Дай человека мне, чтоб не был он рабом страстей…
Одно из самых страшных проявлений гомицидальной психологии я наблюдал в собственном доме. Помнится, был какой-то праздник и нас ждали долгие выходные. Воспользовавшись случаем, ко мне в гости приехали друзья и родственники – поесть, выпить, поговорить и просто хорошо провести время. Среди гостей были двое молодоженов, Эмбер* и Тони*. В какой-то момент один из друзей, высокий экстраверт по имени Ричард*, положил руку на плечо Эмбер и крепко ее обнял. Поскольку все мы спокойно относились к физическим проявлениям симпатии, никто не обратил внимания. Кроме Тони. Спустя полчаса гости мигрировали на кухню. Внезапно Тони замолчал, а его глаза стали угольно-черными. Я сразу понял: что-то не так. «Надо проучить этого Ричарда», – наконец пробормотал он. «Что ты имеешь в виду?» – спросил я. «Мне хочется взять отвертку и воткнуть ему в шею!» Самое ужасное, что Тони говорил абсолютно серьезно. Я отвел его в дальнюю комнату и попытался успокоить. «Я знаю, что Ричард подкатывает к Эмбер», – пожаловался он, когда мы остались наедине. Тони не понравилось, что мой друг прикасался к его жене. «Если хочешь, я поговорю с ним», – предложил я (в конце концов так и поступил).
Вопрос в том, было ли это объятие невинным жестом дружеской привязанности, или Ричард действительно пытался увести жену Тони? Этого не знал никто. Тревожный слух, что Тони хочет заколоть Ричарда отверткой, мгновенно распространился среди гостей. В ту же секунду антигомицидальные защитные системы присутствующих были приведены в состояние «повышенной готовности».
Вернувшись на кухню, Тони взял ножницы и принялся задумчиво вертеть их в руках. Все нервничали и с опаской на него поглядывали. Ричард вышел на улицу покурить, многие разошлись по комнатам, и напряжение постепенно рассеялось. Тем не менее в ту ночь Ричард и остальные заперли двери спален. Хотя все знали, что Тони – мирный человек, никогда прежде не проявлявший склонности к насилию, как он поступит, мы не могли предугадать. На следующее утро гости разъехались. К счастью, кризиса удалось избежать, и Ричард не пострадал. А я понял, что стал свидетелем пугающего зрелища – активации гомицидального механизма в ответ на предполагаемую попытку увести чужую жену.
Самые древние письменные свидетельства сексуального пиратства, или переманивания партнеров, можно найти в Библии, в истории о царе Давиде и соблазнительной красавице Вирсавии. Впервые царь увидел очаровательную Вирсавию, когда та купалась на крыше соседнего дома. К несчастью для царя, она была замужем за другим мужчиной по имени Урия. Но Давида это не остановило. К тому же он как-никак царь. Давид не только соблазнил красавицу и зачал ребенка, но и придумал хитрый план, как навсегда избавиться от соперника. Он отослал Урию на линию фронта, а затем приказал войскам отступить, тем самым подвергнув его смертельной опасности. После того, как Урия благополучно сошел в могилу, Давид женился на Вирсавии и прижил с ней четверых детей.
Переманивание чужих любовников – один из древнейших способов заполучить желанного мужчину или понравившуюся женщину. Впрочем, сексуальное пиратство не только пугающе эффективно, но и чрезвычайно опасно. Данная тактика привита нам самой эволюцией и распространена во всем животном мире.
Среди морских слонов, обитающих у берегов Северной Калифорнии, самцы соревнуются за доступ к гарему самок. Сражения отличаются необычайной жестокостью: огромными клыками соперничающие особи калечат и убивают друг друга, пока один не завоевывает статус альфа-самца. Он пользуется почти исключительным правом на всех самок. Несмотря на риск получить серьезные увечья или погибнуть, самцы охотно вступают в бой. Победитель получает ценную награду: 85 % всех совокуплений в гареме приходятся на долю 5 % доминирующих самцов. Однако и поддержание статуса обходится недешево. Побежденные, но выжившие самцы предпринимают регулярные попытки тайно совокупиться с самками. Иногда удается. Правящий самец вынужден неусыпно охранять гарем, и сурово наказывать нарушителей порядка. Все это, разумеется, требует таких усилий, что немногие сохраняют лидерство дольше одного-двух сезонов.
Переманивание половых партнеров распространено даже в мире насекомых – причем невероятно. И настолько, что самцы выработали ошеломляющий набор защитных стратегий для его предотвращения[194]. Одни физически удаляют пару из среды, кишащей потенциальными «соблазнителями». Другие испускают сигналы, заглушающие или нейтрализующие призывы, испускаемые партнершами. Самцы сверчков и кузнечиков громко стрекочут, чтобы привлечь самку, но стоит ей проявить интерес, как они тут же переключаются на «тихий режим». Некоторые насекомые выбирают подход, больше напоминающий поведение морских слонов. Самцы короеда, например, энергично защищают облюбованную ими территорию от вторжения других.
Для любого человека, которому посчастливилось найти любовь или «сорвать куш», переманивание было и остается реальной угрозой. Самые желанные партнеры всегда в дефиците: проще говоря, их гораздо меньше, чем тех, кто хотел бы вступить с ними в отношения. Всех нас привлекают симпатичные, престижные, гламурные и сексуальные. Наиболее желанные мужчины и женщины, как правило, быстро удаляются из брачного пула. Но это вовсе не означает, что их нельзя переманить. Как прекрасно знают многие ревнивые любовники, соблазнители не дремлют: они просто затаились в ожидании удобного случая, малейшего сбоя в системе охраны, трещины в броне отношений.
Посягательства на чужих партнеров – подозрительно распространенная проблема в нашей жизни[195]. Как показывает опрос, проведенный мной и эволюционным психологом Дэвидом Шмиттом, 60 % мужчин и 53 % женщин в Америке старались построить серьезные отношение с чьей-то парой. Хотя одна половина попыток провалилась, другая увенчалась успехом. Что касается кратковременных сексуальных контактов, тут половые различия более выражены. 60 % мужчин и 38 % женщин, принявших участие в нашем исследовании, признались в попытке соблазнить чужого партнера. Доля представителей обоих полов, утверждающих, что их хотя бы раз уговаривали разорвать текущие отношения, значительно выше. О попытках вовлечения в новые длительные отношения сообщают 93 % мужчин и 82 % женщин; в краткосрочную сексуальную связь – 87 % мужчин и 94 % женщин. Существенно меньший процент признают, что их партнера пытался переманить кто-то другой. Это свидетельствует о том, что многие соблазнители достаточно умны и строят козни вдали от любопытных глаз ничего не подозревающих жертв. Примерно треть опрошенных сообщили, что их партнера увели.
