Веленту очень не понравилось, что конунг разгневался, а его самого объявили вне закона, и предвкушал месть. Как-то раз он тайно отправился на двор конунга, переодевшись, пришёл на кухню, назвавшись поваром, и сел там жарить и варить еду вместе с другими поварами. Вот блюда принесли конунгу и юной госпоже. Она взяла нож и ткнула им один кусочек, что лежал на тарелке перед ней. А у этого ножа было такое свойство, что если в еде было что-то опасное, тогда в рукояти ножа звенело. Тут юная госпожа обнаружила, что еда отравлена, и сказала своему отцу. Он разгневался и велел разыскать виновного. Велента нашли и привели к конунгу.

А конунг молвил так:

— Тебя не лишат жизни, Велент, ради твоей искусности, хотя ты и поступил плохо.

Вот поставили его перед конунгом.

Конунг велел перерезать сухожилия на обеих его ногах, те, которые крепились на костях с обратной стороны колена, и те, которые крепились впереди на сгибе ноги, так и сухожилия выше пяточной кости. И сколь долго Велент ни жил потом, обе его ноги были непригодны для ходьбы. Велент лежал теперь в королевском дворце в плохом состоянии.

Как-то раз он молвит конунгу:

— Государь, — сказал он, — я должен ценить то, что ты велел перерезать сухожилия на обеих моих ногах, поскольку я это вполне заслужил. И теперь я никогда не смогу расстаться с тобой, покуда буду жив, и я не хочу, даже если бы мог.

Тогда конунг молвил:

— Конечно, я хорошо вознагражу тебя за это и прибавлю тебе сверх этого. Я дам тебе столько золота и серебра, сколько ты попросишь.

Конунг велел сделать кузницу, и Велента отнесли туда. Велент сидел там и каждый день ковал конунгу из золота, серебра и из всего, что можно ковать.

Конунгу нравилось это решение, что Велент теперь не сможет уйти, и он считал, что хорошо придумал.