Мне не дано, когда конец придет,

Увидеть их старания и пот;

Смерть всех настигнет — поздно или рано;

Покуда же смятенье, грязь и раны.

На грани ночи — и момент всё ближе —

Щеку к прикладу всё-таки увижу.

Но трусость ли — мученью краткой свары

Сон предпочесть и вечные кошмары;

Взял на себя я подвиг выше силы —

И навсегда бесчестье поглотило?

Всё те же бомбы гулкий воздух шлёт,

Всё так же в бой идет знакомый взвод;

Но вскоре будут там же, где и я,

С позором обогнавший вас, друзья.

А маки расцветут у всех могил,

Храбрец иль трус здесь голову сложил,

Повсюду снова вырастет пшеница,

И только на траншеях не родится,

Где злобная война стопою алой

Мир Божий, словно грозды, растоптала.