Гл. 291. Говорит конунг Аттила конунгу Тидреку, как много невзгод в течение долгого времени сотворил ему конунг Озантрикс вилькинов, убийством людей и опустошением страны. Конунг Тидрек отвечал, говорил, что желает, чтобы за то было отомщено, пока он пребывает в царстве конунга Аттилы: не хотим мы того более терпеть. Немного спустя пришли к конунгу Аттиле посланцы с вестями, что конунг Озантрикс пришел в его царство с великим войском, жжет селения, опустошает его страну и много народа умертвил. Когда выслушали это конунг Аттила и конунг Тидрек, конунг Аттила отвечал: «Да знают все мои люди, что мы снарядимся как можно скорее и поедем и станем защищать нашу страну; и пусть всякий покажет себя как можно мужественнее». Говорит тут конунг Тидрек своим людям: «Дядя (meistari) Гильдебранд, возьми мой стяг, да пусть наши люди снарядятся на помощь конунгу Аттиле; теперь опыт покажет, какую отвагу проявят Амлунги ему на помощь». Выезжал тогда конунг Аттила из Сузы со всем своим войском: с ним конунг Тидрек и маркграф Родингейр; всего было у него десять тысяч рыцарей. Это войско ввели они в город, что зовется Брандинаборг; городом этим овладел перед тем конунг Озантрикс и убил там много народа. Там засел конунг Аттила со своими; конунг Озантрикс со своим войском был также там.
Гл. 292. Как узнал конунг Озантрикс, что конунг Аттила подошел близко, устроил свое войско и вышел против конунга Аттилы. Когда они сошлись, с той и другой стороны изготовились к битве. Тут можно было видеть много красивых шлемов и новых щитов, белых броней и острых мечей и многих храбрых рыцарей. Звал — спрашивал конунг Озантрикс, готовы ли к бою конунг Аттила и его войско, и увещал гуннов защищаться мужественно. И вилькинов он увещал, чтобы сражались храбро и никто бы не обратился перед ними в бегство. Отвечал Тидрек, конунг Бернский, говорил: «Скоро узнаешь ты, конунг Озантрикс, что конунг Аттила совсем теперь снарядился; и наперед вы встретитесь с дружиной, что зовется Амлунгами, а затем с гуннами; да защищайтесь так, как будто сюда явились люди по вашу жизнь». И еще говорит он своим людям: «Наступайте бодро, добрые молодцы, мне сдается, что они обретут смерть, а мы победу; подадим в первый раз добрую помощь конунгу Аттиле». Вот выехал Гильдебранд с братом конунга Тидрека и рубит обеими руками, и валит вилькинов одного на другого. А тотчас за ним конунг Тидрек, перед ним падают на обе стороны вилькины; за ним следует с большой отвагой его родич Ульфрад, за ним один за другим (рать сонм) из земли Амлунгов. Перед этим сонмом валились вилькины всюду, куда он вторгался, а Гильдебранд (meistari) нес стяг Тидрека так далеко в войско вилькинов, что они проехали все его ряды, а все таки вернулись другим путем и валили вилькинов одного па другого. Таким образом ездит он весь день. Видит это конунг Озантрикс, храбро выехал против гуннов и многих сразил. Поднялась тут сеча пагубная для той и другой рати. Конунг Озантрикс выехал впереди войска и многим учинил урон. Ему на встречу выехал Ульфрад, родич конунга Тидрека, с своим отрядом, и была у них жестокая сеча, и прежде чем она кончилась, пал конунг Озантрикс. И когда конунг пал, вилькины обратились в бегство, а гунны преследовали их и столько их убили, что немного спаслось. Победа досталась конунгу Аттиле, а перед тем он потерял в бою пятьсот рыцарей, а конунг Тидрек полсотни своих людей. Поехал конунг Аттила домой с своим войском, освободив свое царство от вилькинов. Тогда вилькины сделали конунгом Гертнита, сына конунга Озантрикса. Тем не менее им удалось сохранить дружбу конунга Аттилы, благодаря ценным подаркам, которые дал Эрминрик конунгу Аттиле[157].
