Дзирт начал двигаться к упавшему мастеру оружия, но затем раздался такой рев, такой громоподобный грохот, такой ослепительный белый свет, затем такая ошеломляющая волна сотрясения, что Дзирта сбило с ног —  многие были сбиты с ног.

Дзирту удалось взять себя в руки и обернуться, чтобы увидеть источник, омывающий, расширяющийся круг силы на западе, в сталактитовом лабиринте, известном как Паутина Ллос, в доме Меларн. Словно тяжелая лопата, врезающаяся сбоку в сосульки на свесе крыши, сила удара расколола эти сталактиты.

Множество огненных шаров взорвалось среди падающих камней. Серия разноцветных лучей вспыхнула во все стороны, усиливая разрушения и саму мощь взрыва.

Вся пещера, в которой находился Мензоберранзан, застонала в знак протеста. Землетрясения продолжались, шпиль за шпилем Дом Меларн падал с высоты, огромные куски потолка пещеры над Паутиной Ллос откалывались и падали следом.

— Дзирт! —  крикнула Даб'Ней, выводя рейнджера из шока, и, обернувшись, увидел, что Малагдорл снова стоит на ногах.

Его сабли взметнулись вверх, но огромный воин бросил оружие и поднял руки.

— Это я, Киммуриэль. Ты отослал его разум прочь, и поэтому я нашел здесь последнюю опору. Но быстро, бегите все вы в Дом Бэнр. Враг пришел!

Обрадованный тем, что его друг каким-то образом все еще был здесь, Дзирт наблюдал, как тело мастера оружия промчалось мимо него к Даб'Ней и Джарлаксу, легко выхватив у них Браелина и устремившись к Дому Бэнр.

Дзирт задержался ровно настолько, чтобы схватить трезубец и Хазид'хи.

— Владей мной! — разумный меч зазвенел в его голове. — О, истинный воин, я вернулся к тебе!

— О, заткнись, —  ответил Дзирт и сунул глупую штуку в одни из своих ножен, нисколько не заботясь о неудобной посадке в ножнах, предназначенных для сабли.

Они побежали к дому, добравшись до ворот вместе с сотнями бегущих от битвы перед Домом До'Урден.

Стражники Бэнр выстроились вдоль стен и дорожки, ведущей во внутренний двор, с оружием наготове. Те, кто был на стене, посылали снаряды, физические и магические, в преследующую орду демонов, в то время как те, кто стоял у ворот, внимательно наблюдали за входящими —  и им пришлось выждать довольно большую паузу, когда к дому Бэнр прибыл Малагдорл Дель'Армго.

— Он со мной, —  сказал Джарлакс.

— И со мной, —  добавил Дзирт.

— Прекрасный пленник! — сказал им Джарлакс.

Команда Бэнров немедленно подбежала к огромному мужчине, выпустив магические веревки, чтобы крепко связать его запястья и лодыжки. Они были неосторожны с ним и с силой повалили его на землю, чтобы окончательно вывести из строя.

— Ты чувствуешь эту боль? — спросил Джарлакс.

— Немного, —  признал Киммуриэль. — Но он этого заслуживает.

— Я расскажу Ивоннель, кто ты на самом деле, и она освободит...

— Нет, —  перебил Киммуриэль. — Он уже просыпается. Он вытолкнет меня.

— Тогда найди другого, послабее, и…

— Нет! — решительно сказал Киммуриэль. — Я могу придумать что-нибудь менее нравственное.

— Тогда тело, —  предложил Джарлакс. — Только что убитое и физически исцеленное жрицами, когда ты войдешь и сможешь управлять им.

Здоровяк, поднявшийся на ноги, рассмеялся над абсурдной идеей.

— Тогда как? —  потребовал ответа Джарлакс.

Дзирт подошел, чтобы поддержать своего друга.

— Куда ты пойдешь? — взмолился Джарлакс, когда Киммуриэль не ответил.

— Ты знаешь, —  громко ответил огромный одержимый.

— Нет, —  выдохнул Джарлакс. — Я не позволю тебе!

Дзирт увидел, что Джарлакс сдерживает слезы.

— Возьми другого, послабее, и держись, —  приказал Джарлакс.

— Мое время подходит к концу, —  повторил голос Малагдорла. — Ничего нельзя сделать.

— Кроме как попрощаться, —  сказал Дзирт. — Я запомню наши беседы по дороге в монастырь, мой друг. Да обретешь ты единство с коллективным разумом и покой в вечности.

— И ты, воин. Выживи, прошу тебя.

— Здесь станет так пусто... Я буду скучать по тебе, Киммуриэль, —  сказал Джарлакс так тихо, как Дзирт никогда не слышал от разбойника.

За этим последовало рычание, рев вызова, когда Малагдорл, беспомощно связанный, снова взял под контроль свой разум.

Момент боли был прерван криком Даб'Ней: «Закнафейн!»

Дзирт и Джарлакс обернулись и увидели бегущих к ним Зака и Аззудонну, квадрат каллидийцев и Даб'Ней, заключивших друг друга в столь необходимые объятия.

Кэтти-Бри попыталась встать с коврика, на котором лежала. У нее сильно болели все суставы. Она чувствовала себя так, словно ее бросили на само солнце.

Но она чувствовала.

Она была жива.

Во внезапной панике она приподнялась на локтях и развернулась.

Артемис Энтрери сидел на полу рядом с ее кроватью, тяжело прислонившись к ней.

— Боюсь, я запачкал кровью ваше постельное белье, —  сказал он и издал беспомощный смешок.

Кэтти-Бри каталась по полу, зовя на помощь, поскольку боялась, что у нее не осталось магической энергии, чтобы исцелить тяжело раненного мужчину.

— Я показал ей кинжал, —  сказал Энтрери приглушенным тоном. — Я имею в виду Жиндию. Или я думал, что это была Жиндия. Боюсь, она стала чем-то большим, чем матрона-мать.

— Дух Ллос вошел в ее тело, —  сказала ему Кэтти-бри.

— Преобразил ее тело. —  мужчина остановился и посмотрел на Кэтти-бри. — Громф?

Она покачала головой.

Дверь комнаты с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась Пенелопа Гарпелл, и, зная, что они в надежных руках, Кэтти-Бри снова закрыла глаза.

Мензоберранзан был полон дроу с долгой памятью, но никто, кроме Ивоннель Вечной, чьи воспоминания были перенесены в разум Квентл, не не помнил тех времен, когда вся оборонительная мощь Дома Бэнр была выставлена напоказ.

Вскоре после того, как отступающие войска вошли в резиденцию Бэнр, демоны напали на Великий Дом в восточной части Ку'илларз'орль, и в течение трех дней подряд эти изверги превращались в дымящуюся шелуху перед стенами, и единственными демонами, которые пробивали эти стены, были умирающие бездны, падающие с неба после того, как они были уничтожены. быть застреленным баллистами или арбалетами, молниями или Тулмарилом, ибо Дзирт действительно убил многих.

Погибло всего несколько защитников, а тех, кто был тяжело ранен, быстро подняли на ноги ожидающие жрицы. Но среди уничтоженных нападавших лишь горстка была демонами, которых нелегко было заменить.