Аналогичные закономерности были выявлены Шмиттом в самом масштабном международном исследовании: в нем приняли участие 16 964 респондента из 53 стран, от Аргентины и Зимбабве до Ботсваны и Танзании[196]. В Южной Америке, например, 66 % мужчин и 50 % женщин признались, что пытались разбить существующую пару с целью построения длительных отношений. В странах Ближнего Востока, таких как Израиль, Турция и Ливан, 67 % мужчин и 44 % женщин поддерживали романтические отношения с двумя партнерами одновременно. Любителей краткосрочных романов оказалось еще больше: 70 % мужчин и 38 % женщин. Народы, населяющие Восточно-Азиатский регион – японцы, корейцы и китайцы – прибегают к тактике сексуального пиратства реже всех. Тем не менее даже в этих странах о попытках разбить пару с целью образования новой сообщают 47 % мужчин и 34 % женщин.
Проведя анализ Шмитт обнаружил: мужчины гораздо чаще пытаются вовлечь женщину в роман на стороне. При этом женщинам гораздо чаще удается соблазнить мужчину, уже состоящего в паре. Причина проста: мужчины менее устойчивы к краткосрочным сексуальным связям. Они чаще стремятся завести любовные интрижки, зато женщины чаще добиваются успеха. Подобные половые различия наблюдаются в самых разных культурах. Во всем мире мужчин больше интересуют краткосрочные романы. Примечательно, что ситуация с продолжительными отношениями несколько иная[197].
Частота попыток построить серьезные отношения с мужчиной или женщиной, уже состоящими в паре, примерно одинакова для обоих полов. В среднем 81 % мужчин и женщин, принявших участие в исследовании и проживающих в 53 странах мира, сообщают, что увели возлюбленных у их бывших партнеров и образовали новую пару. Даже на Ближнем Востоке, где, учитывая суровые обычаи, немногие женщины отважатся прибегнуть к данной тактике, примерно 64 % мужчин и 54 % женщин признаются, что бросили сожителей ради новых отношений. На вопрос о текущих романах 12 % мужчин и 8 % женщин отвечают, что их партнер изначально состоял в паре с кем-то другим. 10 % мужчин и 14 % женщин утверждают, что вступили в связь с нынешним возлюбленным, когда сами были несвободны. Интересно, что примерно в 3 % случаев оба партнера первоначально состояли в серьезных отношениях с другими людьми.
Интересную прогностическую роль в том, кто занимается переманиванием партнеров, кто становится мишенью, и кто поддается, играют личностные характеристики. Тем, кто пытается разбить чужую пару, обычно свойственна экстравертность (общительность, коммуникабельность), неприятные черты (агрессивность, подлость), несознательность (импульсивность, спонтанность) и нарциссизм (эгоцентричность, мания величия). Одним словом, самовлюбленных тусовщиков следует опасаться в первую очередь.
Личность влияет и на то, кто становится мишенью. Объектами соблазнения чаще всего являются люди экстравертные и открытые новому опыту. Как и следовало ожидать, сексуальные пираты чаще всего охотятся на людей физически и сексуально привлекательных. Аналогично с теми, кто с наибольшей готовностью им поддается. Чаще всего это экстраверты, открытые и сексуально привлекательные.
Хотя распространенность подобного пиратства, естественно, варьирует в разных культурах, самый мощный предиктор различий имеет мало общего с культурными особенностями. Он связан с соотношением полов – отношением числа женщин к числу мужчин в соответствующем брачном пуле. В странах, где женщин больше, таких как Хорватия, Эстония, Латвия, Литва и Польша, они гораздо чаще переманивают чужих партнеров, причем как для краткосрочных, так и для длительных романов. В культурах, где больше мужчин, таких как материковый Китай, Тайвань, Корея и Япония, женщины менее склонны к сексуальному пиратству. Как ни странно, хотя относительный избыток женщин усугубляет распространенность сексуального пиратства среди дам, у мужчин аналогичная закономерность не выявлена. В культурах с относительным избытком мужчин последние сообщают о более низких уровнях пиратства и более низких показателях успеха. Полагаю, это объясняется тем, что в культурах с относительной нехваткой женщин мужчины, которым посчастливилось найти пару, яростно охраняют партнерш и делают все возможное, чтобы их удержать. В таком обществе сексуальное пиратство автоматически становится менее эффективной стратегией.
Они используют целый арсенал хитроумных тактик, чтобы увести чужого партнера[198]: флиртуют, предоставляют ресурсы, совершенствуют внешний вид, угощают пассию алкоголем, демонстрируют чувство юмора, льстят, выказывают теплоту и заботу, предлагают помощь и проявляют щедрость. Некоторые мужчины стараются превзойти соперника в спортивных состязаниях, пытаются подчинить его в социальном плане или вступают в драку. Другие ясно дают понять, что сексуально доступны, и обещают «дармовой секс». К наиболее откровенным и дерзким методам относятся появление обнаженным в комнате потенциального партнера или недвусмысленные сексуальные предложения. Эксплицитные методы гораздо лучше работают с женщинами, чем с мужчинами: последние, как правило, более восприимчивы к идее романа исключительно ради секса.
Одна из действенных тактик – пригласить целевого партнера на дружескую встречу, а затем превратить ее в романтическое свидание. Этот испытанный и верный способ называют методом приманки и переключения. Коварные соблазнители вклиниваются в жизнь пары как доверенные друзья, а затем, при первом удобном случае, переключаются в режим сексуального пиратства. И действительно, друзья часто становятся соперниками. Почему это происходит, объясняет принцип ассортативной дружбы. Мы склонны дружить с теми, кто разделяет наши интересы и ценности, а также многие положительные качества. Таким образом, вероятность, что друзей привлекут наши партнеры, выше среднего.
Еще одна распространенная тактика – заставить пару расстаться, вбив клин в отношения. Весьма действенный способ это сделать – намекнуть или попытаться доказать, что партнер неверен. Некоторые предпочитают другую стратегию: сознательно унижают сожителя жертвы, указывая на недостатки или изъяны в отношениях. Например, женщинам обычно говорят: «Он плохо к тебе относится» или «Ты слишком хороша для него». Иногда высмеивают внешность соперника или упирают на то, что он не способен дать их пассии то, чего она заслуживает. Другие, наоборот, апеллируют к эго мишени, намеренно повышают самооценку, после чего косвенно намекают, что поиск лучшего партнера не такая уж плохая идея. Один из эффективных способов убедить потенциального партнера «поменять коней» – максимально приблизиться к его идеалу, например проявить эмоциональную чуткость, которой не хватает сопернику.
Особенно гнусная тактика заключается в том, чтобы свести соперника с кем-то другим, тем самым продемонстрировав целевому партнеру, что данному человеку нельзя доверять. Другая хитрая стратегия построена на выжидании: соблазнитель просто ждет, пока в существующих отношениях появится трещина, а затем делает ход. Подобный вариант не обязательно предполагает пассивное ожидание. Многие намеренно меняют расписание, чтобы проводить больше времени с мишенью, неожиданно заезжают в гости или регулярно звонят «по делам». Иногда соблазнитель прячется за кулисами так долго, что пара в конце концов распадается, и он тут же подставляет плечо, на котором можно поплакать.
Будучи обнаруженными, такие тактики дают жертвам мотив для убийства.
