— Матрона Аша требует аудиенции, — сообщил своей Матроне маг Дома Илцтран Меларн.

— Она требует?

— Очевидно. Она очень зла, так сказал ее посланник.

— Зла? — Жиндия насмешливо фыркнула. — Я всегда сомневалась в истинном понимании Домом Вандри леди Ллос и в ее преданности ей. Кто был убит?

— Челлит Вандри.

— Кто?

— Племянник, — объяснил Илцтран. — По всем отзывам, честный боец, стремившийся к званию мастера оружия.

— Но у них есть мастер оружия.

— Верно.

— Тогда это был достойный подарок леди Ллос, — сказала Жиндия. И не такой дорогой, как тот, что помогает нам в более масштабном плане войны.

— Мать...

— Она хочет ответов, — перебила его Жиндия. — Это понятно. И поэтому мы дадим ей ответы, выходящие за рамки очевидного: что ее драгоценный племянник погиб на службе Ллос, сражаясь в Браэрине. Большей потерей, конечно, стала жрица Дома Ханцрин, и величайшей из всех —  изгнание хезроу на сто лет! Злится ли Матрона Мать Аша Вандри из-за этих потерь? — Эмиссар упомянул только Челлита. Потому что Аша эгоистична и глупа и не может понять, что мы платим высокую цену только потому, что награда еще больше.

— Она присоединилась к нашему союзу и сделала это вопреки своему страху перед нашим величайшим союзником. У Дома Вандри сложная история с Домом Баррисон Дель'Армго, который останется без связей, если... 

— Илцтран остановился и резко прочистил горло, чтобы скрыть поправку. — Когда, — сказал он, — падет Дом Бэнр.

— Без связей? Связь с кем важнее всего?

— С Леди Ллос, — Илцтран ответил в то же мгновение, распознав еще одну свою оплошность. Он посмотрел на Йеккардарью и Эскавидне и немного расслабился, поскольку ни одна из них не казалась чрезмерно обеспокоенной или сердитой.

— Пойдемте, — пригласила Жиндия его и всю свою свиту. — Давайте посмотрим, вернулись ли наши посланцы.

Она повела их к главным балконам дома Меларн, широкому и длинному проходу, защищенному множеством сталактитовых колонн, поддерживающих его через каждые несколько футов. Часовые, волшебники, лучники и в основном мужчины, при появлении суровой Матроны вытянулись по стойке смирно. 

— Сколько еще? — спросила Жиндия одинокую жрицу, молодую женщину-Меларн по имени Зоваллия. 

— Мать, — ответила Зоваллия, поклонившись соответствующим образом Жиндии и двум йоклол. — Уже недолго. Она указала на северо-восток. — Я ожидаю, что они появятся в поле зрения в любой момент.

Жиндия кивнула и повернулась, чтобы вглядеться в городской пейзаж.

— При... свидетелях, — добавила Зоваллия с довольно злобным акцентом на слове «свидетелях».

Эта новость обрадовала Жиндию. Явный восторг Зоваллии от этого понравился ей еще больше.

Они услышали ужасное жужжание крыльев хазми еще до того, как демоны появились в поле зрения, летя группой, но по двое, поскольку каждая пара держалась за одну сторону упряжи, на которой висел пленник дроу. Их было четырнадцать, с семью «свидетелями», и всю группу возглавляло трио суккубов, которые, без сомнения, убедили плененных дроу, что в их интересах пойти с ними добровольно.

Гудящий шум усилился до сводящего с ума уровня, настолько, что один из лучников Жиндии без сознания упал на пол.

— Накажи его, — сказала она Зоваллии и, больше не раздумывая, направилась поприветствовать троицу суккубов, когда они приземлились на ее территории. 

— Один дроу убил всех троих: жрицу Ханцрин, воина Вандри и Ингроу, — сказала Карива, прекраснейшая демоница-суккуб с рыжими волосами, идеально подходящими к красным крыльям летучей мыши, которые она сложила за плечами, чтобы дать место остальным, когда ступила на твердый камень. 

— Впечатляющая победа, — согласилась черноволосая суккуб Увиллия.

— Мы должны поймать его и поиграть, — предложила Риффития, третья из группы, чьи глаза постоянно меняли цвет, но оставались потрясающе красивыми и насыщенными независимо от их оттенка. 

— Его? — спросила Жиндия. — Что вам известно?

— Да, это был мужчина, — ответила Карива. — Некоторые подтвердили это. — Ей пришлось повысить голос, чтобы быть услышанной сквозь оглушительное гудение четырнадцати демонов-хазми. 