Когда битва, наконец, утихла, Джарлакс нашел возможность, наконец, посовещаться с силами Бэнр.

 — Кто они? — Верховная Мать Квентл спросила его.

— Союзники, —  ответил он. — последователи Темной Девы.

— Я знаю это, но откуда?

— На поверхности много таких анклавов, —  ответил Джарлакс. Конечно, он не собирался отказываться от Каллиды, и каллидийцы остались среди своих, вместе с Даб'Ней, Джарлаксом и Дзиртом, и в районе, который им было поручено защищать во время первой волны демонов —  и который они защищали довольно блестяще

Квентл пристально посмотрела на него. Она, очевидно, знала, что он что-то скрывает, но, к ее чести, не стала настаивать. У них были поважнее поводы для беспокойства.

— Матрона Зирит отвернулась от нас, —  заметила Квентл. — Я обратилась к ней через свое прорицание, и она отвергла меня, нас. Она снова связалась с Ллос.

— Дом До'Урден был обречен, —  вставил Энджрел Бэнр. — Если бы она этого не сделала, вся ее семья была бы поймана в ловушку внутри и убита. Демоны, которые вышли на поле боя... — Мастер оружия покачал головой.

— Слухи говорят, что аватара Ллос появилась в Храме и украсила Сос'Ампту великим магическим кругом для такого призыва, —  сказала Минолин Фей. — Одна из жриц Храма была захвачена в бою, при отступлении в Дом Бэнр. Она довольно охотно хвасталась, что к ним пришла сама Ллос.

— Что еще? — спросил Джарлакс, но Минолин Фей лишь пожала плечами. На самом деле было не так много времени для допросов или произнесения магических заклинаний, не связанных со свирепой битвой.

— Ллос была здесь, —  подтвердила Квентл. — Я ясно почувствовала ее.

— Была? — заметил Джарлакс.

Квентл внимательно оглядела их всех, облизывая губы, казалось, почти боясь высказать свои мысли вслух. — Она дала нам знать, по крайней мере, матронам. Она была здесь вместе с множеством служанок. Я остро это чувствовала. А потом перестала.

— В какой момент?

— В тот момент, когда Дом Меларн разлетелся на куски.

Это вызвало всеобщие вздохи.

— Смеем ли мы надеяться, что Ллос была там? — спросил Джарлакс. — Или, возможно, это Ллос создала тот катаклизм.

— Против Жиндии Меларн?-недоверчиво ответила Квентл.

— Возможно, это был способ Ллос сказать нам, что мы не прокляты, —  нетерпеливо вставила Миринеил. — Возможно, мы были неправы, отвергая Ее, или что паутина на поверхности была ересью против Нее. Может быть, это была Ее воля с самого начала, и мы...

— Остановись! —  сказала Квентл своей дочери. — Не будь дурой.

— Паучья Королева пришла сюда, как ты утверждаешь, и дом Меларн был уничтожен, —  настаивала Миринеил.

Остальные в комнате просто уставились на нее, за исключением Энджрела, который сказал:

— Тогда давайте надеяться, что Ллос отвергла матрону Жиндию и снова признает Дом Бэнр истинным лидером.

— Надежда? —  спросила его Квентл. — Ты бы оставил все, как было?

— Тысячи погибших, —  ответил Энджрел. — Дом Фей-Бранч разрушен. Дом Ханцрин выпотрошен, дом Баррисон Дель'Армго обезглавлен! Даже если все вернется к дням, предшествовавшим событиям на поверхности, вряд ли все будет по-прежнему. Наших главных соперников больше нет. Жиндии больше нет, кажется. Бреган Д'Эрт, наши союзники, в одиночку удерживают сейчас земли за городом, их соперники —  в наших подземельях. Если эта война закончится, положение Дома Бэнр будет безраздельным, больше, чем когда-либо в...

Он остановился, встретив хмурый взгляд Квентл.

— Ты действительно ничего из этого не понимаешь, не так ли?

— Кто бросит нам вызов? —  ответил мастер оружия.

— Бросит нам вызов за что? — Ллосианцы будут сражаться с нами вечно, и, несмотря на все ваши претензии на превосходство, вся наша сила сосредоточена здесь, в этом комплексе.

— Здесь почти четыре тысячи дроу! — ответил Энджрел.

— И двадцать тысяч там, с десятками тысяч мелких злодеев и сотнями крупных демонов, — напомнил Джарлакс.

— И все же, они не могут прорваться!-закричал на него Анджрел.

— Не хотел бы ты возглавить атаку за ворота? — Джарлакс пригласил его. — Как ты думаешь, ты вообще смог бы выбраться с Ку'илларз'орль?

— У тебя есть план получше?

Джарлакс проигнорировал его, разве что с отвращением покачал головой и повернулся обратно к Квентл.

— У тебя есть разведчики в городе? — спросила его Квентл.

— Я бы предположил, что сейчас они собрались все вместе, —  ответил Джарлакс. — Но да. Я так думаю. Больше всего их хотела уничтожить матрона Жиндия, и если ее действительно уберут с поля боя, что кажется вероятным, тогда моя сеть должна остаться.

— Мы можем подготовить магический бассейн…

— Мы так не работаем, —  остановил ее Джарлакс.

— Потому что у тебя был Киммуриэль. Увы, у тебя его больше нет.

Но Джарлакс продолжал качать головой. — Браелин Джанки выздоровел. Мы с ним отправимся и узнаем все, что сможем.

— Но не Дзирт и не Закнафейн, —  сказала ему Квентл, и он согласился, и не только по причинам, на которые намекала Квентл. Джарлак подробно поговорил с Браелином. Он знал историю о некоем дроу, вернувшемся с появлением Богохульника, о том, кто был в Доме Меларн, но, вероятно, не был там, когда он взорвался.

В другом здании на территории Бэнр Дзирт и Закнафейн обдумывали свой дальнейший путь.

— Тогда как долго мы будем здесь оставаться? — спросил Закнафейн.

— Можем ли мы вообще выбраться?

— Я поручил волшебнику Алефаэро поработать над этим. По крайней мере, они должны уйти, хотя жрец Авернил упрям. Джарлакс хорошо прикрыл их, но они многим рискуют, оставаясь здесь, и не только для себя.

— Я удивлен, что они вообще пришли сюда.

— Они сделали это без разрешения, фактически вопреки указам Временного Собрания, —  сказал Зак. — Разрешение было дано только Галате и мне.

Дзирт не совсем понимал, как это воспринять, не знал, как относиться ко всему этому.

— Ты рад, что я пришел? — спросил Зак, и Дзирт понял, что его эмоции ясно читались на лице.

— Я рад, —  решил он. — Хотя я буду чувствовать себя лучше, когда мы все отсюда выберемся.

— Значит, вы отказались от завоевания города?

— Речь никогда не шла о завоевании. Теперь мы увидели правду, и эта правда не такая, на какую я надеялся. Я не получаю удовольствия от этой борьбы. В уничтожении демонов, конечно, есть удовлетворение, но силы, стоящие за этими демонами —  дроу, сражающиеся за Ллос, и их гораздо больше, чем я надеялся.

