Жил-был Леофрик в старину,

Он Честерский был граф,

Он многим Ковентри помог,

Тем почести стяжав.

Он много вольностей добыл

Для горожан своих;

Не нужно было им платить

Поборов никаких.

Одна лишь подать в нем была —

Налог на лошадей,

И тяжестью она легла

На городских людей.

Годива, графская жена,

Пришла его просить

Свободу полную ввести,

Налог тот упразднить.

Она давно сие свершить

Настроена была,

И с графом потому себя

Услужливо вела.

И вот с улыбкой на лице

Является она

Его о милости просить,

Сердечности полна.

Сказал ей граф: «Жена моя,

Препятствий просьбе нет;

Но что же сделать для меня

Вы можете в ответ?»

Она же: «Муж мой, господин,

Я честно вам скажу:

Просите что угодно вы —

Ни в чем не откажу!»

А он: «Коль выполните вы,

Что я прошу от вас,

То вашу просьбу, я клянусь,

Исполню тот же час».

Она сказала: «Господин,

Я вам отвечу «да»,

Пусть только станет Ковентри

Свободным навсегда».

«Тогда разденьтесь, — он сказал, —

Сложите свой наряд,

И в полдень голой на коне

Скачите через град.

Тогда свободным станет он;

Коль скажете вы «нет»,

Не будет вольностей тогда,

Введу на них запрет».

Безумной просьбою была

Графиня смущена;

Но замысла спасти свой град

Не бросила она.

Созвать старейшин городских

Тогда она велит,

Их в доброй воле убедив,

Такое говорит:

Пускай в день скачки на коне

Весь городской народ

Сидит надежно по домам

И ставни пусть запрет.

И пусть по улицам ходить

Не будет стар и млад,

Чтоб в одиночестве она

Проехала сквозь град.

Смотрел, как скачет через град

Она во весь опор,

Один лишь муж… А Ковентри

Свободным стал с тех пор.