Под бледною луной, среди ветвей

Захваленная птица — соловей

Разлился песней. Думал я сначала,

Что сердце разобьется: боль звучала

Над пропастью веков. «Вина, вина!» —

Фицджеральда истомою полна

Трель соловья, — «Стань алой, роза!»

И Китс восстал из мертвости мороза,

И возвестил вновь просиявший взгляд —

Ночь; песня; грёзы; розы аромат!

Но немы и мертвы они. А птиц

Сова склюет. Они ведь из яиц

Обыкновенных. И тропизма сила

Пичуге славу барда подарила,

И химия ей действует на связки,

А не весны сентиментальной ласки;

Фицджеральд, Китс навек в плену земли,

Слепы и глухи, в глину полегли;

На Китса одного холмы и склоны

Родят пичужек певчих миллионы.