Выйдя на свободу, Владимир вернулся к матери и вскоре познакомился с хорошей девушкой, живущей по соседству.

Медея закончила консерваторию и сейчас как раз устроилась на работу в труппу. Владимир тут же влюбился и женился, а вскоре Медея забеременела и родила сына. Девушка не горела желанием строить музыкальную карьеру, которая ей не очень-то давалась, поэтому с радостью посвящала себя семье, а Владимир, по замыслу девушки, должен был приносить в семью деньги, только у него не получалось. Со сроком устроиться на приличную работу было невозможно, а что-то делать руками парень просто не умел, да и не мог. Пару раз он пытался устроиться на простую работу вроде грузчика, но его всегда поднимали на смех, взглянув на его холеные руки музыканта.

– С такими руками только медвежатником можно стать, – смеялись над парнем.

Владимир воспринял эти шутки слишком близко к сердцу и вскоре от отчаяния связался с плохой компанией, промышлявшей кражами. Во время такой групповой кражи (неизвестно, первой ли), его и задержали. Парень оказался на скамье подсудимых. Другие члены банды имели за плечами серьезную историю преступлений, числились везде в категории неблагонадежных, а Владимир на этом фоне смотрелся как случайный и очень невезучий человек. Медея буквально заливалась слезами и умоляла судью проявить снисхождение, а она сделает все, чтобы только вырвать мужа из лап дурной компании.

Удивительно, но сработало. Парню дали пять лет условно. Медея сдержала слово и пара переехала в Оренбург, куда Владимира согласны были взять на должность солиста-тенора (по другой версии – концертмейстера, но маловероятно).