– Ты что волосы отрастил, ходишь как девочка, постригись сегодня же! – возмутилась учительница, увидев, что волосы 15-летнего Саши Несмеянова уже настолько отросли, что стали завиваться на шее.

Учительница на дух не переносила подростка и была вне себя, узнав что тот не собирается уходить после 9-го класса. Казалось, что женщина поставила себе цель: вытурить подростка из школы любой ценой. На просьбу постричься мальчик кивнул и сказал, что при случае обязательно пострижется, но ни на следующий день, ни после выходных он так и не исправил прическу. Женщина вызвала родителей в школу и потребовала от них, чтобы ребенок постригся немедленно. Мать мальчика пересказала вечером разговор с учительницей, а Саша только тяжело вздохнул.

– Меня пригласили поучаствовать в съемках, а для этого нужно немного отрастить волосы, как снимусь – схожу в парикмахерскую, – спокойно пояснил мальчик.

Женщина выдохнула. Оказывается, ее сын вовсе не наркоман-рокер, как говорила учительница, а наоборот, настолько хорош, что его даже в кино пригласили сниматься. Женщина взяла телефон и позвонила классной руководительнице, чтобы объяснить ситуацию, но сделала этим только хуже.

– Вы посмотрите на него, актер нашелся. Я-то думала, что ты просто ленивый разгильдяй, а ты у нас актер, оказывается. И кого ж ты с такими волосами играть будешь? Девочку? А ну покажи нам девочку, мы оценим… – учительница издевалась над парнем добрую половину урока.

Несмеянов стойко терпел все более распаляющуюся учительницу, когда вдруг прозвенел звонок. На другие занятия подросток решил не идти, одноклассники только сочувственно похлопали его по плечу, никто из них тоже после такого концерта не пошел бы на оставшиеся несколько уроков.

Несмеянов пошел в указанное место и встретился с Анатолием Сливко. В руках у главы клуба «ЧЕРГиД» был массивный короб с кинокамерой «Кварц». Больше этого мальчика никто и никогда не видел. Спустя пару дней учительница позвонила матери Саши и повинилась перед ней за концерт на уроке. Все было подумали, что мальчик просто решил ненадолго сбежать из дома. Милиция не стала усердствовать в поисках ребенка, решив, что тот нагуляется и вернется, но мать мальчика не собиралась сдаваться на полпути, она сама развернула поиски, попросила всех знакомых ей в них помочь, а потом договорилась, чтобы по местному телевидению показали фотографию ее сына. Вот только у женщины все снимки сына были двухлетней давности. Пришлось идти в туристический клуб «ЧЕРГиД», в котором занимался ее сын. Анатолий Сливко с участием отнесся к проблеме женщины. Он не только дал ей снимок, но и предложил женщине организовать поиски в лесу. Естественно, отряд подростков искал совсем не в том месте, где Сливко обычно снимал свои «фильмы». Всех столь сильно впечатлило то, с каким участием и заботой мужчина относится к ребятам из клуба, что вскоре секретарь, которая однажды предложила провести ему пару лекций, рекомендовала его к присвоению звания «Заслуженный учитель», хотя у Сливко не было профильного образования, соответственно, и на звание это он претендовать не мог. Звание ему всё-таки дали.

Спустя два года домой со съемок не вернулся 11-летний Андрей Погосян. Родители знали, что его отобрали на какие-то съемки, но, что это за фильм и кто режиссер, они не знали. Сын как-то мельком обмолвился, а потом больше не упоминал. У родителей были свои проблемы, если школа решила отправить ребенка на съемки, то значит, так нужно. Еще через несколько лет не вернулся Сережа Фатнев, а затем через пару лет – Вячеслав Хвостик.

«Хвостик Вячеслав. Боялся, но не говорил. В момент исполнения дотянулся до веревки руками. Немного перекосило шею. Время воздействия – 6 минут. Через 15–20 минут начались сбои в дыхании. Состояние не стабильное».

