Гл. 21. Был конунг, по имени Вилькин, славный победностью и храбростью. Силою и опустошением он овладел страной, что называлась страной вилькинов, а теперь зовется Sviðioð, и Gautland’ом, и всем царством шведского конунга, Skánœy, Sealand, Jutland, Vinland (AB: Vindland) и всеми царствами, какие к тому принадлежат. Так далеко простиралось царство Вилькина конунга, как страна, обозначенная (его именем). Таков и прием рассказа в этой саге, что от имени первого вождя принимает название его царство и народ, им управляемый. Таким образом и это царство названо страной вилькинов от имени конунга Вилькина, а народом вилькинов люди, там обитающие — все это, пока новый народ не приял владычество над той страной, отчего вновь переменяются имена.
Гл. 22. После того как конунг Вилькин некоторое время правил этим царством, он снарядил свое войско и пошел с несчетным множеством рыцарей и других военных людей на Польшу (Pulinaland, M¹: пошел на Pulaernaland, что находится рядом с царством конунга Гертнита), и были у него там многие и великие битвы. Тогда вышел против него Гертнит конунг, правивший в то время Русью (M¹: Ruzcialande i Austrriki) и большой частью Греции и Венгрии, почти все восточное царство было под властью его (M¹: и он завладел всеми царствами на восток до моря и многим на восток от него) и его брата Гирдира. Было у них много больших битв. Конунг Вилькин всегда побеждал русских, опустошил Польшу и все царства (þioðlaend) до моря (M¹: опустошил все их земли, которыми завладел и все малые страны — smalond — повоевал и опустошил; AB: Sialand и все области до моря), а после того повел свое войско на Русь и завладел там многими большими городами, Смоленском и Полоцком (Smalenzkiu ос Pallteskiu; M¹: Smalisku, Kiu ok Palltæskiu; A: Smalencium), и не прежде оставил (дело), как въехал в Гольмгард, что был главным над городами конунга Гертнита. Там была большая битва, прежде чем Гертнит обратился в бегство: там пал брат его Гирдир и большое войско русских, множество людей, было полонено и содержалось для выкупа; конунг Вилькин добыл там так много золота и серебра и разных драгоценностей, что никогда еще яе доставалась ему такая победа с тех пор, как он впервые стал воевать. Некоторое время спустя конунги согласились на том, что конунг Гертнит удержит за собой свое царство и станет платить конунгу Вилькину дань со всей своей земли. После того войско вилькинов осталось (Við petta staðnar) на Руси, а конунг Вилькин отправился восвояси в страну Вилькинланд (M¹ вместо того: конунг Вилькин пошел по всей Руси, знакомился с страной, брал дань и все подчинял себе).
Гл. 23. Еще рассказывают, что однажды конунг Вилькин отправился с своею ратью на восток (Austrvegr; в M¹ следующий рассказ приурочен к возвращению Вилькина: захотелось конунгу Вилькину вернуться в свою страну, и пристал он у одной своей земли в Русиланде), а когда его суда стояли у берега, он вышел раз на берег и вошел в лес, один одинёшенек, и не было с ним ни одного человека. Там он встретил красивую женщину, у него явилась к ней похоть и он лег с нею. Было то ни что иное как то, что зовется морской женою: в море она, по природе, чудовище, а на земле кажется женщиной. Когда люди, долженствовавшие следовать за ним, его хватились и стали искать по лесу, вскоре явился к своим людям и кораблям и конунг. Поднимается попутный ветер и они выходят в море; они были далеко от берега, когда у корабля конунга у палатки на корме показалась из моря женщина, схватилась за корму так крепко, что корабль остановился. Тут конунгу пришло на мысль, чтобы то значило, что эту самую жену он встретил в лесу у морского берега, и он обратился к ней с речью: «позволь нам пойти своим путем, а если у тебя есть о чем поговорить с нами, приходи в мою страну, я радушно приму тебя и будешь ты гостем у меня в доброй чести». Тогда она отпустила судно и ушла назад в море, а конунг отправился своим путем обратно в свое царство. Когда он пробыл дома в течение полугода, пришла к нему одна женщина и говорит, что она принесла с собою его ребенка. Он очень отчетливо признал ту женщину и велел поместить ее в одном своем доме. Пожив там немного времени, она родила мальчика, который получил имя Вади. Тогда она не захотела далее там оставаться и ушла, и никто не знает, что с ней потом сталось. А тот мальчик, возрастя, стал таким рослым, как великан, и пошел в матерний род, не походя на других людей: он был тяжел в обращении и потому не любим; и отец его любил его мало, тем не менее дал ему, прежде чем скончаться, двенадцать селений (дворов?) в Свитьоде (A: Saxlandi, B: Sialandi; Sv: Вади был тяжелого характера не любим, тогда конунг Вилькин расстался с ним (отделился) и дал ему девять дворов в Sioland). У короля был другой младший сын, по имени Нордиан: он был рослый мужчина, красивее и сильнее всех людей, суровый, жестокий, жадный до богатства и неразумный в сравнении с тем, как были прежде его родные. Потому его слава не была столь велика, как слава его отца.
