу тревоги Кзахм, сын Вепря, выпятил могучую грудь; воины подскочили, проснулись и стали перекликаться. Зычный голос Хелгвора угрожающе разнесся над ними:

– Оугмары накажут вонючих скунсов!

Взметнулись дубинки, замелькали острые копья.

Хелгвор грозно закричал, схватил лук и прицелился. Стрела пронзила затылок тзоха.

Крики стихли, глубокое оцепенение охватило Людей Скал: ни один лук тзоха не смог бы послать стрелу так далеко. Продолжая идти вперед, Хелгвор снова выстрелил: стрела вонзилась врагу между ребрами.

По команде Кзахма люди легли плашмя: третья стрела пролетела мимо, четвертая угодила одному из них в плечо. Так Хелгвор превратил лагерь захватчиков в такое же опасное место, каким была суша во время наводнения.

Кзахм, увидев лишь одного воина, пришел в негодование и приказал поймать его: но все же, насторожившись, послал против странного противника всего полтора десятка воинов.

Поняв, что промедление опасно, они тут же ринулись в его сторону. Хелгвор дождался, пока они окажутся не дальше половины полета стрелы, и трижды натянул тетиву: первая стрела пронзила кишки, вторая пробила глаз, третья затерялась где-то в кустах. Несколько тзохов стали стрелять в ответ; стрела оцарапала бедро оугмара, и он пустился бежать, сразу увеличив разрыв между собой и противниками.

Из травы поднялся Акр, и это настолько обеспокоило тзохов, что они даже замедлили погоню. Он послал стрелу, но промахнулся и сделал вид, что убегает, а Хелгвор резко остановился. Пятеро воинов бросились вдогонку за Акром, восемь попытались окружить Хелгвора, который легко вырвался вперед.

Но, выстроившись полукругом, они продолжали преследование, хотя уже смирились с поражением, поскольку скорость, с которой мчался оугмар, почти лишила их надежды. И тут он резко и стремительно рванулся вправо, где ударом дубины сокрушил ближнего к нему воина, потом засвистели стрелы, их было всего пять. А Хелгвор принялся обидно насмехаться над врагами:

– Тзохи – даже не гиены! Тзохи способны сражаться только с женщинами.

Акр как раз добежал до засады оугмаров. Оттуда выскочили сразу два десятка человек, повергнув тзохов в такое смятение, что, даже особенно не сопротивляясь, те дали перерезать себе горло. Хелгвор убил еще двоих.

Теперь Кзахм понял, что наступила ночь жизни или смерти.

Хором завыли оугмары, гвахи и собаки – они выскочили из укрытия неожиданно и поэтому еще сильнее напугали противника.

Самые старшие гвахи вспомнили наводящую ужас легенду об оугмарах.

Но те были уже совсем близко и предстоял страшный бой. Бок о бок бежали собаки и остроухие гвахи. Душу Черного Вепря терзали сомнения; он жаждал ринуться навстречу врагу, но теперь число тзохов и оугмаров почти сравнялось, и еще появились неизвестные, черные, как базальт, люди, и собаки с их загробным воем.

Кзахм тоже знал легенду о Людях Реки; знал, что они необычайно сильны и невероятно искусны. Но был уверен, что сам он пострашнее любого из оугмаров. Он решил дождаться нападения. Велел свалить ветки у входа в лагерь: укрывшись за баррикадой, воины могут не опасаться стрел и дротиков.

Однако Акроун уже приказал своим остановиться и осматривал лагерь. Он понимал, что штурм ожидается тяжелый и будет стоить многих жизней.

– Огонь любит пожирать такие дрова! – сказал Хелгвор, вернувшись к своим.

Акроун улыбнулся юноше.

– Хелгвор не только отважный, но и хитрый, – сказал он.

Он приказал воинам собрать сухие ветки и сучья, а затем оугмары продолжили двигаться вперед с горящими факелами в руках. Достигнув лагеря, они развели костры. Поднялся дым.