Жиндия нахмурилась и посмотрела на приближающихся тварей с их уродливыми серо-голубыми насекомоподобными телами и отвратительными раздутыми человеческими лицами. 

— Прекратить! — крикнула Карива, и почти мгновенно жужжание перешло в более нормальный гул их больших бьющихся крыльев. — Им действительно нравится демонстрировать свое мастерство в жужжании, — объяснила она Жиндии. 

— Вы говорили, их было несколько?

— Да, все, кроме одного, признались, что были на улице, хотя многие утверждают, что видели мало. Вполне вероятно, что все они видели драку, по крайней мере, издалека. Что мы выяснили, так это то, что боец, убивший этих троих, был мужчиной хрупкого телосложения, быстрым в обращении с клинками и умным, очень умным.

— Постройте их в моем тронном зале, — приказала Жиндия, когда хазми начали выводить захваченных дроу на балкон. Она зашагала прочь, ведя за собой Илцтрана и двух прислужниц. 

— Суккубы стали ценным дополнением, — заметил волшебник по дороге. — Я удивлен, что они ответили на наш призыв.

— Ты сомневаешься в Ллос? — рявкнула на него Жиндия.

— Я уверена, что нет, — вмешалась Йеккардарья.

— Я только... я не припоминаю, чтобы суккубы, которые не являются ни истинными демонами, ни истинными дьяволицами, откликались на призывы жриц Паучьей Королевы. 

— Умно рассуждаешь, волшебник, — поздравила его Йеккардарья. 

Очевидно, суккубы затаили злобу на некоторых из наших вероятных врагов, особенно на Дзирта До'Урдена и его друзей, которые причинили вред их королеве Малкантет. В любом случае, эти трое горели желанием принять участие в нашей славной битве, и в этом наше большое преимущество.

— Один хезроу стоит двух суккубов, — сухо сказала Жиндия.

— В бою, возможно, но нельзя упускать из виду более тонкие преимущества, предлагаемые очаровательной Каривой и ее сестрами. Они умны, их магия обманчива, а их способность очаровывать неоспорима.

— Значит, благословение Ллос привлекло могущественных союзников, и это хорошо, — решила Жиндия, нуждаясь изложить это в терминах, благоприятных для ее любимой богини. 

— И благословение Ллос привлекло больше нынешних союзников, да? — вставил Илцтран. — Я должен спросить. Я следил за путешествием Зоваллии с момента ее возвращения из Арах-Тинилита, и теперь я вижу, как она исполняет двеомеры, которые, как мне казалось, всегда выходили за пределы ее возможностей. До недавних событий она была всего лишь младшей жрицей, но теперь?

— Многие молодые жрицы, вставшие на нашу сторону и сражающиеся с еретиками, включая Зоваллию, были благословлены вмешательством этих двух служанок, — подтвердила Жиндия, входя в тронный зал и занимая свое место на троне. 

— Благодаря нашей работе духовенство нашей половины Мензоберранзана стало гораздо более грозным, — сказала Эскавидне. — Зоваллия преуспела и создает двеомеры, которые были бы на десятилетия далеки от ее способностей, а возможно, и навсегда вне пределов ее досягаемости, как ты заметил, волшебник.

— Вера в богиню —  это преимущество.

— Больше половины, — поправила Жиндия. — И многие присоединятся к нам, когда их укоренившиеся страхи перед Домом Бэнр не смогут устоять перед силой, которую мы несем, или доказательством того, что Ллос на нашей стороне.

На этом они на время прервали разговор, поскольку Зоваллия и три суккуба ввели семерых свидетелей в зал, выстроив их перед троном. Жиндия позволила им долго стоять в тишине, оценивая их с головы до ног, заставляя вспотеть и надеясь, что кто-нибудь из них обмочится. Как же она наслаждалась этим ощущением полной власти!

Наконец, она соскользнула со своего места и начала медленно расхаживать вдоль очереди, сцепив руки за спиной. — Вы были там, все вы, на той улице, когда началась драка, — сказала она. — Я пощажу первого дроу, который скажет правду о судьбе, постигшей воина Вандри и жрицу Ханцрин! — выпалила Жиндия Меларн с неожиданной громкостью и энергией, поразив их всех. 

— Я ничего не видел! — сказал один из них, в то время как трое других заявили, что видели драку только издалека, а еще одна пара хранила молчание. Последний из группы выкрикнул: 

— Думаю, это был один из Бреган Д'Эрт!

Комната загудела, но Жиндия заставила всех замолчать, подняв руку.

