В нём думы будто подняли восстанье,

Все краски жизни отняла беда,

Он горе весь, зависит от желанья:

Хоть живы все, он кается всегда.

Я дух его, живу в его пустыне,

Горюю с ним, не зная о причине.

Растерян я, и облегченья нет,

И нет друзей, и недруг сам себе я;

Лентяй, cчитаю, что с течением лет

Без мук постигнуть Веры не сумею.

Взамен надежд, что для других спасенье,

Бахвальство и пустое самомненье.

И никогда мне не достичь уже

Добра, что с Радостью не разделимо,

И горя не сдержать, в моей душе

Лишь крик желанья, что неутолимо.

Так, жизнь моя, как смерть, всегда рядится;

Смерть ведает, что жизнь её боится.

Но что мне толку жалобно стенать

(Я в сердце гнев разжечь уже не чаю)?

К чему счастливцев по миру искать

(Я грустной песней их покой смущаю)?

Смотрите ж, люди: еду на беде я,

Нет скорби, горя моего больнее.