Проанализировав причины, которыми люди объясняют желание увести чужую пару, мы обнаружили, что они тесно связаны с различиями в мужских и женских предпочтениях – т. е. в тех качествах, которые оба пола хотят видеть в партнере прежде всего. Одни мужчины сообщили, что сексуальное пиратство позволяет «образовать пару с очень красивой женщиной», другие – что благодаря ему есть возможность «быть с молодой, здоровой и сексуальной партнершей». Женщины, напротив, чаще сообщали, что тактика переманивания – «хороший способ заполучить богатого», а также «влиятельного и статусного мужчину». Одно уникальное преимущество сексуального пиратства, которое нам удалось выявить в интервью и которое разделяли как женщины, так и мужчины: серьезные отношения – своеобразный знак качества. Предполагается, что, если человек уже прошел тест на отношения, он должен быть «хорошей партией». По иронии судьбы вы кажетесь гораздо более привлекательным, если уже состоите в паре. Эволюционные биологи называют данный феномен «копированием выбора».
В пользу эволюционной теории выбора партнера говорит и наше собственное кросс-культурное исследование, посвященное наиболее «опасным» качествам соперников. В его рамках мы просили голландцев, корейцев и американцев ранжировать 11 качеств потенциальных соперников в соответствии со степенью их нежелательности. Характеристики соперников варьировали от «лучшего чувства юмора» до «более опытного в сексе». Во всех трех культурах мужчины чаще, чем женщины, сообщали: наибольший стресс вызывают соперники, которые превосходят их по таким параметрам, как финансовые перспективы, перспективы карьерного роста и физическая сила. Женщины во всех трех культурах чаще опасались соперниц с более привлекательным лицом или телом.
Хотя сексуальное пиратство может быть весьма эффективным способом завоевания желаемого партнера, это рискованная затея. Как показало исследование, у тактики переманивания есть длинный список «недостатков». Минусы варьировались от предостережений друзей и близких до чувства вины и ущерба, нанесенного социальной репутации. Хотя многие сами соблазняют чужих партнеров, они не стесняются осуждать аналогичное поведение других.
Два непреднамеренных последствия пиратства относятся к так называемым «эффектам мести» и заслуживают особого внимания. Первый – повышенная тревога по поводу верности уведенного партнера. В конце концов, если вам удалось увести мужчину или женщину из серьезных отношений, значит, этот человек заведомо восприимчив к ухаживаниям. А кто лучше соблазнителя знает, насколько опасно пиратство?
Второй – убийство. Иногда отвергнутый партнер, чью пару переманили, решает прибегнуть к насилию. Этого варианта развития событий больше боятся мужчины. В нашем исследовании многие респонденты мужского пола выражали беспокойство, что тот, у кого они увели женщину, может «сойти с ума» и попытаться их убить. Типичный пример – история, Мартина*, после нескольких месяцев флирта сумевшего успешно уговорить Николь* уйти от мужа. Она переехала из семейного дома в двухуровневую квартиру и жила одна.
Через несколько дней Мартин позвонил Николь, и та пригласила его на ужин. После десерта они оказались в постели и занялись страстным сексом. Он остался на ночь. В шесть часов утра их разбудил рев мотоцикла. Это был ее муж. Мартин с ужасом осознал, что его машина, которую тот неоднократно видел, припаркована прямо перед домом. В мозгу Мартина что-то щелкнуло, и его охватила паника: он испугался гибели. В надежде сбежать он бросился в другую комнату, но тщетно: входная дверь была единственным выходом из квартиры.
Муж принялся яростно колотить в дверь. Николь вышла из квартиры, а дверь захлопнула. Мартин остался запертым в квартире. В конце концов ей удалось успокоить мужа и убедить его уйти. Это была последняя сексуальная встреча Мартина с Николь. Боязнь смерти, которую он испытал в то утро, произвел неизгладимое впечатление. Данный страх, как мы обнаружили в исследованиях, вполне обоснован.
Но если сексуальное пиратство столь распространенная и успешная стратегия завоевания партнера, почему к нему так неодобрительно относится общество и почему оно вызывает агрессию? Если вашего партнера увели, почему вы по-прежнему хотите быть с ним? Ответы на оба вопроса кроются в несентиментальной природе брачных стратегий.
Те, кто не могут удержать пару, терпят колоссальные репродуктивные убытки[199]. Для мужчин единственный сбой в охране партнерши может привести к генетическому адюльтеру – оплодотворению жены спермой конкурента. Как мы говорили ранее, в подобных случаях муж не только лишается непосредственной возможности завести собственных детей, но и рискует десятилетиями вкладывать ресурсы и энергию в ребенка соперника, ошибочно полагая, будто он его. В довершение ко всему материнские усилия теперь направлены на потомство не мужа, а любовника. Если ошибка станет достоянием гласности, это нанесет серьезный ущерб его социальной репутации, что может снизить ценность на брачном рынке, привести к падению статуса и увеличить уязвимость перед соблазнителями в будущем. Наконец, рогоносец несет альтернативные издержки. К последним относятся все пары, которые он мог бы образовать, если бы не состоял в данных конкретных отношениях.
Кроме того, неспособность защититься от сексуального пиратства может привести к перманентному дезертирству партнера. Мужчина, чья партнерша уходит к сопернику, полностью теряет доступ к ее будущим репродуктивным ресурсам. Он теряет все материнские усилия, которые она могла бы посвятить будущим детям, а также рискует лишиться доступа к социальным альянсам, которые она принесла в пару. Наконец, партнерша уносит с собой личную информацию о его привычках, сильных и слабых сторонах – сведения, которые может использовать в собственных интересах конкурент[200].
Неспособность отбиться от сексуальных пиратов чревата репродуктивными издержками и для женщин. Один единственный промах может обойтись им дешевле, чем мужчинам: хотя бы не грозит генетический адюльтер. Как мы уже убедились, внутреннее оплодотворение гарантирует, что женщина является матерью своих детей, независимо от похождений сожителя. Тем не менее мы знаем: мужчины снабжают ресурсами женщин, с которыми они занимаются сексом, а потому женщины, неспособные отвадить потенциальных любовниц, рискуют данные ресурсы потерять. В результате романов на стороне женщина, как и мужчина, подвергается повышенному риску заражения венерическими заболеваниями. Если партнер разрывает отношения, она и ее дети могут полностью лишиться ресурсов, которые будут перенаправлены к новой подруге и ее потомству. Хотя женская репутация, как правило, страдает меньше, в некоторых случаях ущерб очевиден. Многие люди автоматически приходят к выводу, что брошенный партнер, по всей вероятности, имеет скрытый дефект или менее желателен, чем кажется на первый взгляд.
Как мы увидим далее, удар по репутации и снижение ценности на брачном рынке обеспечивают мощные мотивы для убийства.
Несмотря на то что во многих случаях отпустить «неверного» – самое разумное решение, эволюция снабдила нас действенными механизмами охраны партнера, благодаря которым можно попытаться удержать возлюбленных или, по крайней мере, помешать другим построить с ними отношения.
Эволюционные издержки сексуального пиратства привели к выработке эффективных стратегий охраны партнера. Подобно кузнечикам, сверчкам, морским слонам и шимпанзе, люди развили множество способов отпугивания соблазнителей. В первом исследовании, посвященном выявлению этих защитных механизмов, я обнаружил 19 различных тактик, начиная с повышенной бдительности и заканчивая насилием[201].
