Ни святых, ни старцев чинных

У голландцев на картинах —

Здесь небес голубизна

И янтарный блеск вина.

Плут трактирный в колпаке —

Красный нос, стакан в руке —

Лясы точит в уголке.

Вот пирушка средь поляны:

Свет костров, танцоры пьяны,

Стража, пики, барабаны.

Плащ пурпурный златом шит —

Щёголь трубкою дымит —

Пусть себе мужлан шумит!

Шляпки, алые жакетки,

Пух лебяжий — две кокетки

Смотрят… на мартышку в клетке.

Домик, слуги у ворот,

За оградой сад цветёт.

Плющ, оконный переплёт.

Лютню обнял сельский франт,

Рядом — с флейтой музыкант —

Серый бархат, алый кант.

Рынок, толпы, кавардак —

Шарлатан собрал зевак —

Пыль столбом от пьяных драк.

Кавалеры в голубом,

Шляпы шиты серебром —

Шум за карточным столом.

Пёстрый ряд одежд старинных —

Жёлто-красных, тёмно-винных;

Ивы вдоль каналов длинных,

Гладь воды среди лугов —

Баржи, пятна парусов

Близ пасущихся коров.

Кейп червонно-золотистый,

Тенирс нежно-серебристый,

Поттер ясный и лучистый —

Красок чистых ликованье,

Серых туч очарованье,

Светлый образ мирозданья!

Бархата голубизна,

Шёлк янтарный, в цвет вина —

Ни святых, ни старцев чинных

У голландцев на картинах.