Гл. 24. Заболел конунг Вилькин и перед смертью отдал власть и царство сыну своему Нордиану. Захватил он теперь власть и правление над всей страною вилькинов. Как услышал о том конунг Гертнит в Русиланде, взговорил и велел своим людям слушать себя, тем, которые смогут внять его речи. «Хвала Господу, что я дождался на престоле того, что услышал весть о смерти конунга Вилькина; и вот я клянусь, что хотя бы я прожил три человеческих века, никогда не буду платить вилькиновым людям отныне и впредь — ибо теперь снято с моей выи ярмо, возложенное на нее могучим конунгом Вилькином. Да услышат мои люди мой наказ, да узнают все Русские люди мои слова: чтобы всякий человек в моем царстве, настолько возрастный, чтобы мог сидеть на коне и держать щит, либо в состоянии сражаться и владеть мечом — взял свое оружие и коня, снарядился и явился ко мне. Теперь мы отмстим за себя людям Вилькина, ибо смерть Вилькина конунга разорвала мирный договор Русских с людьми Вилькина — а мы сдержим наши клятвы, данные Вилькину конунгу».
Гл. 25. Немного времени спустя Гертнит конунг снарядился в поход из Гольмгарда и направился к северу по пути к земле вилькинов, а за ним быстро двинулось непобедимое войско, всадники и пехота. Придя в землю вилькинов, он начал жечь и убивать людей и грабить, опустошая всю страну острием и мечом, пока не встретил конунга Нордиана с его войском. Тут произошла великая, продолжительная битва и было великое падение людей с обеих сторон. Пало больше людей Вилькина, ибо у конунга Нордиана войска было меньше, и многие вожди остались сидеть дома и не пришли к нему на помощь. И так кончилась эта битва, что конунг Нордиан обратился в бегство, а все его люди понесли поражение, а конунг Нордиан остался победителем и продолжал преследование в течение 3-х дней. Конунг Нордиан рассудил, что у него в руках двоякий выбор: либо бежать из своего царства, либо пасть побежденным; потому он решил обратиться к милосердию конунга Гертнита вместе с людьми, оставшимися (в живых) от его рати. Когда конунг Гертнит явился на свидание и люди (M¹ Вилькина) заявили желание подчиниться ему, явился и конунг Нордиан, и подойдя к конунгу Гертниту, упал ему в ноги, отдавая себя и свое царство в его власть и прося себе милости за свое царство. Конунг Гертнит отвечал таким образом: «могущественный король Вилькин подклонил под себя наше царство и были у него с нами многие битвы, и мы и наше царство подпали под его власть, как теперь вы в нашей власти. Но потому, что мы получили от него мир, мы вам за это отплатим, и все ваше царство будет нашим на условиях дани и верховной власти, а вы дадите клятвы и будете соблюдать договоры, как теперь говорите, по совести. Этот договор скреплен был между конунгами, Гертнитом и Нордианом. Конунг Гертнит подчинил себе всю землю вилькинов и, прежде чем отправился обратно в свое царство, посадил Нордиана правителем над тою страною, что мы зовем Sviðioð (M¹: Sioland, AB: Sialand). В таком состоянии царство Гертнита конунга находилось долгое время. У него было два сына от жены, старший звался Озантрикс, младший Вальдимар, а третий сын, которого он имел от своей наложницы, назывался Ильей (Ilias, M¹: был он муж мирный и приветливый).
Гл. 26. Состарился конунг Гертнит, стал маломощным, и посадил сына своего Озантрикса правителем и дал ему все царства Вилькиновых людей и царский титул. Долгое время правил тем царством Озантрикс, а его под-конунгом был Нордиан. Немного времени спустя посадил конунг Гертнит сына своего правителем в Греции, того что назывался Ильей, и дал ему достоинство ярла, был он великий властитель (M¹ муж сильный) и сильный витязь.