Гл. 293. После того как Аттила конунг недолго пробыл дома, он узнал такие вести, что Вальдемар конунг Гольмгардский, брат Озантрикса конунга, пришел в землю гуннов и производит опустошение с огромным войском. И вот однажды, когда Тидрек конунг стоял на самой высокой башне и смотрел далеко по Гуналанду, он видит сильный дым и большое пламя далеко по стране. Едет он к Аттиле конунгу и говорит: «Встань, государь, и вооружись сам и все люди твои. Я видел, что сегодня конунг Вальдемар сожжет много твоих селений и много красивых городов, и много вреда (зла) учинит он в государстве твоем. Если ты не хочешь идти против него и оборонять свою землю, он все-таки придет сюда, тебе волей-неволей придется сражаться, или в противном случае бежать». И вот встает конунг Аттила и приказывает трубить во все рога. Выезжает конунг Аттила из Сузы со своим войском. А конунг Вальдемар взял у конунга Аттилы один богатый город и в этом городе захватил одного доброго рыцаря Родольфа, посла[158], и связал его. А всего он перебил сто сот человек и сжег сто сот сел и пятнадцать замков и городов и (взял) много добра и людей. А когда узнал, что Аттила ведет неодолимое войско, побежал обратно в свое царство.
Гл. 294. Едет конунг Аттила со своим войском; и собрал по всему своему царству герцогов и графов, и рыцарей, и всякого рода войско. И когда он изготовился, поехал в Русскую землю и собирается мстить за себя. И как только он вступил в царство Вилькиналанда и Руси (Ruzilandz), опустошал и сжигал все, где проходил, и наносил им великий урон. Конунг Вальдемар проведал о том, что вчинал Аттила конунг, собирал себе людей по всему своему государству и послал против него; они встретились в земле вилькинов, и было там у конунга Вальдемара гораздо больше войска. Оба намереваются вступить в бой, а конунг Аттила поставил гунское войско и свой стяг против стяга конунга Вальдемара, а конунг Тидрек ставит свое знамя и свой отряд против знамени Тидрека, сына конунга Вальдемара.
Гл. 295. И вот они съехались и весьма храбро бьются одни с другими. Поехал Тидрек Бернский перед средину своего строя и рубит русских на обе стороны; а к нему подъезжает Тидрек, сын Вальдемара, и они бьются вдвоем, так что никто не помогает ни одному из них. И вот наносит один другому сильные удары и много тяжелых ран, и бьются они со всей отвагой и ожесточением. Тидрек Бернский получил девять ран, а Тидрек, сын конунга Вальдемара, 5 ран и все тяжелых. Вот Тидрек Бернский наезжает со всей смелостью и не остановился, пока не взял Тидрека, сына Вальдемара, и не связал его затем. Заслышали они сильный военный клич и узнают, что то бежит конунг Аттила со всем войском гуннов. Тидрек Бернский кличет громко и гневно: «Вы все, мои люди, вернитесь и бейтесь, я не хочу бежать таким образом, и вы еще одержите победу, если захотите постоять за себя». И он яростно выезжает вперед и рубит на обе стороны, и все его люди смело следуют за ним. Конунг Аттила потерял из своих людей 500 человек и после этого обратился в бегство, пока не достиг гуннской земли. А Тидрек Бернский бился весь день, и потерял из своих людей 200 человек, а конунг Вальдемар потерял всего более двадцати сот рыцарей.
Гл. 296. И вот едет Тидрек со всеми своими людьми туда, где был древний замок, и был он разорен. В этот замок въехал Тидрек со своими людьми, а (кругом) осел конунг Вальдемар, и было у него больше двадцати тысяч рыцарей; и каждый день бьется Тидрек с этим сильным войском и убивает из них множество народа и причиняет им много другого вреда. А когда у Тидрека и его дружины стало мало съестных припасов, он устроил через лазутчиков так, чтобы ему знать, что конунг Вальдемар сидит за трапезой и все войско его. Велит он вооружиться 500 рыцарям и 250 рыцарям велит выйти с его знаменами, а из других ворот велит выехать остальным 250 рыцарям. Русские не заметили их прежде, чем они подошли к ним с двух сторон. Тидрек и его дружина подняли громкий военный клич и затрубили во все рога. Думает конунг Вальдемар (и люди его), что сюда пришел конунг Аттила со своей ратью и обращается в бегство со всем своим войском, а конунг Тидрек и люди его убивают из них много народу. Конунг Тидрек захватил здесь достаточно пищи и вина. Когда они только что обратились в бегство, конунг Вальдемар догадался, что то было не что иное, как издевка и насмешка его врагов, а никакого войска от конунга Аттилы не приходило. И он снова возвращается к замку и осаждает его до тех пор, пока у Тидрека и его людей не стало съестных припасов, и дошло до того, что они под конец ели своих коней.