— Она правила этим городом на протяжении тысячелетий, —  напомнил Зак. — Конечно, вы не сомневались в решимости ее жриц сохранить источник своей власти.

— Хотя вряд ли дело только в матронах и их жрицах. Судя по всему, против нашей революции гораздо больше дроу, чем за нее.

— Хотя, по многим причинам, —  напомнил Зак. — Страх перед своими матронами и Ллос, конечно. Или просто страх перед этим неизвестным будущим, которое предложили Бэнр. Они знают, как это было на протяжении всей их жизни, даже для тех, чьи жизни растянулись на столетия. Они знают свое место в этой истине. Они знают границы, за которые нельзя переступать, действия, которые приносят им выгоду, и те, которые приносят только боль. Что они знают об этом обещанном мире за пределами Ллос, особенно когда он тоже, по крайней мере с их точки зрения, будет создан по проекту Дома Бэнр?

— Но этого не будет.

— Но они не могут этого знать. Меня долго не было, но я была здесь задолго до этого. Немногие, кто не Бэнр, питают любовь к этому дому и, конечно, не доверяют Верховной Матери и ее окружению.

— Итак, что же нам остается?

— Ты пришел сюда, думая об этом как о войне против Ллос и всего, за что она выступала, —  предположил Зак. — Возможно, вместо этого мы думаем об этом как о спасательной миссии по освобождению тех, кто хотел бы покинуть Ллос, из этой тюрьмы, которую она построила в этой пещере.

Дзирт немного поразмыслил над этим и, наконец, смог кивнуть и улыбнуться. Этого следовало ожидать. И, по крайней мере, это было что-то, и он пришел к убеждению, что за это стоило бороться.

Раздался стук в дверь, и вошел Джарлакс, сопровождаемый выздоровеввшим Браелином Дженкуэем.

— Рад снова встретиться, Браелин, — сказал Дзирт.

— У Браелина есть новости, которые ты должен услышать, Дзирт, —  сказал Джарлакс. — И ты тоже, —  добавил он, обращаясь к Закнафейну. — Я думаю, это шокирует тебя, но, учитывая все, что мы видели за последние годы после Магической чумы, действительно ли что-нибудь сделает это?

— Нас нелегко шокировать, —  заметил Зак.

— Вы, конечно, знаете о Богохульстве, о том, как они когда-то были живыми драуками в Мензоберранзане, а затем после смерти отправились служить в этом облике Ллос и ее служанкам. И теперь, конечно же, они были возвращены в свои живые тела дроу через паутину, сотканную Ивоннель и Квентл.

Дзирт и Зак посмотрели друг на друга. Конечно, они знали, поскольку именно из-за этого действия они были здесь в первую очередь.

Джарлакс повернулся к Браелину.

— Когда я сбежал из дома Меларн, я сделал это с другим дроу, который был заключен там в тюрьму, с тем, кого матрона Жиндия держала в качестве особого пленника. Она планировала превратить его в драука публично, перед всем городом, и в основном для того, чтобы дискредитировать вас и все, что вы сделали наверху. — говоря это, он посмотрел на Дзирта, и Дзирт пристально посмотрел в ответ, начиная понимать возможности предстоящего откровения.

— Это был... —  начал Браелин.

— Дайнин, мой брат, —  закончил за него Дзирт, и разведчик кивнул, смущенный и удивленный.

— Я был неправ, —  сказал Зак. — Я все еще могу быть в шоке. — Он посмотрел на Дзирта. — Дайнин?

— Вирна прокляла его, превратив в мерзкого драука, —  сказал Дзирт, и выражение лица Зака говорило о том, что он был расстроен этим больше, чем любыми новостями о Дайнине. — И убит королем Бренором почти сто пятьдесят лет назад.

— И теперь он вернулся? —  спросил Зак Джарлакса.

— Возможно, он сбежал из дома Меларн и, как говорили, направлялся в Дом До'Урден, но мы не знаем его судьбы.

Дзирт и Зак снова посмотрели друг на друга, и было ясно, что ни один из них не знал, как относиться к этой информации. Их отношения с Дайнином были сложными и не очень семейными. Между Заком и Дайнином многое было как между учителем и учеником, и Дзирт рос в Доме вторым сыном после старшего, Дайнина (и только потому, что Дайнин убил их старшего брата), но, как и в случае с Заком и Дайнином, между ними никогда не было настоящей братской или семейной любви.

— Я подумал, тебе следует знать, —  сказал Джарлакс.

Дзирт кивнул.

— Если я смогу узнать больше, я передам.

Дзирту хотелось думать, что ему все равно.

Но, как и Зак, он обнаружил, что может удивляться.

Потому что ему было не все равно.

Осада Дома Бэнр продолжалась. Демоны нападали на них каждый день —  почти все были мелкими демонами, поскольку их враги, очевидно, пришли к пониманию, что истощение не пойдет на пользу их армии Бездны, учитывая малочисленность потерь в Доме Бэнр.

Теперь это был скорее вопрос того, чтобы еретики были слишком заняты, чтобы организовать какую-либо контратаку, очевидно, давая сторонникам Ллос время укрепить свою оборону по всему городу за пределами Великого Дома.

И, вероятно, убить любого, кто не встанет на их сторону.

— У нас есть только одна карта, которую мы можем разыграть, —  сказал Джарлакс Квентл и другим лидерам на пятый день битвы. — Пленники, и многие из них ценные. Кто бы ни возглавил последователей Паучьей Королевы…

— Я думаю, мы знаем, кто теперь их возглавляет, —  перебила Квентл.

— Не обязательно. Жиндия, возможно, все еще жива. Мы не знаем, была ли она в своем доме, когда он рухнул. Возможно, там находятся еще четыре Матроны Правящего совета. Известно, что мертва только Мез'Баррис, а Биртин Фей теперь проклята. Кто-то сыграет...

— Это Сос'Ампту, —  решительно заявила Квентл. — Вы видели мощь орды, вышедшей из Храма. Я подозреваю, что это всегда будет Сос'Ампту —  кто еще мог бы управлять городом от этого дома и восстановить то, что когда-то было.

— Жиндия была всего лишь пешкой Ллос, —  добавила Минолин Фей. — Кем-то, кем она без проблем пожертвовала бы, если бы до этого дошло. Даже манера этой битвы у наших стен заставляет меня понять правду об этом. Сос'Ампту, с другой стороны, лучше всех остальных понимает важность того, чтобы мы оставались вовлеченными здесь, а не там, где мы могли бы вернуть некоторых, таких как Зирит, к нашему делу.

— Наша позиция несостоятельна, —  заявил Джарлакс. — Как я уже сказал, у нас есть одна карта. Позволь мне пойти и сделать это.

— К Сос'Ампту?

— Похоже, так и должно быть, если только я не получу новую информацию у своих агентов в Браэрине.

— Она убьет тебя, —  сказала Квентл.

— Ей придется действовать быстро, —  ответил Джарлакс. — Многие пытались, ты, возможно, помнишь. И у меня есть способы мгновенно оказаться далеко-далеко от нее.

— Как ты сделал в часовне дома Баррисон Дель'Армго? — кисло напомнил Дзирт. — Если матрона Мез'Баррис так подготовила свой дом, почему ты думаешь, что Храм менее подготовлен?