Примеры повышенной бдительности включают:
• неожиданные звонки (он звонит в неурочное время, чтобы узнать, с кем она);
• внимание со стороны третьих лиц (она просит друзей понаблюдать за ним);
• несогласованные визиты (он без предупреждения приезжает к ней домой, чтобы узнать, что она делает);
• жесткий контроль в общественных местах (она не выпускает его из виду на вечеринке).
Примеры насилия:
• драки (он бьет парня, который к ней пристает);
• физический отпор (она бьет по лицу женщину, которая с ним заигрывает);
организованное избиение (он просит друзей избить мужчину, который проявляет к ней интерес).
Другие тактики охраны партнера:
• сокрытие партнера (он не берет ее на вечеринку, на которой будут другие мужчины);
• монополизация времени партнера (он проводит с ней все свободное время, чтобы она не могла встретиться с кем-то другим);
• словесные угрозы (она угрожает порвать с ним, если он когда-нибудь изменит);
• унижение конкурентов (он указывает на недостатки другого мужчины);
• демонстрация ресурсов (он покупает ей дорогой подарок);
• улучшение внешнего вида (он старается выглядеть «особенно привлекательным»);
• сексуальное завлечение (она оказывает сексуальные услуги, чтобы его удержать);
• физические сигналы обладания (в присутствии других мужчин он держит ее за руку);
• собственнические атрибуты (она просит его носить кольцо в знак того, что он занят).
Мужчины и женщины прибегают к этим тактикам с разной частотой[202]. Мужчины чаще пытаются скрыть партнерш, используют собственнические атрибуты (например, просят женщину надеть куртку), демонстрируют ресурсы, угрожают внутриполовым соперникам и решаются на физическое насилие. Женщины чаще стремятся улучшить внешний вид и участвуют в показательном флирте с другими мужчинами.
Другой критический вопрос касается интенсивности охраны партнера и отпугивания соперников. Чем больше усилий прикладывает человек, тем выше вероятность убийства. Теоретически охрана партнера должна усиливаться пропорционально его ценности. В этом случае ослабление охраны может привести к серьезным репродуктивным убыткам. Кроме того, интенсивность усилий должна увеличиваться, когда на горизонте появляются заинтересованные соперники. По иронии судьбы брачный рынок устроен так: при прочих равных условиях чем выше репродуктивная ценность партнера, тем больше соперников будут пытаться его переманить.
В рамках нашего исследования 107 молодоженов были изучены ключевые предикторы интенсивности охраны партнера[203]. Наиболее бдительными сторожами оказались мужчины, женатые на молодых и физически привлекательных женщинах, имеющих высокую репродуктивную ценность. Они чаще скрывали возлюбленных, эмоционально реагировали на малейшие признаки неверности и угрожали другим мужчинам насилием. В частности, они:
• отказывались взять женщину на вечеринку, если были приглашены другие мужчины;
• требовали, чтобы она проводила с ним все свободное время;
• кричали за то, что она разговаривала с другим мужчиной;
• говорили, что умрут, если она когда-нибудь их оставит;
• умаляли интеллект другого мужчины;
• холодно смотрели на мужчин, которые смотрели на нее.
Молодость и физическая привлекательность женщины не только сильно влияют на первоначальные предпочтения мужчин в выборе партнерши, но и определяют интенсивность усилий, направленных на ее удержание.
У женщин на охрану партнера совершенно не влияют ни внешность, ни возраст. Зато влияют доходы и стремление подняться по служебной лестнице. Дамы, состоящие в браке с обеспеченными мужчинами и теми, кто занимал более высокое положение в обществе, чаще других женщин демонстрировали повышенный уровень бдительности, выражали эмоциональный дистресс при малейшем намеке на ложь, прилагали дополнительные усилия для улучшения внешности и проявляли бо́льшую покорность. В частности, многие:
• старались не отходить от партнера в гостях;
• угрожали расстаться, если он когда-нибудь изменит;
• старались выглядеть «особенно привлекательными», чтобы поддержать его интерес;
• обещали измениться, чтобы ему угодить;
• просили носить кольцо в знак того, что он занят.
Таким образом, влечение женщин к мужчинам, обладающим статусом и ресурсами, выполняет двойную функцию: во-первых, влияет на первоначальный выбор партнера, а во-вторых, определяет интенсивность усилий, направленных на удержание мужчины и борьбу с соперницами.
Крайняя форма охраны партнера, – это, конечно, убийство соперника. Как показало наше исследование мичиганских убийств, подобные преступления на удивление распространены. В качестве примера рассмотрим историю индийца Дипака*, 45 лет, его жены Индиры*, 39 лет, и некоего Бхадрака* (возраст неизвестен). Дипак разрешил Бхадраку временно пожить в его доме, пока тот искал жилье. Шло время, но Бхадрак так и не съехал. Через несколько месяцев Дипак начал подозревать Бхадрака и пришел к выводу, что тот пытается увести у него жену. В местном оружейном магазине он купил дробовик и коробку патронов. Позже мужчина утверждал, что приобрел оружие потому, что боялся Бхадрака. Три недели спустя Дипак напрямую спросил жену и Бхадрака об их отношениях. Бхадрак заявил, что действительно влюблен в жену Дипака и намерен забрать ее с собой. С этими словами Бхадрак взял Индиру под руку и направился к машине. Дипак достал дробовик, который зарядил еще три недели назад, и направил дуло на Бхадрака.
Позже он заявил, что просто хотел напугать. Бхадрак оттолкнул ствол. К несчастью, в этот момент дробовик выстрелил, ранив Индиру. Дипак прицелился и выстрелил во второй раз. Бхадрак упал. Лежа на земле, он вытянул руку и попытался схватить дробовик. Дипак выстрелил снова. Этот выстрел оказался смертельным. На допросе в полиции Дипак признался в убийстве соперника, но заявил, что не собирался стрелять в жену. Он любил и боготворил ее. На вопрос, почему он убил Бхадрака, Дипак неизменно отвечал, что соперник пытался отнять у него жену и разрушить его жизнь.
В другом деле фигурировал 37-летний мужчина по имени Бобби*. Пара состояла в браке восемь лет и воспитывала двоих детей. Неприятности начались, когда его жена увлеклась Рэнди*. Хотя супруги «отдалились», Бобби не хотел развода. Его жена настаивала, ссылаясь на «непримиримые разногласия». По словам мужчины, если не считать его страсть к марихуане, «все остальное было прекрасно, а потом она вдруг захотела развестись». После женщина вышла замуж за Рэнди. В течение следующих нескольких лет между Бобби и Рэнди неоднократно вспыхивали конфликты. Рэнди насмехался над Бобби, когда тот приезжал навестить малышей, и угрожал «надрать [ему] задницу» (Рэнди владел боевыми искусствами). Последней каплей стали откровения детей: они пожаловались, что отчим издевается над ними – дает пощечины и подзатыльники, шлепает так сильно, что они не могут сидеть, высмеивает, а девочку заставляет носить крошечные облегающие платьица. Попытки решить вопрос через суд не дали результатов.