Гл. 297. Однажды сошлись Тидрек с дядькой своим Гильдебрантом на беседу и рассуждали, какое решение им принять. Тидрек сказал: «Кого найдем мы среди наших людей настолько отважного рыцаря, чтоб у него хватило смелости поехать к русскому войску, и так удачно, чтоб он добрался до маркграфа, моего лучшего друга и сказал ему, в какой крайности мы находимся». Отвечал Гильдебрант: «Здесь, думается мне, нет на то столь подходящего человека, как твой добрый друг Вильдивер; если у кого из наших людей есть отвага, так это, по моему мнению, у него». — Тогда Тидрек призвал его к себе и говорит: «Вильдивер! поезжай, если у тебя есть смелость пробраться к дружине (сквозь войско?) Вальдемара конунга, может так случиться, что тебе удастся доехать до маркграфа Родингейра, и если ты найдешь его, он, думается мне, подаст нам помощь, когда узнает в какой крайности мы обретаемся». — Вильдивер отвечает: «У меня столь тяжкие раны, что я не гожусь ехать в такую трудную сечу, а другое то, что, пока я в состоянии носить свой щит и меч, я не желаю расстаться с тобою». Потому он сказал так, что не осмеливался ехать. И еще сказал Вильдивер: «Позови своего родственника Ульфрада, попроси его поехать с этим поручением; здесь нет никого столь годного для такой поездки по мужеству и по силе». И вот пошли они туда, где был Ульфрад. Тут Тидрек сказал: «Ульфрад, родич мой, хочешь ты ехать с моим поручением в стан русских и доставить весть маркграфу Родингейру, до чего мы дошли? И скажи ему, в какой крайности мы находимся». Отвечал Ульфрад: «Государь, Вильдивер поедет с этим поручением, он лучший боец между нашими людьми, а я молодой человек и мало испытан в храбрости, чтобы ехать на столь великую опасность». Тогда Тидрек отвечал: «У Вильдивера тяжкие и многие раны, и он не может по этому ехать в одиночку (einvigi) против столь сильного войска». Отвечал Ульфрад: «Вильдивер, друг наш, не отваживается ехать и указал на меня; и если ты дашь мне своего быстрого коня Фалька и добрый шлем Гильдигрим и твой острый меч Эккисакс, я поеду в этот путь, если вы желаете». Тогда Тидрек сказал: «Это я сделаю для тебя, дабы ты поехал в этот путь». Тогда поменялись они доспехами, конунг Тидрек и Ульфрад.