— Я не вижу возможностей выбора в этом вопросе, —  ответил Джарлакс и, казалось, был встревожен. — Я отправляюсь в Браэрин, чтобы узнать все, что смогу, как могу только я. У нас есть козыри —  у нас есть Малагдорл, и это немаловажно! —  и я должен узнать, чего они стоят для того, кто ведет этих демонов против нас. Мы не можем просто оставаться здесь и позволять им планировать свои нападения, пока их демоны держат нас в напряжении.

— Но в Храм? —  с сомнением спросила Квентл.

— Если информация, которую я получу, сможет предотвратить визит, то так тому и быть, —  пообещал Джарлакс. — Но мы оба сомневаемся, что это так. Браелин Дженкуэй пойдет со мной нашими тайными путями, и он вернется к вам со всем, что мы узнали от наших агентов, возможно, вместе со мной, возможно, нет —  это не имеет значения.

— Это важно для меня, —  сказал Дзирт.

— Я ценю это, но мы говорим о Джарлаксе, помнишь? —  сказал он с улыбкой. — Со мной все будет в порядке. Теперь давайте обсудим наши требования. У нас есть Ханцрины, и это немаловажно для любого из наших врагов. Отрезанные от Бреган Д'Эрт, Ханцрины —  их единственная реальная связь с чем-либо за пределами Мензоберранзана. И, как я уже сказал, у нас есть Малагдорл, Воин Ллос. Леди Ллос сама назвала его таковым, и каким призом это будет для следующей решительной Верховной Матери, или если не для нее, то для тех, кто возьмет под контроль дом Баррисон Дель'Армго. Таайрул, я полагаю. И у нас есть скипетр Баррисон Дель'Армго, чьи статуи все еще стоят во внутреннем дворе, блокируя их ворота, насколько мы можем видеть.

— У нас в тюрьмах более четырехсот сторонников Ллос, —  добавила Минолин Фей.

— Итак, мы должны решить, чего все это стоит для них и для нас, —  сказал Джарлакс. — Чего мы хотим?

Джарлакс мог видеть боль на лице Квентл, когда она изо всех сил пыталась примириться с их реальностью —  той, которая была намного меньше того видения, которое она создала после отрицания Ллос и освобождения Богохульницы.

— Мы не можем завоевать город, —  решительно сказал он ей.

— И, таким образом, мы не можем оставаться в городе, —  сказала Минолин Фей, на что и Энджрел, и Миринеил рассмеялись, а дочь Квентл умчалась прочь.

— Иди, Джарлакс, —  согласилась Квентл, и это было все подтверждение, в котором он нуждался. — Умоляю, поторопись.

Джарлакс и Браелин покинули Дом Бэнр в течение часа, путешествуя по туннелям и тайным путям обратно в Браэрин и Сочащемуся Микониду.

Браелин заколебался, когда они приблизились. В последний раз, когда он видел Азлию, он видел четыре ее версии, три из них были суккубами.

— Меня предали, когда я был здесь в последний раз, —  сказал он в ответ на пристальный взгляд Джарлакса, вызванный его колебаниями.

— Я знаю все об этом. Бедная Азлия была поймана в ловушку колдовства суккубов.

Браелин кивнул.

— Это трудно, —  сказал ему Джарлакс. — Но сейчас не время разбираться с внутренними конфликтами. На карту поставлено не просто слишком многое —  на карту поставлено все.

Он повел их в таверну, и, переступив порог, Браелин снова остановился, на этот раз полностью, его глаза расширились, когда он уставился на женщину, которую любил, один глаз посерел и был сильно изуродован шрамом.

— Азлия предала не только Браелина Дженкуэя”, —  объяснил Джарлакс.

— Ты сказал, что это не ее вина, —  пробормотал Браелин.

— Не против тебя.

Браелин покачал головой.

— Она прощена, —  заверил его Джарлакс.

— Он находит меня отвратительной, —  сказала Азлия из-за стойки, и слабость в ее голосе поразила Браелина в самое сердце.

Он больше не колебался, подбежав к ней через комнату, перекатился через стойку, приземлился рядом с ней и заключил ее в объятия для страстного поцелуя.

— Возможно, ты ошибаешься, —  сказал женщине ухмыляющийся Джарлакс.

— Я бы никогда не смог, —  сказал Браелин Азли, когда они разомкнули объятия. — Никогда, никогда я бы не смог. Я боялся, что ты умрешь.

— Как и я, что умрешь ты, —  сказала Азлия, и Браелин снова поцеловал ее, прижимаясь к ней.

— Я надеюсь, суккубы были в Доме Меларн, когда он был уничтожен, —  прошептал ей Браелин. — Я надеюсь, что они почувствовали всю боль от этого взрыва до самой своей бездушной сердцевины. Я надеюсь, что их больше нет, просто они ушли навсегда, эти изверги.

— За то, что они сделали с тобой, —  добавила Азлия, но Браелин покачал головой.

— Меня поймали, но тебя украли, —  сказал он и снова поцеловал ее, просто потому, что ничего не мог с собой поделать.

— Будем надеяться, что скоро наступит время, когда это прекрасное воссоединение пройдет должным образом, —  сказал Джарлакс, оттаскивая Браелина от женщины. — Но пока...

Браелин нервно кивнул, подавленный своими эмоциями, но его лицо стало серьезным, когда он взял себя в руки.

— Если мы переживем это, мы найдем жрицу, которая сможет должным образом восстановить твой глаз, —  пообещал им обоим Джарлакс. — Кэтти-бри сделает одолжение, я уверен.

— Для меня это не имеет значения, —  сказал Браелин. — Она не стала менее красивой.

— Закрой свой рот, —  сказала ему Азлия и хлопнула его по плечу. — Это важно для меня, и не сомневайся в этом!

Джарлакс рассмеялся над этим, но лишь на краткий миг, прежде чем повторить:

— Но сейчас...

Кивнув, Азлия отвела их в свою комнату за баром и в чулан, в котором находилась секретная комната в другом измерении, где она могла передавать шепот, который слышала с улиц.

Дом До'Урден не был разрушен в битве, сказала она им, гористро и другие могущественные демоны остановились у своих врат по приказу Сос'Ампту Бэнр, и по слухам, матрона Зирит, как они и подозревали, действительно изменила направление и воссоединилась с Ллос.

— Матрона Зирит Ксорларрин, —  подчеркнула Азлия. — Она больше не будет использовать имя До'Урден и прокляла его со своих балконов, чтобы все слышали.

— Дзирт и Закнефейн будут так разочарованы, услышав это, —  пошутил Джарлакс.

Далее она сообщила, что никто не видел и не слышал о Жиндии с момента взрыва в ее доме, и все перешептывались, что она была поглощена им, что затем было подтверждено другим дроу, которого Азлия впустила в комнату.

— Я вышла из дома незадолго до взрыва, —  сказала Къернилл Кенафин Джарлаксу и Браелину, а Браелину добавила:

— Я рада, что вы нашли выход.

— И Жиндия была там и осталась там? — спросил Джарлакс.

— Она была там с целым ковеном йоклол.

— А сам взрыв?

