Вот они продолжили свой путь и к вечеру пришли в место, которое называется Хер. Этот двор принадлежал конунгу Теттмару, отцу Тидрека. Там жила жена Хильдибранда. Они переночевали там, а утром уехали, и было ещё не поздно, когда они в тот же день пришли в Берн. Тидреку сказали, когда он сидел за столом, что явились Хильдибранд, ярл Хорнбоги и Хеймир. Он встал, вышел им навстречу, радушно встретил их и спросил о новостях, но к Видге он пока не обращался, потому что не знал, кто он таков.

Видга стащил с руки перчатку с серебряными узорами и вручил Тидреку. А Тидрек спросил, что это значит.

Теперь Видга отвечает:

— Здесь я вызываю тебя первым на поединок. Ты мой ровесник, и издалека услышал я о вас, и много трудностей я преодолел, с тех пор как покинул дом, поскольку хотел бы испытать, такой ли ты великий герой, как говорят от страны к стране. Теперь я хочу выполнить свою задачу, если ты не откажешься. И я сейчас ещё более готов биться с тобой, чем когда в первый день выехал из дому, и если бы меня не задерживали, с самого начала я был бы готов сойтись с тобой в поединке.

Тогда Тидрек ответил:

— Не для того я установил мир в земле моего отца и своей собственной, чтобы всякая сучка или шавка смела предлагать мне поединок.

Тогда Хильдибранд ответил:

— Перестань, господин, и не говори так. Ты не знаешь наверняка, с кем беседуешь. И я тоже ещё точно не знаю, чем закончатся ваши дела, кто, ты или он, одержит победу, и кто потерпит поражение, когда вы расстанетесь, но мне кажется, что скорее всего тебя ждёт участь, которая зовётся поражением, если ты не воспользуешься ничьими силами, кроме собственных.

Тогда Рейнальд, человек Тидрека, сказал:

— Это, конечно, великий позор, господин, если любой раб осмелится вызывать тебя на поединок в твоей собственной стране.

Услышав это, Хильдибранд сказал:

— В другой раз ты не будешь срамить моего спутника такими бранными словами, — и ударил его кулаком в ухо так, что тот упал без сознания.

Теперь Тидрек молвил Хильдибранду:

— Я вижу, ты проявляешь великое рвение, чтобы помочь этому человеку, но сейчас ты увидишь, насколько он будет тебе полезен. Сегодня же он будет висеть пред вратами Берна.

Тогда Хильдибранд ответил:

— Если он окажется в вашей власти, когда вы двое испытаете вашу отвагу и упорство, то ему придётся смириться с вашим приговором, даже если он суров. Но он надеется на лучшее. Он ещё не связан, и я подозреваю, что весь день займёт, если вы двое станете бороться, и ты это испытаешь.