— Отведите тех, кто отрицал, что видел все, в соседнюю комнату и создайте там зону правды, — сказала она Зоваллии. — Мы предадим любого, кто солгал, Проклятию Мерзости. 

— Нет, я действительно все видела, — выпалила одна из этих четверых. — Я просто боялась говорить!

Жиндия снова призвала к тишине, поскольку это вызвало еще больше ропота, и, по крайней мере, еще один из тех, кто утверждал, что не знал о драке, похоже, был готов признаться в правде. Матрона подошла к дрожащей, говорливой молодой женщине, которая выглядела истощенной и которая, как и многие в Браэрине, вероятно, проводила большую часть своих дней, тупо бродя по улицам под воздействием ядовитых грибов. 

— Видишь? Вас можно подтолкнуть к честности, — мягко сказала Жиндия бедной женщине.

Она нетерпеливо кивнула. 

— Я видела драку, но я не знаю, кто...

— Тише, тише, — подбодрила ее Жиндия. — Ты хорошо поступила, сказав правду. Она кивнула паре охранников, которые бросились к женщине, чтобы схватить ее за руки. — Возможно, я позволю тебе возглавить мою бригаду драуков.

Запавшие глаза женщины расширились от шока, когда она осознала свою участь, и она начала молить о пощаде.

— Уведите ее, — сказала Жиндия охранникам, которые потащили ее прочь.

Надзирательница подошла к тем двоим, которые до сих пор хранили молчание. Один мужчина нервно кусал губы. Другая, женщина, продолжала смотреть в пол, бормоча: «Я ничего не видела». 

Жиндия фыркнула и злобно хихикнула, затем встала перед мужчиной, который выпалил название группы Джарлакса. 

— Уведите остальных и допросите их, — сказала она Зоваллии. — Они меня не интересуют. Те, кто не солгал, могли бы найти место в наших рядах или милосердную смерть, если вы сочтете их ненадежными. Те, кто осмелился солгать в этом святом месте Ллос, станут первым нашим ответом на Богохульство. 

— И ты, — сказала она мужчине, стоявшему перед ней. — Бреган Д'Эрт? Что ты знаешь о Бреган Д'Эрт?

— Ничего, — сказал он. — Или очень мало, не более того, что знают остальные.

— Тогда как ты можешь делать такое заявление?

— Он вышел из Сочащегося Миконида прямо перед боем, — нервно объяснил мужчина. — Говорят, это место Джарлакса. Я был там, когда он вошел. Он все время разговаривал с хозяйкой таверны, и разговоры казались... дружескими.

— Расскажи мне больше, — вкрадчиво попросила Жиндия.

— Я не уверен, как его зовут, но я видел его раньше. Браелин, я думаю, или что-то в этом роде.

При этих словах матрона Жиндия издала негромкий рык. Она вспомнила того, кого отдала Ллос только для того, чтобы проклятая Ивоннель Бэнр украла его обратно. 

— Возьмите этого свидетеля, накормите его, оденьте и поставьте в ряды нашей армии, — проинструктировал Жиндия других охранников. Она посмотрела на мужчину, который казался по-настоящему напуганным. — Ты заслужил место, чтобы служить в армии Ллос, — сказала она ему. — И когда все закончится, ты больше не будешь бездомным бродягой, а станешь полноправным членом Дома Меларн, Первого Дома Мензоберранзана.

Если это должно было успокоить беднягу, то, конечно, этого не произошло. Жиндия, естественно, это понимала. Этот, как и многие другие трусливые дроу, просто надеялся переждать войну, прячась по норам. Однако от Паучьей Королевы не спрячется никто. Она отпустила его вместе с оставшимися охранниками, затем повернулась к своим жрицам, волшебнику своего Дома, трем суккубам и двум прислужницам.

— Браелин? — спросила она. 

— Браелин Дженкуэй, — ответил Илцтран, кивая. — Я слышал это имя, и да, оно связано с Бреган Д'Эрт.

— Тогда мы должны поймать этого Браелина Дженкуэя, — сказала Жиндия, не потрудившись сообщить Илцтрану, что Дом Меларн и Браелин Дженкуэй не были незнакомцами. 

Зоваллия начала предлагать свои услуги для выполнения этой задачи, но Жиндия прервала ее взмахом руки, привлекая взгляд жрицы к трем прекрасным фигурам, гораздо лучше подходящим для такой работы. 

— Можно нам поиграть с ним, прежде чем мы отдадим его вам? — спросила Карива.

— Только оставьте его мне живым, — ответила Жиндия.