Къернилл пожала плечами. — Меня не было дома, я направлялась в Дом До'Урден, чтобы подтвердить перемену в сердце матроны Зирит. По крайней мере, это то, что мне было поручено сделать. Я блуждала и задавалась вопросом, пытаясь понять, как мне поступить. Когда Паутина Ллос была разрушена, я пришла сюда вместо нее.

— Ты отрицаешь Ллос? — прямо спросил Джарлакс.

— Она знает, что жрицы Ллос не простят ее, если узнают правду о ее поступках, —  поручился за нее Браелин. — Она спасла меня, или пыталась это сделать, прежде чем суккубы утащили меня обратно. Я буду вечно благодарен.

Джарлакс кивнул.

— Я тоже. И мы доставим тебя в Дом Бэнр, если пожелаешь, и, надеюсь, дальше. Еще один пленник сбежал с Браелином.

— Дайнин До'Урден, —  ответила Къернилл. — Это было одной из причин, по которой меня послали поговорить с матроной Зирит, поскольку ходили слухи, что он вернулся в Дом До'Урден.

— И?

— Я не ходила к матроне Зирит. Я ничего об этом не знаю.

Джарлакс посмотрел на Азлию, которая покачала головой и пожала плечами.

— Что с Ивоннель Бэнр? — Джарлакс спросил их обоих, но, опять же, ни у кого не было ни слова о пропавшей женщине.

Затем Къернилл ушла, и Азлия продолжила объяснять, что на улицах города была некоторая немалая поддержка еретиков, особенно в Браэрине, но когда Джарлакс спросил, считает ли она, что этого достаточно, чтобы переломить ход битвы, она без колебаний покачала головой.

Таким образом, всего час спустя Джарлакс стоял со шляпой в руке, в прямом и переносном смысле, в нефе Храма Богини перед алтарем и троном Сос'Ампту Бэнр.

— Мы можем продержаться вечно, —  беспечно ответил он на первый залп жрицы, когда она потребовала капитуляции и ворота ее дома широко распахнулись. — Сколько времени пройдет, пока ваши высшие демоны не будут обнаружены и уничтожены? Тогда, конечно, ваши ряды пополнятся.

Он ожидал, что Сос'Ампту набросится на него с этим, но она этого не сделала. Он внимательно изучал ее и делал это с тех пор, как ему разрешили вести с ней переговоры. Он думал, что она будет более уверенной, более напористой и требовательной.

Но она была ужалена, и сильно.

Падение Паутины Ллос, похоже, ранило многих за пределами Дома Меларн.

— Твоя мать... моя мать, Верховная Мать Ивоннель Вечная, мирилась со мной, принимала меня и мои пути, хотя они и не соответствовали замыслам Ллос —  по крайней мере, ее требуемым ритуалам, —  сказал Джарлакс.

— Ты всегда был еретиком.

— Но полезным. Верховная мать Бэнр ценила меня, потому что знала, что я действовала исходя из принципа взаимной выгоды. Она была сильнее со мной и Бреган Д'Эрт при ее дворе. Я пришел сюда с этой верой в практичность. Улицы Мензоберранзана залиты кровью дроу и воняют дымящимися оболочками демонов. Это заставляет меня задуматься, кто здесь правит: дроу или демоны.

— Здесь правит Ллос!

— В том, что правит хаос, да, я полагаю, это неоспоримо, но мы знаем, что ее фактическое присутствие здесь мимолетно, как показало нам разрушение дома Меларн. Итак, давай не будем зацикливаться на абстрактном, а скорее на том, что мы можем сделать друг для друга. Это вопрос, который мы оба должны обдумать.

— Твои слова оскорбляют меня, а твоя игра наводит на меня скуку, Джарлакс. Я получу трон дома Бэнр и буду править этим городом с благословения Ллос!

— Согласен, а взамен...

— Взамен? Я сделаю драуков из тебя и всех остальных. Эта сделка кажется тебе достаточно справедливой?

Джарлакс не смог сдержать улыбку.

— Дорогая сестра…

— Никогда не называй меня так.

Джарлакс надел шляпу на свою лысину и приподнял ее в ее сторону. — Дорогая Первая Жрица Храма Богини, —  сказал он официально. — Ты ранена, и ослаблена. Она была там, не так ли? Ее служанки были там, и поэтому их материальные тела, несомненно, были уничтожены во время катаклизма и теперь изгнаны на сто лет.

— Ты не можешь изгонять богиню надолго! — Сос'Ампту огрызнулась в ответ.

Так оно и было, и Сос'Ампту мгновение спустя немного откинулась назад, зная, что она дала Джарлаксу все подтверждения, в которых он нуждался.

— Но ее больше нет —  пока. И без нее, без ее служанок, ты уязвима, —  сказал Джарлакс.

— Я могла бы уничтожить тебя здесь и сейчас.

— Возможно —  я бы дал тебе на это шансы, может быть, два к одному. Но что это тебе даст? Дом Баррисон Дель'Армго сильно ослаблен, их мастер оружия под нашим контролем, я контролирую магических големов, защищающих их крепость, а Мез'Баррис мертва —  но все это должно тебя немного утешить в данный момент. Чтобы выиграть эту битву, тебе нужно уничтожить тех, кто принадлежит к Дому Бэнр, и где в этом случае останется Сос'Ампту, особенно с матроной Вадалмой Фаэн Тлаббар, ее могущественный дом полностью цел, видя явный подъем, особенно с устранением ее ненавистного врага, Жиндии? А что насчет Матери Зирит? Мне сказали, что Зирит Ксорларрин снова следует путями Ллос. Могущественная Матрона с могущественными союзниками и Верховные Матери, такие как Вадалма Фэн Тлаббар, Миз'ри Миззрим и Аша Вандри, которые возмущались своим девятым местом за столом, рассчитанным на восьмерых. Они будут единственными оставшимися правящими матронами, если ты победишь Квентл, и кто тогда останется с тобой?

— У меня есть благословение Ллос. Они были свидетелями могущества силы, исходящей из Храма.

— И они были свидетелями ее изгнания, —  поправил Джарлакс. — Даже на короткое время для нас, дроу, сто лет —  все еще внушительный срок для политиков этого города. Сможешь ли ты противостоять им достаточно долго?

— Дом Баррисон Дель'Армго остается сильным, —  заявила Сос'Ампту. — Кайтейн пережил атаку у стены, и способная жрица Таайрул займет их трон.

— Они это сделают, если когда-нибудь вернут скипетр. Хотя на самом деле это не так важно, потому что ты —  Бэнр, а Армго ненавидят Бэнр больше, чем кого-либо другого!

— Нет, если я пообещаю ей Второй Дом и место рядом со мной.

— Ты не можешь обещать ей ничего из того, что предложат четыре оставшиеся Верховные Матери. Он хитро посмотрел на нее. — Или, возможно, ты можешь.

— Ты мне надоедаешь.

— Ты уже говорила. И нет, это не так. Я беспокою тебя, и тебе следует беспокоиться. Поверь мне, когда я говорю, по моим собственным эгоистичным причинам, что я бы предпочел, чтобы Сос'Ампту стала правящей Верховной Матерью превыше всех других возможностей —  если ты даже выиграешь эту войну, я имею в виду, против нынешней Верховной Матери.