Гл. 298. У Ульфрада были теперь все доспехи конунга Тидрека, а также и его добрый конь, и вот он едет из замка, когда наступила ночная темь, туда, где людьми Вальдемара конунга был разведен огонь, схватывает себе горящую головню и едет, пока не добрался до середины войска конунга Вальдемара. Все думают, что то должно быть кто-нибудь из сторожевых, что так бесстрашно едет среди (i gegnum) их войска. Ульфрад прибыл туда, где середи палатки стоял большой шатер; здесь спочивал сам конунг Вальдемар и многие именитые люди (hofðingiar). Он бросил в этот шатер головню, которую держал, чтобы освещать себе путь. Вот загорается тот шатер, ибо шелк легко воспламеняем, вскочили те, что были в шатре, когда шатер загорелся над ними, и ищут спасения. Тут Ульфрад обеими руками убивает 10 рыцарей. Но так как ночь была темна, то он и не узнал, лишился ли жизни конунг Вальдемар или нет. Вскочил он на своего коня и уехал. Конунг Тидрек и Гильдебрант и Вильдивер стояли на углах замка, видят, что шатер горит, и что то устроил Ульфрад, что поджег шатер, и учинил еще больше, и они сильно возрадовались. Вот едет Ульфрад ночь и день до вечера, как только он мог быстрее, пока не достиг гуннской земли, и не нашел Аттилу с его войском и маркграфа Родингейра. А когда маркграф завидел его, он узнает доспехи конунга Тидрека и думает, что это должно быть сам он, и выезжает перед войско на встречу ему. А когда они встретились, Ульфрад сказал: «Здравствуй, маркграф, конунг Тидрек шлет вам свой привет». Тут маркграф узнал, что это не Тидрек, а муж конунга Тидрека. Тогда он сказал: «Слава Богу, что я знаю, что конунг Тидрек здоров, и мы скоро пойдем подать ему помощь». Тут отвечал Ульфрад и рассказывает все о своей поездке, и какое поручение дал ему конунг Тидрек. Маркграф отправился тогда к конунгу Аттиле и передал эти вести. Когда Аттила услышал это, встал, велит трубить во все свои рога, и все они берут свои доспехи и шатры и возвращаются подать помощь конунгу Тидреку. Они едут со своим войском, пока не подъехали близко к замку, где был конунг Тидрек. Когда сторожевые Вальдемара конунга Гольмгардского узнали, что непобедимое войско пришло в Русскую землю, они поспешно пошли и говорят конунгу. Тогда конунг Вальдемар велит трубить в свои рога и приказывает всем своим людям вооружиться, сесть на коней и отступать.
Гл. 299. Когда конунг Тидрек узнал, что конунг Вальдемар отступает, они выступили из замка и пошли на них и убили из них 200 человек. Когда конунг Тидрек возвращался в замок, встретил конунга Аттилу с великим войском. Когда они встретились, каждый из них очень радостно приветствовал другого, и конунг Аттила был рад, что конунг Тидрек жив и здоров. Затем они вошли в замок. Тогда сказал маркграф Родингейр: «Очень было прискорбно, что мы не могли придти раньше и подать вам помощь в такой крайности, в какой вы находились». Тут возговорил Гильдебрант: «Мне уже сто зим от роду, а не бывал я прежде в такой нужде, какую мы 500 человек испытали здесь, и такой настал у нас голод, что мы съели 500 коней, и только семь осталось из тех, которых мы привели сюда». Затем Тидрек пошел туда, где был Тидрек, сын конунга Вальдемара, указывает на него Аттиле и говорит: «Вот сын конунга Вальдемара, Тидрек, которого я взял в битве, но по дружбе (нашей) я хочу отдать его тебе, и ты можешь делать, что хочешь: убить его, или позволить его отцу выкупить его за золото, серебро и крепкие города и большую волость (miklu riki)». — Тогда конунг Аттила сказал: «Вот дашь ты мне дар, который я считаю дороже груды (skippund = a wemight) красного золота, прими за это великую благодарность и нашу дружбу». Тогда поехали они, конунг Тидрек и конунг Аттила, обратно в гунскую землю, и нечего рассказать об этой поездке, пока они не прибыли домой. У Тидрека было много тяжелых ран, и лежал он в ранах, а Тидрека, сына конунга Вальдемара, бросили в темницу, п он также был очень изранен.