Однажды, когда Бобби привез детей обратно, Рэнди снова начал его дразнить: «Лучше отдай мне деньги [на содержание детей] прямо сейчас, потому что больше ты их не увидишь», – заявил он. Тогда Бобби подумал про себя: «Либо я, либо он». Спустя несколько дней он опять приехал к дому соперника. Когда Рэнди открыл дверь, Бобби сказал: «У меня для тебя подарок» – и всадил в него пять пуль калибра 5,6 мм. Позже он сказал следователю: «Этот парень думал, что может безнаказанно вытирать ноги об моих детей. Я написал заявление в полицию, но суд ничего не сделал, поэтому я решил проблему сам. Я позаботился об этом сукином сыне. Больше он никогда не будет обижать моих детей».
Тут, как и во многих других случаях, мы видим суровую логику эволюционной психологии – сексуальное соперничество и переманивание партнера, причем последней каплей стало жестокое обращение соперников с детьми убийцы, драгоценными носителями его генетического наследия. Поначалу Бобби пытался решить адаптивные проблемы нелетальным способом, но в итоге выбрал убийство.
Женщины тоже не лишены желания навсегда избавиться от соперниц, хотя и прибегают к убийству значительно реже. Одним ранним июльским утром любитель бега трусцой нашел в поле обгоревший труп Джиневы Смит*. Судя по степени разложения, ее убили гораздо раньше. Пять дней назад о пропаже женщины сообщил ее любовник, Майкл Барнс*. Полиции он рассказал, что его жена Анджелина* неоднократно угрожала Джиневе и накануне они поссорились из-за того, что у него есть девушка на стороне. Однажды Анджелина видела, как они занимались сексом, и устроила сопернице скандал. Позже Анджелина сообщила полиции, что Джинева умышленно афишировала их роман: «Сука, если бы ты заботилась о своем муже, – заявила она, – тебе бы не пришлось беспокоиться о том, что он спит со мной». Спустя некоторое время Анджелина нашла любовное письмо, адресованное мужу. Это стало последней каплей. Майкл Барнс, однако, отказался обещать, что порвет отношения с Джиневой. Он хотел сохранить и жену, и любовницу. «Ну и ладно, потому что я достану твою сучку», – сказала Анджелина и вышла из комнаты. Майкл Барнс знал, что у жены есть пистолет, и считал, что это она убила его подружку. Должно быть, сказал он, Анджелина обманом заставила Джиневу сесть в машину и похитила ее.
Анджелина так и не призналась в убийстве. Она согласилась, что у нее и правда были подобные мысли, но настаивала, что никаких реальных действий не предпринимала. В конце концов ее подельник сознался, что помог избавиться от тела. Анджелину признали виновной в умышленном убийстве. Хотя она избавилась от соперницы, ей придется провести за решеткой много лет.
Мысли об убийстве, вызванные переманиванием партнера, зафиксированы и в нашем исследовании гомицидальных фантазий, причем многие отличались необычайной жестокостью. Вот несколько примеров.
Респондент № 967: мужчина, 28 лет. [Вопрос: Кого вам хотелось убить?] Моего близкого друга, за которого я неоднократно вступался. На мое двадцатилетие он сказал моей ревнивой невесте, что я ей изменил. Конечно, это была наглая ложь. Позже он сам попробовал к ней подкатить. Едва ли я когда-нибудь забуду об этом. Он был мне как брат, но при первом удобном случае всадил мне нож в спину – ударил в самое больное место, в день моего рождения… [Вопрос: Каким способом вы бы его убили?] Сначала я бы переломал ему все кости, начиная с пальцев рук и ног. Затем проколол бы ему легкие и, возможно, еще парочку органов. Короче, прежде чем убить, я бы постарался причинить как можно больше боли. [Вопрос: Насколько близки вы были к тому, чтобы действительно совершить убийство?] Полагаю, процентов на 80.
Респондент № 217: мужчина. Я думал убить бывшего друга… Он занимался сексом с моей бывшей девушкой, а потом солгал мне… и так далее. Мы подрались, и даже достали ножи… Он переспал с ней, когда я ездил со школьным оркестром в Лондон. Затем, когда вернулся, они оба солгали и продолжили встречаться за моей спиной… Я чуть не убил его… Девушка встала передо мной, а друзья отобрали нож… Я был на грани… Сначала я собирался просто поговорить с ним, но он стал меня провоцировать – мол, давай, сделай что-нибудь. Я сказал, что с меня хватит разговоров, но он продолжал подначивать. К тому же я знал, что у него в руке нож. Он взял его, думая, что я не вижу.
Респондент № 434: мужчина. Я узнал [о приставаниях] после того, как понял, что хочу наладить отношения с девушкой. Оказалось, этот парень был с ней и трогал ее за задницу на вечеринке, а ведь он знал, что у нее есть парень, но ему было все равно. Мне захотелось его убить… Не застрелить или зарезать, а забить до смерти… Просто бить, пинать… переломать все кости.
Респондент № 272: мужчина. Он приставал к моей девушке, и мне это не понравилось. Я попросил его перестать это делать, но он не прислушался. Это сводило меня с ума. Я еще ничего не сделал. Сначала он приставал к ней, потом начал говорить о моей девушке всякие гадости. Однажды он ущипнул ее за попу, когда я был рядом. Мне хотелось его убить. [Вопрос: Каким способом вы бы его убили?] Сначала я бы ударил его кулаком по голове. Потом врезал бы ему по яйцам. После я бы откусил ему причиндалы, чтобы он истек кровью… [Вопрос: Что помешало вам так поступить?] Я цивилизованный человек. Это противоречит моим нравственным принципам и вероисповеданию.
Хотя мужчины явно более склонны к физической агрессии, чем женщины, это отнюдь не мешает дамам питать чрезвычайно жестокие фантазии о ликвидации соперниц, как показывают следующие случаи.
Респондент № 69: женщина. Она увела моего парня, была груба со мной и моими друзьями. Гнусно обошлась с моим младшим братом… Я бы закопала ее по шею, а потом переехала бы через ее голову на газонокосилке.
Респондент № 119: женщина. Она позвонила моему парню и попросила приехать к ней домой. В результате он мне изменил… Если бы я могла, я бы сбила ее машиной.
В нашем исследовании фантазий 43 мужчины и 21 женщина сообщили, что фантазировали об убийстве «третьего лишнего». Данные фантазии обнаруживают заметные половые различия в источниках ярости и мотивации к убийству. Если мужчины придают большее значение сексуальным авансам со стороны потенциальных любовников, которые грозят генетическим адюльтером, у женщин гнев преимущественно вызывают два фактора: привлекательность соперницы и опасность, которую она представляет с точки зрения потери приверженности и преданности возлюбленного. Кроме того, в отличие от мужчин, женщин особенно раздражает эмоциональная связь партнера с другой. В то время как мужчин главным образом интересуют сексуальные контакты, женщины более настороженно относятся к признакам психологической близости, сигнализирующей о риске перманентной утраты партнера.
Ярость, которую женщины могут испытывать по поводу привлекательности соперницы, отчетливо проявилась в следующей фантазии, где фигурирует воображаемая соперница, модель Кейт Мосс.
Респондент № 19: женщина. Мой парень постоянно твердит, как великолепна, по его мнению, Кейт Мосс. На самом деле она просто тощая наркоманка. [Вопрос: Каким способом вы бы ее убили?] Я бы взяла проволочную вешалку и воткнула бы ее ей в глаз. Потом повесила бы тощее тело в свой шкаф и показала бы парню, что она не такая уж красивая.