— А что с Ивоннель? — поддразнил Джарлакс. — Она могла занять трон раньше, а теперь кто мог устоять перед ней?

— Ивоннель ушла, —  заявила Сос'Ампту.

— Ушла? — Он сделал все, что мог, чтобы скрыть шок в голосе и на лице.

— Ушла. Она совершила ошибку, бросив мне вызов здесь, в этом месте. Она проиграла. Она пропала, брошенная сквозь миры в вечную тюрьму, из которой она не сможет сбежать, и где ты никогда ее не найдешь. Она пропала.

Джарлакс подозрительно посмотрел на нее.

— Зачем мне лгать об этом? Она пропала.

Джарлакс облизнул губы.

— Ты думал, что это Ивоннель разрушила Паутину Ллос, —  рассуждала Сос'Ампту, и на самом деле он думал именно так.

— Кто еще мог...

— Это был мой брат. Твой брат.

— Громф?

— Громф. Его заключительный акт. Я наблюдала за этим отсюда, из магического бассейна прорицания, поскольку я снова стала свидетелем красоты аватары Ллос, на этот раз принимаемой матроной Жиндией. Громф сделал это. Он взорвал все, и себя в том числе.

Джарлакс не был уверен, как это переварить. Киммуриэль ушел, Громф ушел.

Так много ушло.

— И, Джарлакс, —  лукаво сказала она, —  если я позволю тебе вернуться в Дом Бэнр, скажи Дзирту До'Урдену, что Кэтти-Бри была там с Громфом. И Артемис Энтрери тоже. Так что скажи мне еще раз, насколько сильно я ранена, будь добр?

Джарлакс проглотил все это и спрятал подальше. Ради тех, кто остался в живых, он должен был сделать это, должен был решить все здесь и сейчас. В конце концов, это была война, и потери —  даже такие разрушительные, как те, что она озвучила, —  были частью войны.

Но все же...

— Давай покончим с этим ради нас обоих, —  сказал он Сос'Ампту. — У меня есть то, что нужно тебе, а у тебя есть то, что нужно мне. Вместе мы оба выживаем и будем процветать, в то время как порознь мы оба ничтожны.

— Я, должно быть, в замешательстве: что у тебя есть такого, что нужно мне?

— У меня есть дом Ханцрин.

— И?

— И ты не настолько наивен, чтобы не понимать, что это значит. То, что ты вытащил их из подземелий Дома Бэнр, придает тебе авторитет в глазах твоих соперников, и матрона Шакти наверняка войдет в новый правящий совет и будет знать, что именно ты спасла ее и ее семью.

— Продолжай.

— У меня также есть Бреган Д'Эрт. Ты знаешь меня и мою ценность. Ваши взоры, без сомнения, сейчас будут обращены внутрь города. Но со временем этого будет недостаточно, и ты знаешь, что я могу предложить к твоему столу.

На это она ничего не сказала.

— У меня есть Малагдорл Армго, Воин Ллос, —  объявил Джарлакс.

— У тебя есть Воин Ллос, все верно, но, осмелюсь сказать, это не Малагдорл. Она действительно любит того еретика, который победил его —  как мне сказали, довольно неловко —  и который вызывал столько хаоса в этом городе на протяжении почти двух столетий.

Это вывело Джарлакса из равновесия, но он быстро пришел в себя.

— Итак, ты не хочешь его уничтожать, —  легкомысленно сказал он, и Сос'Ампту не стала спорить, только сказала:

— Кэтти-Бри была в доме Меларн. Он уже уничтожен.

— У нас более четырехсот пленников, твоих сторонников, —  ответил Джарлакс, проигнорировав эту насмешку. — Много ценных. И у нас есть сам Дом Бэнр, которого ты так жаждешь.

— Я завоюю Дом Бэнр, —  сказала она. — Четыре сотни —  не такая уж большая потеря. Более трех тысяч дроу уже были убиты в этой войне, которую начала наша сестра.

— Что хорошего в Доме Бэнр, если в нем нет ничего ценного?

— Что вы имеете в виду?

— Мы уничтожим все, что ты желаешь в Доме Бэнр, я обещаю, если до этого дойдет. Но этого не должно быть! На твоей стороне будет матрона Шакти Ханцрин. И когда вы освободите Малагдорла, дом Баррисон Дель'Армго не выступит против вас. Сделайего своим патроном и мастером оружия в Доме Бэнр! Игра настолько очевидна, и с объединением домов Бэнр и Баррисон Дель'Армго, кто будет спорить? У вас будет мир, который вам нужен для восстановления.

— И что вы получите взамен? — Спросила Сос'Ампту.

— Мы уйдем.

— Уйдете?

Он скрыл улыбку, которую почувствовал при виде ее замешательства.

— Мы уйдем. Все, кто захочет. Мы покинем Мензоберранзан, Город Пауков, Город Ллос. Мы уйдем, чтобы никогда не возвращаться, и с твоим словом, что ты не будешь преследовать нас.

— Я не могу дать тебе этого слова. Я служу Ллос.

— Тогда просто позволь нам уйти, и мы сделаем то, что должны, если до этого дойдет

— Богохульство останется.

— Я не могу этого предложить.

Сос'Ампту немного откинулась на спинку стула и обдумала свой ответ, по крайней мере, казалось, что она согласна с первой частью.

— Квентл обречена. Она останется и расплатится за свою великую ересь.

— Нет.

— Нет?

— Нет. Как я уже сказал: всем, кто хочет, должно быть позволено уйти. Кроме того, я не могу принимать решения за нее. Неужели ты этого не понимаешь? Неужели ты не понимаешь, о чем все это, о чем это было с самого начала? Речь идет об индивидуальном выборе и свободе. Личное волеизъявление, определяющее жизнь, и вера —  да, вера! В основном вера! Как ты можешь требовать верности богине от тех, кто ей не поклоняется? Зачем они ей вообще нужны? Почему ты хочешь, чтобы они вызывали только беспорядки в твоем городе? Это то, за что мы боролись, Сос'Ампту. Ллос была символом угнетения, не более того.

Сос'Ампту посмеялась над ним.

— Ты всегда был идиотом, Джарлакс, полагая, что другие питают такую же гордость, как у тебя в сердце. Ты никогда не считал Ллос своей великой матерью, и поэтому ты достаточно самонадеян, чтобы верить, что все остальные чувствуют то же, что и ты.

— Не все. Явно не ты.

— Вот уж верно, —  сказала Сос'Ампту.

— Тогда докажи это. Я готов поспорить!

— Что это вообще значит?

— Как я уже сказал: пусть уходят те, кто хочет уйти. Очевидно, что это будут люди с сердцем, похожим на мое, а не на твое. Если ты так уверена, что так много других дроу видит красоту Паучьей Королевы, тогда позволь им доказать это. Или ты боишься?

Она с ненавистью уставилась на него.

— Чем больше тех, кто уйдет, тем сильнее будет твоя позиция, —  лукаво ответил Джарлакс на этот взгляд. — Подумай об этом. Армго, безусловно, останутся, поскольку они приблизятся к тому, чего всегда желали, особенно когда вы присоединитесь к семьям с Малагдорлом в качестве патрона. И я буду честен с тобой в этом: согласно этому соглашению, вероятно, многие останутся в Доме Бэнр. Искушение подняться по лестнице власти будет слишком велико для многих дворян Бэнр.