Гл. 300. После того как конунг Аттила пробыл дома полгода, случилось однажды, что ему пожелалось поехать на войну; и вот велит он трубить во свои рога и шлет приказ повсюду, куда только простиралась его держава, чтобы пошли к нему все, кто хочет оказать ему помощь и отваживается на битву. Аттила снарядился со всем своим войском, и было у него войска не меньше восьмисот рыцарей и несметная сила других людей. А Тидрек так изранен, что не может ехать с Аттилой и оказать ему помощи. Тут выходит к Аттиле королева Эрка и говорит: «У меня есть до вас одна просьба, государь, чтобы вы выпустили из темницы Тидрека, сына Вальдемара, моего родича, и дозволили ему, чтобы я его лечила и сделала здоровым; и если бы так хорошо вышло, чтобы вы оба, конунг Вальдемар и ты, замирились, будет лучше, чтобы Тидрека, сына Вальдемара, не убивали». Отвечал тут конунг Аттила: «Не могу я для вас сделать того, о чем вы просите, потому что если он выздоровеет, пока меня не будет здесь, никогда потом не заполучу я его в свою власть». Тогда Эрка королева сказала: «Коли он выздоровеет, я прозакладываю голову свою на том, что если он уедет, то, когда вы вернетесь назад, я позволю вам отрубить мне голову». Тут Аттила конунг очень разгневался и говорит: «Хочешь ли ты освободить из темницы наибольшего врага моего, Тидрека, сына Вальдемара? Хочешь ли сделать его здоровым? А если я упущу его, и он от тебя уйдет в Русскую землю, эта потеря будет для меня важнее, чем лишиться Сузы, города моего, ибо родичи его предпочтут скорее выкупить его за много крепких городов и большую волость (riki), чем его лишиться. И вот ты, жена, предлагаешь в залог свою голову; не отпирайся тогда; коли ты упустишь Тидрека, сына Вальдемара, я отрублю тебе голову, а когда он вылечится, ты не помешаешь ему ехать домой». Сделалось так, как того желала королева. Вот велит Эрка королева освободить своего родича Тидрека из темницы и перевести в одну башню, велит устроить его роскошно, и сама сидит над ним и лечит его. А конунг Аттила идет со своим войском дальними путями по населенным и пустынным местам, пока не достиг Полыни и Руси (Pulinaland, Ruziland); здесь он воюет и пожигает и опустошает землю конунга Вальдемара.
Гл. 301. Теперь нужно обратиться к королеве Эрке, как она лечит Тидрека, сына Вальдемара, родича своего. Она приказывает перенести его в одну из самых лучших своих постелей, и каждый день приносила ему много лакомых яств и делала ему постоянно ванны и дарила много драгоценностей. А к Тидреку, конунгу Бернскому она послала свою служанку лечить его, и та не умела так хорошо лечить его, как королева; с его ранами было плохо, и затягивались они медленно, и выходил от них тяжелый дух. А когда Тидрек, сын Вальдемара, выздоровел, он берет свои доспехи, надел поножи (brynhosom) добрые, облекся в броню, надел себе на голову шлем гладкий, как стекло, белый, как серебро, и (твердый) как сталь. Тут заговорил он со своим шлемом. «Ты, крепкий шлем мой, сказал, он, много сильных ударов вынес ты от Тидрека, конунга Бернского, и за все эти удары, которые я получил от него, я отплатил ему, не легче и не меньше, и он лежит еще в ранах, а я здоров. Если бы то сделал другой муж, я убил бы его, но это такой славный боец, что я не могу убить его, ибо теперь он не способен к бою. Теперь я поеду из Сузы и по всему моему пути, пока не прибуду домой в Русь, не помешает мне в этом ни конунг Аттила, ни Тидрек Бернский, ни из других кто». И вот когда заметила королева Эрка, что он задумывает уехать, спрашивает Тидрека, родича своего: «Что ты такое затеваешь про себя», сказала она. Говорит тогда Тидрек, сын Вальдемара: «Слишком долго пробыл я здесь в гуннской земле, а теперь хочу ехать обратно в свое царство». Тогда сказала королева Эрка: «Ты уезжаешь отсюда с невеликой честью и так-то платишь мне за то благодеяние, которое я оказала тебе; я поручилась за тебя своей головой, а ты на то не обращаешь внимания, что меня убьют, если ты уедешь». Тут Тидрек сказал: «Ты могущественная королева, и Аттила конунг не убьет тебя, а если я дождусь его, то он наверное убьет меня». Он идет туда, где покоился Тидрек, конунг Бернский, и спрашивает заросли ли его раны, здоров ли он и силен? Тидрек отвечал: «Ран у меня много и тяжелых, так что дух идет от них, и я не могу ни ехать, ни идти, пока я в таком состоянии». Тогда Тидрек, сын Вальдемара, пошел, где был его конь, накинул на него седло и затем вскочил ему на спину. А конь тот был конунга Аттилы. Сказала тогда королева Эрка своему родичу Тидреку: «Останься здесь со мной, и я помогу тебе так, чтобы вы, конунг Аттила и ты, помиритесь. А если ты не хочешь этого, то конунг Аттила так свиреп, что, когда вернется домой, отрубит мне голову». Тидрек уехал, как будто она ничего не говорила.