Но как можно проникнуться столь специфической и ядовитой ненавистью по отношению к женщине, с которой мужчина даже не знаком? Правдоподобное объяснение состоит в том, что наши предки жили в малых группах, а потому любой человек, в которого влюблялся партнер, был потенциальной угрозой. В современном мире мы постоянно «знакомимся» с людьми, которых никогда не встретим, со знаменитостями, которых показывают в кино, по телевидению или в рекламе. Как мы уже говорили, психологические механизмы, управляющие сексуальной жизнью, изначально не приспособлены к современному контексту. Кроме того, известно, что мужчин возбуждают фотографии обнаженных женщин, которых на самом деле нет рядом. Они не более чем точки на плоской странице или пиксели на мониторе компьютера. Все это – результат адаптаций к современным условиям, к новым стимулам, никогда не встречавшимся в эволюционном прошлом.
С этой точки зрения ощущение угрозы со стороны Кейт Мосс имеет вполне рациональную основу. Для нашей респондентки влечение ее друга отражает его желание стройного тела, которым она, возможно, не обладает. Кроме того, хотя гнев, направленный на Кейт Мосс, может показаться неуместным, он способен заставить ее более бдительно отнестись к реальной угрозе в виде другой стройной девушки.
Женщина, мечтающая об убийстве Кейт Мосс, больше всего возмущена одержимостью парня ее физической привлекательностью. Она даже порочит внешность Мосс, называя ее «тощей наркоманкой». Для сравнения: только один мужчина в нашем исследовании из 4000 гомицидальных фантазий упомянул физический облик конкурента.
Более того, в женских мечтах методы убийства, выбираемые в воображении, часто включают обезображивание соперниц, о чем свидетельствуют следующие откровения.
Респондент № Р2075: женщина, 19 лет. [Вопрос: Кого вам хотелось убить?] Венди. [Вопрос: В каких отношениях вы были с этой девушкой?] Это моя двоюродная сестра. [Вопрос: Причина?] Ну, она постоянно брала мои вещи, пыталась соблазнить моих бойфрендов и почему-то думала, что ее мать – шлюха классная, хотя на самом деле она проститутка, которая живет на деньги мужчин. [Вопрос: Каким способом вы бы ее убили?] Э-э-э… я бы несколько раз ударила ее лицом об стену. [Вопрос: Что помешало вам так поступить?] Хм… последствия. Глупо портить себе жизнь только ради того, чтобы покончить с ее жалким существованием. [Вопрос: Что могло заставить вас переступить грань и совершить настоящее убийство?] Адреналин. У меня тяжелый характер.
Респондент № 2479: женщина, 18 лет. Она переспала со слишком многими парнями, с которыми встречались я и мои подруги. И во всем обвинила меня, она такая лгунья. К счастью, никто не поверил ее глупым россказням. [Вопрос: Каким способом вы бы ее убили?] У меня никогда не было четкого плана, но сначала я бы сделала ее такой же уродливой снаружи, как и внутри. [Вопрос: Что могло заставить вас переступить грань и совершить настоящее убийство?] Я слишком уравновешенный человек, чтобы на самом деле пойти на преступление. Но если бы она попыталась напасть на меня, я бы забила ее до смерти.
Следующие примеры демонстрируют другую важную особенность женского гнева по отношению к сопернице – акцент на эмоциональной связи, существующей между ней и мужчиной.
Респондент № 310: женщина. [Вопрос: Кого вам хотелось убить?] Девушку, с которой дружит мой парень. Оказалось, что раньше они водили шашни, и она до сих пор испытывает к нему чувства. А ведь она знает, что у него есть я! Несколько раз я представляла себе, как стреляю в нее или убиваю ножом. Кровь хлещет из ее груди, а голова запрокидывается назад. Я хотела, чтобы она знала, кто ее убил. [Вопрос: Что помешало вам так поступить?] Нравственное чувство и осознание того, что в реальной жизни я никогда на такое не решусь. [Вопрос: Что могло заставить вас переступить грань и совершить настоящее убийство?] Если бы она и дальше продолжала демонстрировать чувства к моему другу.
Респондент № 15: женщина. Ну, я встречаюсь с этим парнем чуть больше 5,5 лет, и он самый верный и честный человек, которого я знаю. Две недели назад он сказал, что едет домой заниматься, а на следующий день я узнаю, что он был дома всего 30 минут. Он пошел поговорить с этой девушкой (своей подругой), которая живет одна, и остался ночевать у нее. Я поехала к ней домой. Никогда не видела ее, просто слышала, потому что она купила старую машину моего парня, и они дружили с 9 класса. Он был у нее дома, но настаивал, что ничего плохого не сделал. Я ему верю; ему просто нужно было с кем-то поговорить. Она звонила каждый день, но я не думаю, что он ей перезванивал. Я ненавижу ее. Должно быть, мысли об убийстве приходят в голову всякому, кто застукивал любимого в доме другой женщины. Она не оставит нас в покое. По-моему, эта жирная сука хочет моего парня!
Заметим, что в последнем случае девушка уверена: ее друг не спал с соперницей. Тем не менее факт, что он выбрал именно эту женщину, когда «нужно было поговорить», в сочетании с постоянными домогательствами представляется весьма опасным компонентом их отношений.
Лишение жизни, конечно, не самое популярное решение проблемы любовников. Тем не менее о таком радикальном способе избавиться от конкурента серьезно задумываются множество людей, сталкивающихся с подобной дилеммой. На самом деле убийство соперника, совершившего сексуальное посягательство на чужого партнера, настолько распространено в разных культурах, что нередко считается вполне допустимым средством борьбы с изменами.
Гису – племя народности банту[204], населяющее восточную границу Уганды. Поскольку большинство зарабатывает на жизнь сельским хозяйством, мужья нередко отсутствуют дома несколько недель или даже месяцев. Хотя это открывает широкие возможности для несупружеских связей, семья и друзья мужчины пристально следят за его женой. Разумеется, иногда случаются промахи, и любовники могут явиться в обличье троянских коней, как это произошло в следующем случае.
Как-то раз Булугва Вамини, молодой человек из отдаленного района Бугису, отправился, как и многие соплеменники, в Буганду, чтобы найти работу на хлопковых фермах. Жена осталась присматривать за его имуществом. Через три месяца он вернулся, но, подойдя к хижине, услышал внутри голоса. Голоса принадлежали жене и его близкому родственнику, Йовани Мудаме. Мудама явно преследовал отнюдь не невинные цели. Ни один мужчина гису не посмеет войти в чужую хижину, если женщина одна; такой поступок считается прелюбодеянием и рассматривается как таковой. Вне себя от ярости Булугава забарабанил в дверь. Как только жена открыла, он протиснулся мимо нее и бросился на Йовани. Тот попытался убежать. Завязалась борьба, во время которой Булугва несколько раз ударил Йовани палкой по голове. Увидев, что Йовани мертв, Булугва вышел из хижины и явился в ближайший полицейский участок. Он признал вину, но явно считал, что у него было достаточно оснований для убийства[205].