— Потому что что там есть для тебя, кто уйдет, —  сказала она, казалось, наконец приняв его предположение.

— Свобода, —  настаивал он, не желая, чтобы она теряла нить. — Только это, Сос'Ампту.

— Сила —  это свобода.

Джарлакс пожал плечами.

Сос'Ампту долго сидела, уставившись на него, и каждая проходящая секунда вселяла в него надежду. Она была очень сильно ранена. С уходом Ллос, вполне вероятно, что жриц, которые видели такое усиление своей силы, теперь сильно поубавилось. Даже при том, что она знала, что Дом Бэнр не сможет победить объединенную мощь Мензоберранзана, она боялась этой битвы и ее последствий для нее, и да, для самого этого физического дома, которого она только сейчас осознала, насколько сильно она желала.

— Убирайтесь из моего города, все вы, —  сказала она наконец. — Я войду в дом Бэнр с первыми лучами Нарбондель. Те из еретиков, кто пожелает отречься и молить о пощаде, будут спасены —  и Джарлакс, даю тебе слово, ты скажешь Богохульникам, что они будут избавлены от любого наказания, если будут молить о пощаде Ллос.

— Даешь свое слово?

— Даю свое слово. Они будут служить дому Бэнр, а дом Бэнр будет служить леди Ллос, —  убедительно сказала ему Сос'Ампту. — И когда ты уйдешь, да, ты всегда будешь оглядываться через плечо, потому что твои преступления не будут забыты или прощены. Никто не сможет вернуться. Никогда.

Джарлакс поклонился.

— За исключением, возможно, тех случаев, когда мы с Бреган Д'Эрт не придем в будущем к соглашению, которое принесет взаимную выгоду, брат.

Ответная улыбка Джарлакса идеально соответствовала моменту, но за ней стояло не предложение Сос'Ампту, а скорее его доказательство того, что даже с ней, даже с этим самым верным слугой Ллос, все было ради эгоистичной выгоды.

Это всегда было связано с эгоистичной выгодой, подумал он, но затем поправил себя и напомнил себе, почему он любил Дзирта и его друзей, и почему, самым глубоким образом, знакомство с ними дало ему гораздо больше, чем любые обещания Сос'Ампту или любой другой Верховной Матери Мензоберранзана.

Торжествующая Сос'Ампту действительно вошла в ворота Дома Бэнр на следующее утро, обнаружив, как и предсказывал Джарлакс, множество аристократов Бэнр, пехотинцев и почти половину Богохульников, ожидающих, чтобы поприветствовать ее и прислуживать ей. Среди них был и Энджрел, который и понятия не имел, что вскоре его заменит Малагдорл Армго. И к ее удивлению —  и к полному шоку Квентл и Минолин Фей —  рядом с Энджрелом стояла дочь Квентл, Миринеил.

Они пришли с Улиц Вони. Они пришли из многих младших домов, приняв приглашение проложить свой собственный путь прочь от будущей Верховной Матери Сос'Ампту из Мензоберранзана. Вместе с беженцами из Дома Бэнр, отрядом Темной Девы и солдатами Бреган Д'Эрт, почти три тысячи удадроу покинули Мензоберранзан, миновав Донигартен и малоиспользуемые Пути Странствий.

Только когда они были далеко за пределами города, быстро двигаясь по тропам, которые должны были привести их к нижним воротам Гаунтлгрима, Джарлакс собрал своих самых близких друзей и рассказал им о потере Ивоннель.

И рассказал им о великой жертве Громфа.

И, посмотрев Дзирту прямо в глаза, он сказал:

— Кэтти-Бри и Артемис Энтрери были в Доме Меларн, когда Громф разрушил его. Они были с ним.

Малагдорл Армго не смог выбить ноги из-под Дзирта.

Магистр Кейн не смог выбить ноги из-под Дзирта.

Пара сестер-драконов не смогла выбить ноги из-под Дзирта.

Йгорл, бог слаадов, не смог выбить ноги из-под Дзирта.

Но теперь ноги не держали его, и он упал на землю, задыхаясь, затем всхлипывая. Он пытался сказать себе, что все это того стоило, что эта битва, которая стала своего рода спасательной миссией, спасла стольких людей от проклятия Ллос.

Но он не мог удержать эту мысль. Не тогда. Не с сердцем, разрывающимся на части в груди.

Зак был там с ним, плача. Джарлакс был там, оплакивая боль Дзирта и свою собственную. Трое тесно прижались друг к другу, двое шептали утешения, когда могли выдавить слова из своей собственной боли, третий потерялся в чистой эмоциональной агонии.

Только когда Зак упомянул Бри, Дзирт обрел некоторую степень спокойствия.

В тот момент он чувствовал себя опустошенным, но он не был пустым. У него было их наследие. На нем лежала ответственность.

Боль не ослабевала. Вопросы —  почему она была там? —  не умолкали. Чувство потери, беспомощности не ослабевало.

Он встал и молча пошел дальше, играя роль, которую он должен был играть в их походе.

На следующий день Алефаэро и Нвизи пришли к нему, Заку и Джарлаксу. Алефаэро сказал им, что Нвизи обнаружил небольшую группу дроу, двигавшуюся параллельно им.

— Сарибель? — спросил Алефаэро. — Равель? Эти имена вам о чем-нибудь говорят? Они бегут из города, и Нвизи говорит, что они ушли раньше нас.

— Ксорларрины, —  сказал Джарлакс остальным. — Возможно, не все из них согласились с выбором Зирит. Мы должны пойти и найти их.

— Поторопись, —  сказал ему Алефаэро. — Нвизи тоже видел других, быстро приближающихся из Мензоберранзана, и они не наши союзники.

— Тебе следует вернуться в Каллиду, —  сказал ему Джарлакс. — Подготовь свои заклинания и улетай, как только сможешь.

— Со временем, — сказал Алефаэро. — Как ты думаешь, мы могли бы забрать у тебя Закнафейна сейчас? Мы пришли, чтобы довести это до конца, и так и сделаем. Джарлакс кивнул. Последняя информация его не удивила. Сос'Ампту, конечно, постаралась бы сильно навредить им, преследуя тех, кто выжил на их пути. Он организовал группу, чтобы найти Ксорларринов и привести их сюда, и не удивился, обнаружив определенного члена этой группы ренегатов, который не был Ксорларрином.

— Значит, это правда, —  сказал ему Закнафейн, когда он подошел.

— Ты ошеломлен не больше, чем я, —  ответил Дайнин.

Дзирт, сидевший рядом с Закнафейном, ничего не сказал.

— Я... мы, —  сказал Дайнин, оглядываясь по сторонам и замечая, что некоторые из его товарищей, воинов-Богохульников поглощают свою трапезу. — Мы служили драуками в Бездне, каждый день испытывая мучения. Мы были освобождены от проклятия за пределами королевства дворфов, и теперь мы сражаемся с Ллос всем, что можем собрать.

— Не всем, —  ответил Зак. — Почти половина осталась служить Верховной Матери Сос'Ампту Бэнр.