Заболел конунг Гертнит и во время этой болезни потребовал к себе главнейших правителей и мудрейших мужей, устроил все свое царство и сказал, как, по его мнению, должно держать его, по его смерти. Тут он дал титул конунга своему сыну Вальдимару и посадил его конунгом над всей Русью и Польшей и всей восточной половиной своего царства (M¹: «Ruzcialand ok Pulaernaland», а владел он почти большею восточною частью света, hæimsens. Последнее и в А, В). Немного спустя конунг Гертнит скончался в великой чести, и его сыновья долгое время правили царством.
Гл. 27. У конунга Нордиана в Зеландии (а Seolandi) было четыре сына: одному имя Эдгейр, другому Aventroð (так в А, В; нет в M¹), третьему Viðolfr Mittumstangi, четвертому Аспильян. Все они были великаны по силе и свойствам. Когда заболел и умер конунг Нордиан, конунг Озантрикс посадил Аспильяна, сына Нордиана, правителем и дал ему титул конунга. Он стал конунгом над царством, которым прежде владел его отец Нордиан. Видольф Миттумстанги был столь велик ростом, что его плечи были не ниже головы других великанов; он один был сильнее двух своих братьев, а они тоже были великаны. Он был столь суров в обращении, что никогда не щадил ни людей, ни животных. Конунг Аспильян велел сковать его вокруг шеи и по рукам и ногам железом, от которого шли толстые железные цепи и следовала длинная железная пута (?) Эдгейра и Авентрода он поставил нести толстую железную путу и водить за собою Видольфа Миттумстанги, и он не иначе будет освобождаем, как идя в битву. У него была железная палица, большая, крепкая и толстая, ею он бился в сражении, оттого его и звали Видольфом Миттумстанги. У Aðgeir’a оружием была секира скованная из железа, столь тяжелая, что 12 человек не могли поднять больше.
Гл. 28. У конунга Озантрикса была жена по имени Юлиана. Ея отец был Ирон, конунг Skorottan’a или Mittan’a, что ныне зовется Англией или Шотландией. Царица Юлиана умерла, и смерть ее оплакивал всякий ребенок (M¹: царствовал над теми странами, из которых одна звалась Skrottan, другая Brittan, что ныне зовутся Англией и Шотландией. У Озантрикса конунга и Юлианы была дочь — звали ее Бертой приветливой (kurtæisa). Юлиана умерла и это оплакал всяк муж).
Гл. 29. Милиасом звался конунг, царствовавший в то время над страною гуннов могущественнейший и надменнейший между всеми конунгами. У него была дочь, по имени Ода, красивейшая всех жен. Ея (руки) просили могущественнейшие правители, конунги и ярлы. Так сильно любил ее конунг, что не мог обойтись без нее (без ее лицезрения), и не желал выдавать ее ни за кого из тех, кто его о том просил. Когда же конунг Озантрикс узнал эти вести о том конунге и его дочери, послал к конунгу Милиасу шесть своих рыцарей, отлично снаряженных, и велел приготовить письмо такого содержания: «Озантрикс, конунг вилькинов, шлет привет могущественному конунгу гуннов Милиасу: вашу дочь Оду очень хвалят в нашей стране за ее красоту и приветливость; также говорят нам о вашем могуществе. Мы хотим просить дочь вашу себе в жены, а вы пошлете нам столько имения, сколько вам заблагорассудится дать с собой вашей дочери, а нашей супруге; и все это пошли нам с добрыми рыцарями при всем рыцарском снаряде и большими кошелями, полными золота и серебра и других драгоценностей. Мы же предлагаем вам взамен дружбу и родственный союз (vandendi? Сл. vanda-maðr: Angehöriger, durch Verwandschaft od. andere Beziehungen). Это решение так скреплено нашею рукою, что, если вы захотите пренебречь и презреть наше послание и слова, это дело будет решено между нами при помощи многочисленной рати, прежде чем мы от него отступим».
Гл. 30. Рыцари эти отправились в путь, пока не пришли в земли гуннов, прежде всего к конунгу Милиасу, и не объявили ему письмо конунга Озантрикса, а вместе привет конунга Озантрикса. Конунг Милиас милостиво принял привет конунга Озантрикса, велел прочесть послание и пожелал услышать, чего конунг вилькинов хочет в его царстве, ибо дотоле ему было неизвестно был ли и прежде его приятелем и не было неуверенности, чтоб слова его послания были слова дружбы и он не был его недругом; потому конунгу казалось вероятным, что он жаждет (захватить) его царство. Когда же конунг Милиас услышал чтение письма и что разумелось в послании конунга Озантрикса, он отвечал таким образом: «дочь моя Ода воспиталась при моем дворе, ей от роду 15 лет, ее (руки) просили конунги могущественнейших стран и герцоги, более мощные, чем конунги (он говорил это умышленно с расчетом и приветливо) — но мы отказали им в родственной связи, ибо поистине мы не можем обойтись без лицезрения прекрасной девицы Оды, так сильно я ее люблю. А этот конунг Вилькиновых людей так горд и могуществен, что воображает, что я скорее отдам свою дочь, чем захочу увидеть его войско. — Это он узнает на опыте». И позвав своего казначея, он велит ему взять тех послов и бросить в темницу и говорит, чтобы они дожидали там конунга Озантрикса.