Кзахм быстро разгадал тактику врагов. Чтобы огонь не перекинулся на лагерь, он поджег ветки, заграждавшие вход, и два пламени столкнулись. Обе стороны ждали, пока все выгорит до пепла. Оугмарам пришлось бы пройти по узкому проходу или лезть в болото, так что Кзахм предпочел выждать.

Желая подбодрить своих воинов, он провозгласил:

– Люди Синей Реки хотели умереть. Они умрут!

Оугмары ответили боевым кличем, но Акроун не стал отдавать приказа о нападении; он предпочел поручить лучшим стрелкам, особенно Хелгвору, обстрелять врага. Эта тактика оказалась безошибочной: когда погибли несколько тзохов, Черный Вепрь понял, что выжидание губительно, и объявил наступление.

Это было месиво тел, топоров, дротиков и дубин. Опасаясь паники, Акроун решил ответить ударом на удар: оугмары не дрогнули, но гвахи коварно подкрались к флангам врага и забросали их острыми камнями. Сошлись два войска: молодые и сильные мужчины один за другим расставались с жизнью; Хейгоун, Кзахм, Хелгвор и самые могучие из врагов размахивали дубинами и дробили кости. Другие потрошили кольями внутренности; многие вонзали дротики в податливую плоть.

Сперва казалось, что тзохи сильнее, затем верх стали брать оугмары.

Хейгоун и Кзахм оказались лицом к лицу. Они были равны по весу, у обоих – могучая медвежья грудь, устрашающего размаха плечи и ноги как стволы деревьев. Их дубинки столкнулись, как две каменные глыбы, и удар был такой силы, что оба они зашатались.

Каждый был поражен могуществом другого. Они наблюдали друг за другом и обдумывали, как искуснее нанести смертельный удар. Более нетерпеливый Хейгоун первым возобновил бой, и его дубина размозжила бы череп Кзахма, если бы тот не успел уклониться. Сын Черного Вепря нанес мощный удар, направив его наискось; оугмар отбил его, попав по руке тзоха, а Хейгоун, продолжая атаку, поразил врага в плечо, а затем размозжил ему позвонки: Кзахм с воем покатился по земле, где Хейгоун окончательно добил его, раздробив ребра и переломав конечности.

Тзохов настолько ошеломил итог схватки, что лишь немногие продолжили сражение. Теперь они испытывали такой же страх, как олень в когтях леопарда, как антилопа, которую терзает тигр. Почти не обороняясь, они погибали под лезвиями топоров и тяжестью дубин, пронзенные наконечниками дротиков.

И вот гвахи уже пили взахлеб горячую кровь.

Акроун созерцал неподвижные трупы или умирающих, которые еще бились в конвульсиях. Прибежали женщины, они обнимали красных от крови мужчин.

– Оугмары сильны, оугмары уничтожили своих врагов! – провозгласил вождь, метнув копье прямо к звездам, и воины признали его власть.

Его главенству еще долго ничто не угрожает, поскольку герой, которым все восхищались, был слишком молод, чтобы отобрать его.

– Акроун – великий вождь! – торжественно объявил Хтраа.

– Хелгвор – великий воин! – ответил вождь.

Хейгоун мрачно, полный кровожадных помыслов, наблюдал за Хелгвором.

Воины повели женщин обратно на Красный полуостров, а Хелгвор вместе с Иоуком и Акром отправились на поиски Глаавы.

Они никого не нашли на левом берегу, поэтому Хелгвор решил обследовать правый берег и острова, особенно узкие и скалистые, где редко водятся звери. Акр умело и с энтузиазмом принялся за дело – ему нравилось искать следы, и он ловко пользовался помощью собаки.

Шли дни, не давая никаких результатов, но вот однажды утром Акр подобрал кол со сломанным острием. Оно было неправильно заточено и явно не принадлежало ни гвахам, которые используют только дубины и острые камни, ни Людям с Синей Реки.

Позднее им попалось еще одно доказательство присутствия человека, на сей раз уже на острове. Хелгвор, Акр и Иоук заметили пепел, беличью шкурку, обожженный панцирь черепахи. А затем все следы снова оборвались.