Старейшина деревни, хорошо знавший традиционные законы и нравы гису, заметил: «Что? Этот мужчина действительно был в хижине брата? И дверь была закрыта? Тогда поделом ему!»[206] Он объяснил, что подобный поступок тем более гнусный, что любовник был близким родственником Булугвы. С точки зрения гису, мужчина, застуканный во время полового акта с чужой женой, заслуживает смерти, а значит, его убийство полностью оправдано.
В племени вальбири, например, мужчина, пойманный в процессе прелюбодеяния, должен предстать перед обманутым мужем[207]. Вонзая копье в ногу или бедро любовника, муж мстит за поруганную честь и восстанавливает репутацию. Любовника, который попытается избежать возмездия и кинется наутек, разрешается убить.
Аналогичное наказание ждет польстившего на чужую жену мужчину из племени тиви, населяющего два небольших острова Мелвилл и Батерст у берегов Северной Австралии[208]. Он встает в центре деревни, а оскорбленный муж на глазах всего племени бросает в него копья. Если любовник слишком долго уклоняется от копий, к экзекуции присоединяются другие мужчины, в первую очередь старейшины. Единственный способ, каким рогоносец может восстановить честь и репутацию, – всадить копье в ногу обидчика так, чтобы вызвать обильное кровотечение.
Дсимакани из Папуа – Новой Гвинеи прибегают к аналогичным методам борьбы с любовниками. Мужчины изготавливают специальные стрелы с множество маленьких крючочков. Когда стрела вонзается в тело жертвы, крючочки обламываются и застревают в плоти. Такие раны причиняют сильную боль и заживают гораздо дольше. Разумеется, некоторые пытаются бежать. Их ждет более жестокая участь – нарушителю стреляют в спину и зачастую убивают.
Нуэры, обитающие в Восточной Африке, знают: «мужчина, виновный в прелюбодеянии, рискует получить серьезные увечья или даже умереть от рук обманутого мужа»[209]. На Северной Суматре «пострадавший муж имел право убить мужчину, застуканного в процессе полового акта с его женой, как свинью, пойманную на рисовом поле»[210]. У япцев муж, увидевший супругу в объятиях другого, «имел право убить ее и прелюбодея или сжечь их в доме»[211]. В племени тив, обитающем в центральной части Нигерии, мужчину, который обдумывает убийство любовника жены в течение четырех или более месяцев, а затем лишает его жизни, приговаривают к смертной казни. Если же он совершит убийство, застукав его на месте преступления, наказанием будет всего лишь 18 месяцев каторжных работ[212].
В западных культурах, конечно, мужчины не используют копья, чтобы проучить нахала, и не мстят за адюльтер смертью. В нашем обществе убийство не входит в число предпочтительных решений подобного рода конфликтов. Однако это вовсе не означает, что в западных культурах переманивание не считается преступлением, оправдывающим убийство.
Французы предлагают особую скидку за убийство, совершенное в порыве ревности. Аналогичные законы действовали в Италии, Бельгии, Румынии, Испании, Польше, Болгарии, Дании, Гренландии, Уругвае, Швейцарии, Югославии и Бразилии. Считается, что мужчины, совершающие подобные преступления, находятся под влиянием неконтролируемых страстей. И судьи, и присяжные назначают легкие наказания за убийства в настолько специфических обстоятельствах.
До 1974 года в Техасе муж мог абсолютно безнаказанно убить мужчину, застигнутого в постели с его женой: «…если убийство совершено мужем против кого-либо, застигнутого в момент акта прелюбодеяния с женой, при условии, что убийство совершается на месте» (Уголовный кодекс штата Техас от 1925 года, статья 1220). Если муж обнаружил неверных в постели, ушел, подумал, а потом вернулся и убил, это считалось умышленным убийством. Если же действие совершено на месте «преступления», оно удовлетворяло правовому стандарту «благоразумного человека». Предполагалось, что любого разумного мужчину, обнаружившего другого голым со своей женой, зрелище приведет в столь сильный гнев и смятение, что он вполне способен прибегнуть к насилию. Фактически техасские законодатели, по крайней мере до 1974 года, признавали, что гомицидальные механизмы являются частью человеческой природы. Впрочем, это понимали не только техасцы.
В общем праве мужчина, который убил жену и ее любовника, застав их во время полового акта, может добиться классификации преступления как непредумышленного убийства на том основании, что он действовал в состоянии аффекта. Суд учитывал страстную реакцию убийцы на провокационное поведение и, не снимая с него вину за содеянное, в то же время проявлял определенную степень сочувствия. В четырех штатах доказательства того, что обвиняемый видел жену в постели с другим мужчиной, были основанием для оправдательного вердикта. В Джорджии, например, поведение подсудимого приравнивалось к самообороне. Жены, по мнению судов, олицетворяли деликатность и целомудрие, а мужья были их защитниками. Эта доктрина возникла в середине 1800-х годов и утратила силу только ближе к концу ХХ века[213].
Примечательно, что во всех культурах, выработавших письменные законы, последние содержат ограничения касательно того, кто с кем может заниматься сексом[214]. В перечне повсеместно запрещенных моделей поведения первое место занимает инцест, второе – секс с чужой женой[215]. Многие общества даже пытались ввести официальные меры борьбы с сексуальным пиратством. Вальбири, дсимакани и тив – все одобряют решение, которое практически не уступает в жестокости убийству: нанесение тяжких телесных повреждений любовнику. Процедура публичного нанесения кровавой травмы выполняет несколько важных функций. Во-первых, отбивает у несчастного всякую охоту посягать на чужих жен в будущем. Во-вторых, отпугивает других потенциальных соблазнителей. В-третьих, позволяет восстановить, по крайней мере частично, репутацию мужчины, которому наставили рога. Конечно, в большинстве современных обществ убийство – неприемлемое решение. Альтернативный метод заключается в наложении штрафа. В качестве примера можно привести следующий прецедент: рассмотрев дело, суд постановил, что обвиняемый должен выплатить «жертве» – мужу женщины, с которой обвиняемый состоял в романтических отношениях, – $200 000 за «отчуждение привязанности»[216]. Хотя такого рода наказание встречается редко, оно отражает широко распространенное убеждение: мужчина, вступающий в половую связь с чужой женой, совершает серьезный проступок.
Впрочем, самым эффективным сдерживающим фактором, по всей вероятности, является интуитивное знание, что переманивание чужих партнеров – опасное предприятие. Учитывая высокий уровень угрозы, связанной с «любовными треугольниками», разумно ожидать, что эволюция создала специальные защитные механизмы для противостояния ей. Так и есть: наши исследования показали, что человек в самом деле обладает целым арсеналом таких защит. В качестве примера рассмотрим следующий случай.