Гл. 31. В эту пору пришли к конунгу Озантриксу в землю вилькинов два юных вождя, Гертнит и Гирдир[152], сыновья его брата Ильи, ярла Греческого, племянники конунга Озантрикса. Гертниту было тогда одиннадцать лет от роду, а Гирдиру десять. Гертнит был красивейший и во всех отношениях храбрейший из мужчин, ни один рыцарь в стране вилькинов не мог сравниться с ним в турнире и во всяком рыцарском деле. Озантрикс конунг поставил его вождем дружины и дал ему титул ярла, который носил и его отец, и большой лен в земле вилькинов.
Гл. 32. Узнал конунг Озантрикс, что его рыцари, посланные в страну гуннов, брошены в темницу; зовет на совещание своих вождей и мудрейших мужей и спрашивает совета, как ему поступить, говорит, что его рыцари сидят в оковах в земле гуннов и как нечестно конунг Милиас принял его посольство. Он объявил свое особливое желание собрать войско, пойти в землю гуннов и биться с конунгом Милиасом и заявил, что хочет либо взять за себя дочь конунга Милиаса, либо умереть. На речь конунга ответил один мудрый муж и сказал, что разумнее будет еще раз попытать это дело (путем) посольства и подарков, выразив мнение, что конунгу Милиасу могло показаться, что те (послы) явились не с таким достоинством, как бы ему желалось и следовало. Конунг Озантрикс принял тот совет — послать других, более именитых мужей и в большем числе, а с ними много добра и дружественных даров, и посмотреть, не обратит ли на то конунг внимание (в M: мудрый муж советует Озантриксу снарядить послами ярла Гертнита и его брата Osið’a со многими рыцарями). Если же это не удастся, отправить другое послание, более грозное, чем прежние, и дождаться, не пожелает ли конунг изменить решение в этом деле.
Так окончилось это совещание, что сам конунг и все слушавшие на том согласились и порешили. Зовет к себе конунг своего родича Гертнита и говорит, что хочет послать его в страну гуннов к конунгу Милиасу, просить (руки) его дочери наперед честными словами и дарами, а коли это не поможет, объявить ему, что его ожидает с ним война, если он не выдаст дочери. Ярл отвечал, что он готов идти, куда захочет конунг. Тогда конунг велел изготовить другое послание, и стояло в нем следующее: «Конунг Озантрикс шлет слово Милиасу, конунгу гуннов: вы дурно поступили и неприязненно приняли наше предложение и послание; вы могли бы так устроить, чтобы и нам и вам было почетно, а вы посрамили нас и наших людей и поступили противно вашему достоинству, схватив наших людей и подвергнув мучениям неповинных мужей. Теперь мы посылаем к вам нашего родича ярла Гертнита (M¹: и Озида), и одиннадцать других рыцарей, именитых мужей. Исполните порученное ему: выпустите из мрачной темницы наших людей и передайте ему и вместе с тем вашу дочь, которую пришлите нам в жены с подобающею честью. Если же вы откажете нам в чем-либо, чего мы от вас ожидаем, то может случиться, что потому самому вы потеряете ваше царство, а с ним и жизнь».
Гл. 33. Конунг Озантрикс велел снарядить Гертнита в путь во всех отношениях почетнейшим, как только мог, образом, а с ним одиннадцать рыцарей с золотом и серебром, всевозможными драгоценностями, и различные великие подарки послал он конунгу Милиасу. Едет ярл Гертнит на юг в землю гуннов к конунгу Милиасу и приехал туда, где пребывал конунг, когда тот сидел за трапезой; они попросили позволения войти, и это было им дозволено.