Так продолжалось вплоть до 1985-го года, когда милиция занялась расследованием дела о пропаже Сережи Павлова. Анатолий Сливко всякий раз собирал отряд своих «чергидовцев» и отправлялся на «поиски», давал показания и всегда активно сотрудничал со следствием. Никому и в голову не приходило объединить дела о пропаже детей. 15-летний подросток и 11-летний ребенок – слишком разные профили. Один мог сбежать из дома, а другой мог случайно потеряться в лесу. Дети пропадали раз в несколько лет, ничто, казалось, кроме участия в одном туристическом клубе их не объединяло, но, с другой стороны, из крупных подростковых клубов в Невинномысске работал только «ЧЕРГиД», все более или менее социально активные подростки в нем состояли. Предположить, что военно-патриотический клуб, помогающий ветеранам, устраивающий исторические реконструкции и занимающийся военной подготовкой и патриотической пропагандой, как-то связан с исчезновениями детей никто не мог. Анатолий же совершенствовался в искусстве сокрытия трупов, придумывая себе все более сложные фетиши: от расчленения тел и сбрасывания их в речку он вскоре перешел к их сожжению, причем особенно сильно его интересовали черные кожаные ботинки на детях. Он их снимал перед тем, как избавиться от тела. Частенько он отрезал от ботинок мыски.

«Садизм и некрофилия Сливко проявлялись в том, то он расчленял трупы без цели их сокрытия. Он отрезал голову, руки, ноги, разрезал туловище на уровне пояса, удалял внутренние органы, вспарывал грудную клетку, брюшную полость, отрезал мошонку, половой член, ушные раковины и мягкие ткани лица. Иногда убийца специально повреждал предмет, являвшийся для него сексуальным символом. Например, ботинки, которые иногда разрезал и поджигал».

В течение 20-ти лет, которые работал туристический клуб, Анатолий Сливко продолжал предлагать детям поучаствовать в съемках, сфотографироваться для своей книги о Великой Отечественной, принять участие в исследовании по оказанию первой помощи подросткам в условиях недостатка кислорода. Подростки почитали за честь, что их великий лидер обратился к ним с особым поручением. Они писали расписку, в которой обязались никому не говорить об участии в мероприятии, а затем шли вместе с Анатолием в указанное место. Сливко включал свою камеру «Кварц» и приступал к пыткам. Чаще всего он предлагал детям облачиться в форму пионера или фашиста, обязательно надев при этом черные высокие ботинки, затем ребенок должен был что-то сказать, подняться на эшафот и несколько минут мучиться в петле, затем Сливко ребенка откачивал. Постепенно этот сюжет наскучил Сливко, для разнообразия он стал привязывать детей на растяжку, вешать их вниз головой и т. д. Очнувшись, большинство детей смутно помнили, что случилось. Они были благодарны Сливко за то, что тот потратил на них время, откачал их, когда они позорно бухнулись в обморок. Анатолий доводил детей до дома, выдавал денежное вознаграждение в 25 рублей и напоминал о данной расписке. Дети заверяли, что никому ничего не расскажут, а спустя несколько дней те смутные воспоминания, которые остались после съемок, начинали потихоньку стираться и вытесняться в область снов и страхов.

«Мы как-то отправились на море. На одной из станций я вышел прогуляться. Со мной вышли 2 красивых мальчика. Они резвились. Сквозь половое возбуждение я услышал звук приближающегося поезда. Я хотел броситься под него в этом сладком экстазе, чтобы моя закончилась в этот прекрасный момент, но неожиданно врезался в растущую у дороги яблоню, которую раньше не заметил. Я расстроился, что у меня ничего не получилось».

Детей часто начинали мучить приступы астмы, неврозы, ночные кошмары, им очень хотелось рассказать о своих страхах кому-то, но это было бы глупо, кто поверит, что директор туристического клуба засовывал их в петлю? Пару раз кто-то из подростков делился с кем-то из друзей воспоминаниями о произошедшем. В одних случаях приятели им не верили, а в других рассказывали родителям, и тогда не верили уже взрослые. Да даже сами участники экспериментов через пару дней не верили собственным воспоминаниям.

Годы шли, чергидовцы взрослели и обзаводились собственными детьми, которые тоже записывались в туристический клуб «Через горы, реки и долины». Анатолий за эти годы успел сделать очень успешную карьеру и получить множество почетных званий, наград и благодарностей: Сливко имел звание ударника труда, заслуженного учителя, был депутатом горсовета и пр.