— Многих войн ветеран, на тебе столько ран!

Кто оставил рубцы, и в каком же бою?

Был изранен ты как? Одолел тебя враг,

Иль ты ими украсил победу свою?

— Был захвачен я в плен, ранен был, изъязвлéн,

Истерзали чело мне, был бок мой пронзен;

Меч не взял я, когда надвигалась орда;

Победитель униженный был Побежденным сражен.

— Что за странная речь? Ты отринул свой меч?

Одолел Побежденный, Победитель разбит?

Что же то за война, где кипела она,

Странный Вождь боевой, что рубцами победы покрыт?

— Князь, низринутый мной, правил хладной Скалой,

Там, где пламенной стражей опоясанный лед.

Гнал его я, теснил с цитаделей-светил,

Море смерти расступилось, чтоб удачным был поход.

На скале средь тайных льдов много демонских клинков

В замке Северной Стражи ходит строем вновь и вновь.

До пришествия времен там он властью наделен;

Имя князя таково, что у Солнца стынет кровь.

— А твое? Знать хочу! Кто ты? — Я умолчу.

Имя — словно плеск хоругвей, обнажение мечей.

Но мой титул высок — погляди мне на бок:

«Владыка Владык!» — там слова — «Царь Царей!»

Начертанье: «Владыка Владык, Царь Царей».