Ярл Гертнит приветствовал конунга и сказал, что Озантрикс конунг страны вилькинов посылает ему привет; и он начал длинную речь и рассказал все о своем пути и в чем состоит его поручение, и говорил об этом деле много и красно. Но конунг Милиас принял его речь сурово. Тогда Гертнит брал пурпуровую ткань и два золотых кубка и шатер, выкроенный из шелковой ткани, вышитый золотом, и говорил, что Озантрикс, конунг вилькинов, прислал это ему в дар дружбы и затем, чтобы конунг дозволил ярлу (исполнение) дела, о котором хочет просить конунг Озантрикс. Отвечал тут конунг Милиас, что людям вилькина не удастся купить его дочери драгоценными подарками, что таким образом он продает своих рабынь, беря за них деньги. Тогда ярл Гертнит взял письмо и печать Озантрикса и показал конунгу Милиасу. И когда конунг прочел письмо, — а прочел он его сам, — возговорил гневно: «Озантрикс, конунг Вилькинов, много о себе возомнил, будто угрозами и высокомерными словами он добудет дочь мою или мою приязнь — ибо я забрал шесть его лучших рыцарей и бросил их в темницу; а теперь брошу туда его племянника Гертнита со всеми его спутниками, а, может быть, попадется в ту же темницу и конунг Озантрикс». Тогда ярл Гертнит (M¹: и Озид) и все его люди были схвачены и посажены в цепях в темницу.
Гл. 34. Вести эти широко распространились по стране, узнал и конунг Озантрикс, что его племянник лежит в цепях и в темнице. Тогда он послал приказ по всему своему царству и велел идти с собою всякому, кто в состоянии владеть мечом, либо носить щит или натянуть лук. Всего было у него десять тысяч рыцарей и три тысячи пехотинцев. Был с ним и конунг Аспилиан (M¹: Озантрикс посылает к нему i Sioland и велит прислать к нему своих братьев великанов) и его братья Авентрод и Aðgeirr и сильный Видольф Миттумстанги, что был старший из тех братьев и сам по себе наисильнейший.
Гл. 35. Когда конунг Озантрикс явился с тем великим войском в землю Гуннов, он переменил свое имя и сказал, будто вождь его войска зовется Тидреком (M¹: Friðrik). Он шел мирно с тем войском, и они никому не делали вреда, не грабили, и им открыты были все рынки, дабы покупать все, что им потребно. Они встретили конунга Милиаса. Тогда конунг Тидрек вступил в город со своею ратью. У конунга Милиаса было многое множество войска. Конунг Тидрек попросил позволения войти в палату и сказал, что у него нужное дело до конунга; это было ему дозволено (M¹: ничего не говорится о встрече с Милиасом: Озантрикс подошел под главный город Милиаса, Villcina borg, просит у Милиаса позволения вступить в него; он с войском будто бы прибыл из Spania lande и все они готовы служить Милиасу. Изложение этой главы в M¹ подробнее и представляет некоторые отличия: Friðrik прибыл из Испании, ибо он бежал от Озантрикса; в город впускают его горожане против воли Милиаса; Ода не является). Когда конунг Тидрек предстал перед престол конунга Милиаса, он так сказал: «Здравствуйте вы и все ваши люди!» Конунг отвечал: «да порадует вас Господь! Как тебе имя, какого ты роду и племени, где воспитался и куда отправляешься?» Он отвечал: «меня зовут Тидреком, родился я в стране Вилькинов, был я там герцогом, пока не рассорился с конунгом Озантриксом. Теперь он изгнал меня из своего царства, и не могу там из-за него оставаться. Хочу я попросить тебя, господин, чтобы ты взял меня своим человеком, меня со всеми нашими людьми, и будем мы служить вам, как перед тем служили конунгу Озантриксу». Тут Тидрек упал на оба колена перед колена конунга Милиаса. Отвечал тогда конунг Милиас: «Добрый вождь, сдается мне, что ты был могущественным мужем в твоей стране. Почему не поладил ты с твоим конунгом? Тебе след ему служить; вернись в свою страну и помирись со своим конунгом». Потому так говорил конунг, что, мнилось ему, неизвестно было, кто он такой. Тогда Тидрек пал на землю к ногам конунга Милиаса, отдавая себя в его власть и прося принять его к себе. Отвечал тут конунг: «Вы привели большое войско в нашу страну, сделаетесь нашими людьми, может случиться, что вы не так хорошо сможете служить (A, B: как нам хотелось бы) и мы не поладим и скорее наше войско потеряет урон, чем нам удастся выгнать вас от меня». Возговорила Ода, дочь конунга: «Почему же не хочешь ты отдать меня за того конунга, столь могущественного, что он изгнал из своей страны этого вождя? Думаю я, он мог бы завоевать всю твою страну своим мечом, если бы захотел предпринять войну против вас». А конунг все не хочет поднять Тидрека, лежавшего у его ног, ни принять его в число своих людей.