Респондент № 32: мужчина, 17 лет. Мы учились в одной школе и встречались с одной девушкой. У этого парня были неприятности с законом: его обвиняли в нападении и распространении наркотиков. Я встречался с девушкой в старших классах. Ее бывший парень (тот самый, о котором я говорил) страшно ревновал. Ему не нравилось, когда она разговаривала со мной, а я – с ней. Он звонил мне и говорил, чтобы я перестал с ней общаться, иначе об этом пожалею. Я боялся, что он может подкараулить меня и избить, когда буду один, или навредить семье. Он постоянно давил на меня, угрожал поймать и избить. Когда я сталкивался с ним, он сжимал кулаки и начинал говорить очень громко. Временами казалось, что этот человек выстрелит в меня из пистолета. Я попытался поговорить с ним. И когда не сработало, я сделал то, о чем он просил: перестал дружить с его бывшей девушкой. Я полагал, его можно успокоить словами, потому что он все неправильно понял. Я надеялся, что, если смогу прояснить ситуацию, он поймет, что никаких причин ненавидеть меня у него нет. [Вопрос: Что могло заставить его переступить грань и совершить настоящее убийство?] Если бы я попытался надавить на него или начал сопротивляться. Тогда, возможно, он бы и правда меня убил.
В ходе исследования антигомицидальных защит, заложенных в процессе эволюции, мы обнаружили, что люди четко осознают опасность, сопряженную с вмешательством в чужие отношения. Особенно ярко страх быть убитым за сексуальное пиратство проявился в экспериментах, где респондентов просили вообразить действия в различных обстоятельствах. Допустим, вы участвуете в одном из таких исследований. Представьте две ситуации. В первом случае вы приходите домой с работы и застаете возлюбленную в процессе страстного полового акта с посторонним мужчиной. Какова вероятность того, что вы попытаетесь убить наглеца?
Теперь вообразим обратный сценарий – вас застукали в постели с чужой женщиной. Какова вероятность того, что разъяренный муж попытается вас убить? В ходе исследований мы обнаружили нечто удивительное: оказывается, большинство людей переоценивают опасность для жизни. Они дают более высокие оценки второй ситуации, чем первой, хотя логическая структура одинакова. В сущности, переоценка вероятности опасных последствий – часть стратегии избегания последствий, развившееся в ходе эволюции. Мысленно представляя, как разгневанный муж застает их в постели со своей женой, мужчины покрываются холодным потом. Это отражение развитой чувствительности мужчин к эволюционно повторяющимся контекстам, когда их жизни действительно угрожала серьезная опасность.
Ниже приведены фрагменты интервью с участниками нашего исследования. Хотя некоторые выражаются довольно грубо, их мысли раскрывают психологию антигомицидальных защит, связанных с риском сексуального пиратства.
Респондент № 147: мужчина. Я переспал с его девушкой… Когда он узнал, то сказал нескольким людям, что хочет меня убить. Этот человек очень эмоциональный и иррациональный, поэтому я подумал: а вдруг это не шутка? [Вопрос: Каким образом вам удалось избежать смерти?] Я перестал спать с его подружкой и старался избегать его общества. В то время это было лучшее, что я мог сделать. [Вопрос: Что помешало ему убить вас?] Время. Наверное, он все хорошенько обдумал и понял, как это глупо. [Вопрос: Что могло заставить его переступить грань и совершить настоящее убийство?] Если бы я и дальше жарил его подружку.
Как показывает пример № 147, секс с чужой женщиной иногда чреват серьезными последствиями. Брошенный партнер может угрожать третьей стороне расправой и насильственной смертью. В нашем случае угроза сработала; мужчина воспринял ее всерьез и прекратил отношения. И правильно сделал.
Любительницы разбивать чужие пары тоже сознают опасность выбранной ими стратегии.
Респондент № 419: женщина. Я увела у нее парня, и, наверное, из-за чувства вины реагировала на все слишком остро. Она перестала со мной разговаривать. Я думала, вдруг она что-то сделает с двигателем в моей машине или перережет тормозной шланг. Я боялась садиться за руль целую неделю. [Вопрос: Каким образом вам удалось избежать смерти?] Я помирилась с ней. Знаю, она вовсе не хотела меня убивать. Я просто себя накрутила. Но, как говорится, береженого Бог бережет. Всегда лучше перестраховаться.
Обратите внимание: хотя все эти люди воспринимают угрозу всерьез, каждый в глубине души верит, что страх может быть преувеличен. Здравый смысл подсказывает, что реальное покушение на убийство маловероятно. Поскольку цена смерти столь высока, эмоции заставляют нас переоценивать вероятность гибели именно в тех обстоятельствах, когда шансы быть убитым на самом деле не равны нулю. Разум четко понимает: чтобы умереть, достаточно одной единственной реализованной угрозы.
Зачастую страх насильственной смерти побуждает людей прекратить отношения или вообще воздержаться от переманивания партнеров, как показывают следующие случаи.
Респондент № 647: женщина, 25 лет. [Вопрос: Кто, на ваш взгляд, мог бы попытаться вас убить?] Бывшая девушка моего парня. Она сошла с ума! Она была одержима бывшим, который в то время уже встречался со мной. Однажды она попыталась вытеснить меня с дороги в кювет. В другой раз гналась за мной по шоссе на огромной скорости. Я знала, что у нее в машине лежит пистолет. Она намеренно пыталась врезаться в меня. [Вопрос: Каким образом вам удалось избежать смерти?] Я подала заявление в полицию и по возможности старалась ее избегать. [Вопрос: Что помешало ей убить вас?] Возможно, она не сделала этого, потому что у нее был ребенок. [Вопрос: Что могло заставить ее переступить грань и совершить настоящее убийство?] Если бы я продолжила встречаться с ее бывшим. После всего этого я разорвала отношения! Она напугала меня до чертиков.
Респондент № S494: женщина, 23 года. [Вопрос: Кто, на ваш взгляд, мог бы попытаться вас убить?] Миранда, девушка моего бывшего парня. Она ревновала меня; боялась, что ее парень может ко мне вернуться. [Вопрос: Почему вы думали, что она может попытаться вас убить?] Однажды я написала ему письмо, отправила его по настоящей почте, и мы стали переписываться. Он скрыл от меня, что у него была девушка (Миранда). Ей (Миранде) он тоже ничего не сказал ни про меня, ни про письма. Из переписки было ясно, что он не против созвониться и встретиться. Он оставил номер пейджера, и я отправила ему голосовое сообщение (номер моего пейджера). Миранда прослушала сообщение, догадалась, что это я, и позвонила. Она говорила всякие гадости, а потом сказала, что разберется со мной, если я не оставлю его в покое. На самом деле Миранда звонила с угрозами не один раз. [Вопрос: Как вы думаете, каким способом она могла бы вас убить?] Учитывая ее бандитские замашки, она и ее друзья могли подкараулить меня у школы после окончания уроков и затащить в какое-нибудь уединенное место. Потом меня бы избили до полусмерти и бросили умирать. [Вопрос: Каким образом вам удалось избежать смерти?] Я перестала с ним общаться! Поняла, что он все-таки придурок. Так что я ничего не потеряла.
Подобные случаи иллюстрируют ключевой принцип коэволюции. Со временем сексуальное пиратство превратилось в фундаментальную репродуктивную стратегию, причем, как показывает статистика, приведенная в начале главы, стратегию чрезвычайно эффективную. В ответ «жертвы» выработали действенную защиту от посягательств на партнеров. Несмотря на то что большинство тактик не смертельны, угроза убийства – одна из них. Хотя в далеком прошлом такие преступления, несомненно, были более распространены, иногда они происходят и сегодня.