— Потому что они глубоко боятся Ллос. Ты не можешь понять боль, вечную и неумолимую. Если им было даровано прощение за то, что они остались, я понимаю.

— Если ты хочешь вернуться... —  сказал Дзирт.

— Брат? — ответил Дайнин.

— Не надо, —  предупредил Дзирт.

Дайнин действительно не знал, что делать с Дзиртом в тот момент. Он, конечно, не ожидал теплоты ни от того, ни от другого. Он даже не знал, что делать с тем, что Зак воскрес из мертвых, и по-прежнему прекрасно осознавал, что был отправлен в Бездну в драке с одним из друзей Дзирта.

Но даже при всем этом он не смог полностью разобрать заявление Дзирта. Наконец, он просто сказал:

— Страх перед Ллос заставляет нас всех совершать поступки, о которых мы сожалеем.

— Это то, что ты сказал нашему брату Нальфейну?

От слов Дзирта у Зака даже перехватило дыхание.

— Ты думаешь, я забыл все, что было раньше? — Дзирт продолжил.

— Нет, не думаю, и не ожидал бы этого от тебя, да и не могу, —  ответил Дайнин. Он сделал паузу и опустил взгляд, желая, чтобы они увидели, что он борется с тем, как закончить свой ответ. — Я ничего не прошу у тебя, брат.

— Ты ничего не получишь от меня.

— Конечно, нет. Я понимаю. Возможно, со временем я смогу показать тебе то, что я узнал о себе, о Ллос. Нет большего мучения…

— Куда ты отправишься, если переживешь это путешествие? — спросил Дзирт.

Сам факт, что он спросил, дал Дайнину немного надежды, что его брату действительно не все равно, по крайней мере, немного.

— Они преследуют нас даже сейчас, — добавил Зак.

— Возможно, Джарлакс вернет меня в Бреган Д'Эрт, —  сказал Дайнин через некоторое время.

— Я думаю, он так и сделает, —  сказал Закнафейн. Он подмигнул бывшему драуку, затем встал, подошел и похлопал Дайнина по плечу. — Мы все прошли через многое, очень многое, на жизненном пути, который непредсказуемо поворачивает.

— Спасибо

— Добро пожаловать обратно, —  сказал ему Зак.

Дзирт глубоко вздохнул и кивнул, совсем чуть-чуть, но больше ничего не сказал.

Дайнин действительно не знал, что и думать, когда он уходил от них. Ходили слухи, что Жиндия мертва, но, в конце концов, его договор был заключен не с ней, а только через нее.

Его договор был с Ллос.

Ллос была вечной.

Ллос была беспощадной.

У него было время, это многое прояснило, и поэтому он будет ждать этого времени, на протяжении месяцев и лет.

Но он не отступит от курса и кульминации, пока не получит какие-то осязаемые доказательства того, что Ллос забыла о нем.

Независимо от обстоятельств, единственной истиной, которой руководствовался Дайнин До'Урден в то время, было то, что он больше не станет драуком, чего бы это ни стоило кому-либо еще, включая Закнафейна и Дзирта.

Включая дочь Дзирта.

Преследующие их силы были значительными, как Нвизи и другие прорицатели поняли в течение следующих двух дней, и, похоже, им предстояла ужасная битва еще до того, как они доберутся до Гаунтлгрима, если только им каким-то образом не удастся оторваться от погони.

Они боялись, что битва надвигается на них —  хотя Дзирт, все еще полный беспомощной ярости, был почти рад, что снова пустит в ход свои клинки —  когда передовые разведчики сообщили Джарлаксу и остальным, что перед ними другая сила, преграждающая им путь. Они начали строить планы либо свернуть в боковой проход, либо пробиться с боем, но в разгар дебатов Авернил и Алефаэро попросили аудиенции у своих друзей из Бреган Д'Эрт.

— Хорошо, —  сказал им Авернил, когда догнал Джарлакса

— Хорошо?

— Хорошо идти вперед, —  объяснил Авернил.

— Нвизи видел их, —  добавил Алефаэро. — Это не враги в туннелях между нами и пунктом назначения. Это большая армия, вышедшая нам навстречу во главе с королем дворфов.

— Пошли весточку Квентл и всем остальным, —  сказал Джарлакс Браелину. — Действуй быстро и радуйся. Если король Бренор там, то наши преследователи быстро отступят!

Браелин позвал других гонцов, чтобы сообщить об этом, а затем убежал.

— Ты сказал к нашему месту назначения, а не к своему, —  сказал Джарлакс, уловив тонкое различие, которое сделал волшебник.

— Мы пойдем и встретимся с этим королем дворфов, —  сказал Авернил. — Возможно, немного дальше. Но нам пора вернуть наших мертвых домой.

— Я знаю, что Закнафейн может вернуться, — ответил Джарлакс. — И я знаю, что они будут рады телу Святой Галаты. Но разве ты не пришел сюда вопреки воле Временного собрания?

Авернил пожал плечами. — Они будут недовольны нами. Возможно, придется даже заплатить епитимью. Но это неважно. Мы верны Каллиде, второй после Темной Девы, и мы вернемся в наш дом и должным образом похороним павших героев, которых смогли забрать с поля боя.

— Я полагаю, ты сможешь убедить Валриссу и остальных, —  предложил Джарлакс.

— Сколько удадроу избежало тирании Ллос? — спросил Авернил. — Две тысячи? Две с половиной тысячи?

Джарлакс кивнул. Они не проводили точного подсчета, но число казалось близким.

— Что касается жизней тридцати каллидийцев, то более двух тысяч узников Ллос теперь свободны, —  категорично заявил Авернил. — Цена немаловажна, но цена стоила выигрыша, как в глазах Эйлистри, конечно, так и в сердцах Моны Валриссы и остальной Каллиды. Нам будут рады.

Джарлакс оставил все как есть, дружески положив руку на плечо Авернила и искренне кивнув в знак признательности за все, что они потеряли. Затем он посмотрел на двух мужчин, стоящих рядом с ним, Дзирт и Зак нетерпеливо переминались с ноги на ногу.

— Бренор, —  сказал Джарлакс. — Он скрывает свое сердце под маской грубияна, но будет там, когда...

— Я должен сказать ему, —  торжественно произнес Дзирт и двинулся в путь.

Джарлакс посмотрел на Зака, но оба поняли намек Дзирта. Бренор потерял дочь, так они считали.

Двигаясь впереди основных сил, Дзирт, Джарлакс и Закнафейн быстро пробежали по туннелям и, наконец, оказались в большом зале, который был подготовлен к битве, с боевыми машинами и мрачнолицыми дворфами в металлических доспехах, несущими хаос.

Конечно, их узнали, и к тому времени, когда они миновали внешних часовых, они обнаружили короля Бренора в окружении Реджиса и Вульфгара с одной стороны, Тибблдорфа Пвента и Атрогейта с другой, спешащих им навстречу.

А также двоих других, и совершенно неожиданно, одна из которых, женщина с каштановыми волосами и глубокими голубыми глазами, которая так давно покорила его сердце, заставила Дзирта снова рухнуть на пол в слезах, но на этот раз от радости.