Гл. 36. Услышали это великаны, и Видольф Миттумстанги пришел в такой гнев, что хочет убить конунга Милиаса, а другие два великана его держат. А он погряз обеими ногами в землю по щиколку и громко кричит: «Господин, зачем лежишь ты у ног конунга Милиаса? А ты гораздо именитее, чем он. Опустошим и разрушим его землю и пройдем с огнем по всему его царству. Возьми его дочь и держи ее служанкою». Услышал Тидрек крик великана и понял, что он гневен; выслал рыцарей и велел сказать, чтоб великаны привязали его к стене замка. Так они и сделали, и он был там привязан большими железными цепями по рукам и ногам. В третий раз припал Тидрек к ногам конунга Милиаса и говорит: «Ради Бога и твоего великодушия, которое подобает иметь каждому повелителю, ради твоего царства и мужества даруй мне и моим людям мир в твоей стране, ибо я не в состоянии пребыть в моей волости перед лицом могучего Озантрикса, а коли ему удастся схватить меня, я тотчас буду повешен». Отвечал конунг Милиас: «встань человече и пойди прочь и ступай с миром из моего царства. Город этот весь полон вашими воинами, не хотим мы иметь чужеземного войска в нашем царстве. А если так не сделаете, заговорят (kveða) наши рога, наши рыцари вооружатся и насильно выгонят вас из города». Услышал эту речь конунг Аспильян и так разгневался, что его господин лежит у ног конунга Милиаса, что вошел в покой, поднял кулак и ударил им по уху царя Милиаса, так что он тотчас упал в обморок. Тогда вскочил конунг Озантрикс и размахнулся мечом, а с ним и все бывшие там вилькины. Узнал Видольф Миттумстанги, что его брат Аспильян пришел в гнев, разбил все железные цепи, которыми был связан, схватил свою железную палицу и стал бегать по замку, убивая мужей и жен и детей и скот, и все, что попадалось ему живого, громко крича: «Где ты, господин ярл Гертнит, будь весел и доволен, я тотчас приду освободить тебя». Услышал Гертнит голос великана и был радостен. Стали они биться в темнице; был там один рыцарь, по имени Герман, такой сильный, что ему удалось разбить темницу; они выбежали туда, где слышали голос великана, и все вместе Вилькиновы люди убили там людей без числа, а конунг Милиас убежал.
Гл. 37. Тогда взяли вилькины Оду, дочь конунга Милиаса, и все его движимое имущество, какое было в замке, и доставили вождю вилькинов. Говорил он ей: «Хотя отец твой не хотел отдать тебя за конунга Озантрикса, я поведу теперь тебя к моему господину и вкуплюсь таким образом в его мир, и заслужу его дружбу». Она отвечала: «До того дошло теперь наше дело, что вы будете рядить, как заблагорассудится, доброе или злое». Брал тогда властитель башмак, скованный из чистого серебра, посадил дочь конунга к себе на колени и надел башмак на ее ногу и он оказался ни слишком широким, ни слишком узким, а таким, как будто на то был сделан. Снял он башмак и надел другой, что был сделан из чистого золота, надел на ту же ногу и хочет посмотреть, придется ли он по ней, — а он пришелся в половину лучше прежнего. Тогда погладила дочь конунга свою ногу (legg) и говорит, подняв глаза к верху: «Боже небесный, когда будешь ты ко мне столь милостив, чтоб дожить мне до того дня, когда я могла бы также гладить мою ногу на престоле конунга Озантрикса!» Отвечал тут конунг и засмеялся: «сегодня благ и милостив к тебе Господь, ибо ты можешь гладить твою ногу (fot) на престоле Озантрикса, конунга людей Вилькиновой страны». Тут она догадалась, что явился сам конунг Озантрикс, и приняла его любезно и приветливо.
Гл. 38. После этого конунг Озантрикс отправился домой, с ним дочь конунга. Немного спустя конунг Озантрикс послал людей к Милиасу, хочет с ним помириться. Конунг Милиас назначил половину своего царства своей дочери и мужу, который ее поимет, а конунг Озантрикс хочет взять Оду себе в жены, но не желает умалить царства своего свояка конунга Милиаса, а предоставил ему в управление, пока он жив, а после (смерти) Милиаса конунга забрать все царство вместе с женой своей Одой. На этом помирились конунги. Конунг Озантрикс велел устроить почетную свадьбу. После того Озантрикс конунг правил своим царством, а конунг Милиас землей гуннов. У Озантрикса конунга была от жены одна дочь, по имени Эрка; она была красивейшая и приветливейшая всех девушек во всех отношениях, какие могут украсить (bœta) женщину.
