Жил на Байкале старый рыбак. Жена померла. Дети выросли, разъехались по городам и про отца забыли. Чинит по вечерам рваные сети да на свою судьбу мышке жалуется.

Как-то в непогоду попросилась на ночлег девчушка — в селе такой ни разу не видел.

— Чья будешь? — спросил.

— Маруся ничейная, — ответила гостья. — Родители бросили, вот и скитаюсь.

— Располагайся, — пожалел старый рыбак. — Два сапога — пара: я тоже брошенный.

Осталась девчушка у него жить. Чистоту в избе навела — любо смотреть. По тайге ходила — не плутала, по воде бегала — не тонула. Черемши насолила, ягод и грибов к зиме припасла. Лекарственных трав насушила — потянулись сельчане к ней лечиться. Некоторые больные, особенно неходячие, сначала не доверяли: кого она там налечит — сама от горшка два вершка! А попьют целебных настоев — вприсядку пляшут. Видно, Сам Господь одарил талантом целительницы эту Марусю.

Однажды крепко занедужил старый рыбак и слег. Она телеграммы его детям отбила, чтобы срочно навестили отца. В ответ: ни гу-гу.

Чем только не лечила беднягу Маруся, не помогло. Осталось одно средство — дикий мед. Взяла туесок и отправилась на поиски. Всю прибрежную тайгу вдоль и поперек исходила — хоть бы пчелку встретила. Села на мшистый валун и призадумалась: куда бы еще податься? Смотрит — летит стая гоголей.

Крикнула им:

— Утушки-голубушки, гнезд не вьете, в дуплах живете! Подскажите, где найти дикий мед?

— Спроси у щура, он до пчел большой охотник, — ответили гоголи. — На той стороне Байкала обитает. — И скрылись в облаках.

Перебежала она через Байкал, поднялась на водораздел, а щур сидит на макушке лиственницы и насвистывает удалые песни.

Крикнула ему:

— Высоко сидишь, красиво свистишь! По тайге летаешь- маешься, пчелами питаешься. Подскажи, где найти дикий мед?

— Добрых пчел не трогаю, ловлю только злых, — ответил щур. И посоветовал: — Спустись к истоку Лены, увидишь поляну. На поляне стоит кедр в пять обхватов, в нем дупло, а в дупле — улей. Пчелы меда натаскали, воском запечатали и на другое место перебрались.

Поблагодарила Маруся щура, спустилась к истоку реки Лены, нашла кедр в пять обхватов, влезла в дупло и увязла по колени в диком меде. Дрыг-дрыг ножонками, а вылезти не может. Ну, думает, пропала. Не так себя жалко, как старого рыбака. День прошел, два прошло. Пить хочется, спасу нет. Вдруг слышит, кто-то в дупло спускается. Это, оказывается, медведь притопал сладенького отведать. Ухватилась она покрепче за медвежьи гачи, да как взвизгнет! Зверь с перепугу выскочил из дупла, заодно и ее наружу вытащил. Бросился наутек, только пятки замелькали.

Набрала Маруся из улья полный туесок дикого меда и вернулась домой. Выпил старый рыбак ковшик медовой микстуры и сразу выздоровел!

Поклонился и сказал:

— Спасибо, доченька…

У девчушки от радости слезы из глаз брызнули — чужой человек, а доченькой назвал: была ничейная, стала чейная!

С этих пор зажили они еще дружнее. Старый рыбак в Байкале омулей ловит. Маруся по дому хлопочет и сельчан бесплатно лечит. Слава о ней разнеслась по всей Сибири.

Прослышал о знаменитой целительнице один прискакатель^{11} с Витима. Приехал, худущий да желтущий, упал на колени:

— Спаси, озолочу. Закормили доктора таблетками — сам не свой.

— Плату не беру, — строго сказала Маруся и стала его лечить.

Целебные настои, дикий мед и свежая омулевая уха помогли: поправился. Марусе радоваться бы надо, а у ней — туманы в глазах. Старый рыбак тоже не весел.

— О чем запечалились, дорогие мои спасители? — встревожился прискакатель.

— Дикий мед кончился, — расплакалась девчушка. — Чем тяжелобольных лечить буду, ума не приложу. Вчера бегала на исток Лены, а там кедр в пять обхватов молния до комля расколола, и весь дикий мед по земле растекся.

— А я рваные сети чинить устал, — жалобно всхлипнул старый рыбак.

— Будут вам и мед, и сети, — загадочно улыбнулся прискакатель и подарил Марусе на память дешевенький ситцевый фартучек, а старому рыбаку — простенькое чайное блюдечко.

Собралась Маруся стряпать рыбный пирог и надела подарок. Сунула руку в кармашек, а в нем живые пчелки — золотистенькие, мохнатенькие, будто ивовые сережки! Распахнула окно и выпустила на волю. Пошарила в другом кармашке — и вытащила оттуда клубочек тонких прозрачных ниток и голубенького паучка. Клубочек упал на пол и покатился в угол, паучок прыг с ладошки — и за ним. Видно, не простым человеком был прискакатель, если такими диковинками владел.

Волшебные пчелки дикий мед с лугов носят, а паучок из тонких прозрачных ниток омулевые сети вяжет.

Валом валит народ со всего света к Марусе лечиться — очередь длиннее улицы.

Старый рыбак вечерами за опрятным столом чай из дареного блюдечка пьет и на расторопную доченьку любуется: названая, а милее родной! Перестал жаловаться мышке на свою судьбу.