Гл. 39. Озид звался конунг, царствовавший в Фрисландии; он был могущественный и великий властитель, равно над землями и над движимой собственностью. У него было два сына, старшего звали Ortnit (вар. Ortun А, Ortunint В), а младшего Аттила. С ранних лет он был рослый и сильный мочью, хороший ездок на коне, щедрый достатком, мудрый и честолюбивый и во всех отношениях рьяный витязь. Когда ему было двенадцать лет от роду, Озид поставил его вождем над всеми вождями. Конунг Аттила часто делал набеги со своим войском на царство конунга Милиаса, и так как конунг ослабел от старости и не было у него ни одного сына на защиту его царства, Аттила причинял большой урон его царству и забрал многие города (borgar) в его земле. В это время конунг Милиас опасно заболел, позвал к себе своих вождей и говорил с ними тайно о многом и сильно сетовал о том, что нет у него ни одного сына, которому бы оставить управлять после него царством, его дочь выдана на север в страну вилькинов, его свояку (magr) Озантриксу теперь слишком далеко, чтоб оберечь его царство, а господин Аттила, сын Озида конунга, совершает многие набеги на землю гуннов, почему ему и кажется, что власть над гуннской землей выйдет из его рода и ему было бы желательно, чтобы конунг Озантрикс вступил во владение царством и охранил его от Аттилы. От этой печали и оттого, что он был сильно болен, конунг Милиас скончался; много сетовали по нем во всей стране гуннов, ибо он был миролюбив и щедр и хорошо соблюдал законы, пока правил Гуналандом.
Гл. 40. Когда узнал Аттила, сын Озида конунга, что умер Милиас, конунг гуннов, созвал многочисленное собрание (þing), велел придти к нему и своим друзьям. Он стал держать пространную речь, как ему хорошо удался поход в Гуналанд как много городов он забрал в Гуналанде из-под власти конунга Милиаса. Потому он клянется, что никогда не вернется в царство своего отца прежде, чем не добудет всего Гуналанда. При его речи поднялся большой крик и большую часть того дня все хвалили его за его щедрость и храбрость и как он стал гораздо более могущественным, чем дотоле были его родичи.
Гл. 41. И вот Аттила сделан (tecinn) был конунгом над войском и его дружинники назвали его конунгом, а он поклялся им взаимно (соблюдать) право и закон. После того конунг Аттила прошел, опустошая всю землю гуннов, и были у него многие битвы прежде чем он добыл своим мечом все царство, которым владел конунг Милиас. У конунга Милиаса была столица в месте, называемом Vallterborg (вар. M¹ Villcinaborg; В Villeraborg), а конунг Аттила поставил свой город в месте, что зовется Susa, а теперь Susack (M¹: Susat). Стал он могущественнейшим конунгом. Долгое время было большое несогласие между ними и народом вилькинов, ибо конунгу Озантриксу представлялось, что конунг Аттила захватил силой (at hernaðe) царством, которым владела его королева Ода, а перед тем ее отец, конунг Милиас. А конунг Аттила держал всю область (riki), что принадлежит к Гуналанду, так что конунг Озантрикс не получал оттуда никакой дани. Умер конунг Osið, отец конунга Аттилы, его старший сын Ortnið взял его царство и стал конунгом в Фрисландии. У него был один сын, по имени Osit (M¹ Osið); он послал его к конунгу Аттиле, где он и воспитывался. Озид был из всех мужей храбрейший и быстрейший, конунг Аттила поставил его в дружине вождем над многими своими рыцарями. Так оставалось царство в течение долгого времени.
Гл. 42. Случилось однажды, что конунг Аттила позвал к себе своего родича (fraenda) Osið’a и говорит, что хочет послать его на север в страну вилькинов к конунгу Озантриксу по делу, просить (руки) его дочери Эрки для конунга Аттилы. Для этой поездки конунг Аттила выбрал и другого витязя (hœfðingia), что в дружине был герцогом над рыцарями конунга Аттилы, по имени Родольфа (M¹ нет спутника), и дал им в спутники двадцать рыцарей, выбранных из его дружины за их обходительность и вежество, и каждый (из них) имел по два хорошо снаряженных молодца (конюших, sveina). Снарядили эту поездку во всех отношениях почестно. Озид и Родольф поехали своим путем, нока не прибыли в землю вилькинов, и была им удача. Нашли они конунга Озантрикса в Sviþioð’е; он приветливо принимал посланцев иноземных конунгов, и пожелал узнать, в чем их дело (orendi), хотя конунг Аттила и был ему недругом. Озид передал конунгу Озантриксу все их поручение и говорит, что конунг Аттила хочет взять за себя его дочь Эрку. Дело это конунг Озантрикс принял немилостиво, говорит, что конунг Аттила лишил его царства и стал большим врагом Вилькиновых людей. Но, говорит конунг Озантрикс, послы добро пожаловали и пусть останутся сколько пожелают. Озид и Родольф видят, что из их дела ничего не выйдет и пожелали отправиться домой, что и сделали. И когда ехали домой, говорили промеж себя, что ни одной женщины не видали, равной по красоте Эрке, а после нее — Берте, ее сестре, другой дочери конунга Озантрикса. Приходят Озид и Родольф домой и говорят конунгу Аттиле о своем путешествии, как оно обошлось и как конунг Озантрикс неохотно принял его предложение отдать свою дочь за конунга Аттилу.
Гл. 43. Посылает Аттила конунг весть маркграфу Родингейру, который властвовал в городе, что зовется Bakalar. Был он небольшим вождем (hofðingi) в царстве конунга Аттилы. И когда маркграф прибыл в Сузу к конунгу Аттиле, конунг Аттила говорит, что хочет послать его на север в землю вилькинов к конунгу Озантриксу просить (руки) его дочери Эрки для конунга Аттилы. «Если он пожелает отказать нам в своей дочери и учинит нам бесчестие, не скрой от него, что ему надо изготовить себя и свое царство против гуннского войска». Едет маркграф Родингейр, пока не прибыл в страну вилькинов. С ним было 60 рыцарей и пять молодцов (sveina), и его хорошо принимали, куда он ни являлся, ибо он был славнейший и повсюду любимейший из всех вождей, особливо за щедрость, которой он превосходил всех мужей; он был отважнейшим надо всеми в турнире. Когда он пришел в страну вилькинов, явился к Озантриксу конунгу. Конунг принял его отменно хорошо, чего он и заслуживал, устроил роскошный пир и позвал к себе многих своих друзей.
Гл. 44. Три дня шел этот пир, возговорил тут маркграф Родингейр конунгу Озантриксу: «Послушайте слово послания, пришедшего к вам из Гуналанда. Могучий конунг Аттила шлет привет конунгу Озантриксу и молит у Господа помощи вам и вашему царству, а вместе с тем желает взять за себя дочь вашу Эрку с таким добром и почетом, как прилично и вам и ему. За это он обещает воздать вам ценными дарами и дружбой, его царство в великой сиаве во всем Гуналанде и он славнее всех конунгов». Отвечал конунг Озантрикс: «хороший ты витязь, маркграф Родингейр, и хорошо исполнил поручение твоего господина, конунга Аттилы. Но нам кажется удивительным, что конунг Аттила так смел, что дерзает просить нашей дочери, ибо он взял с боя (at hérnaði) наше царство, от этого одного он и возгордился. А отец его Озид был незначительным конунгом, и род его не так знатен, как были русские люди (Rusimenn), наши родичи. Зачем мне так много его чествовать, отдав за него дочь мою, красавицу Эрку, которая мне милее большей доли моего царства? Пойдите с миром по всей нашей стране, добро к нам пожаловали, а конунг Аттила пусть не надеется, чтобы я отдал ему дочь мою Эрку». Отвечал маркграф Родингейр: «Господин, сказал он, конунг Аттила полагал, что коли он пошлет нас, мы исполним его поручение, как он сказал; и так и будет. Конунг Аттила великий воин, у него много храбрых рыцарей и многие тысячи таких, которым любо сражаться. Если вы не хотите отдать конунгу Аттиле вашу дочь, надо ожидать, что он причинит большой ущерб вашему царству; готовьтесь к тому, что он опустошит вашу страну, ему ли или вам суждено победить другого». Конунг Озантрикс отвечал со смехом: хороший ты муж (drengr), маркграф Родингейр, исполняешь свое поручение, как тебе приказано, и никакое обвинение наше не падет на тебя; а господин твой, конунг Аттила пусть поскорее приходит с своим войском в страну вилькинов, мы ни мало его не боимся, и скажет он, прежде чем вернется, что у Вилькиновых людей острые мечи, крепкие щиты, твердые брони и добрые кони, и что они не ленивы биться». Маркграф Родингейр поехал прочь, а конунг Озантрикс дал ему хорошие дары. Поехал он своей дорогой пока не прибыл в Сузу к конунгу Аттиле, говорит ему о своем путешествии, и что нет никакой надежды, что конунг Озантрикс отдаст ему свою дочь.
Гл. 45. Как услышал конунг Аттила эти вести, послал приказ по всему своему царству и собралось у него войско, хочет он поехать в страну вилькинов отомстить за свое бесчестие. Когда конунг Аттила выехал из Сузы, у него было пять тысяч рыцарей и много другого войска (M¹ шесть тысяч войска и большое войско, что зовется сержантами, saergennter). С тем войском он поехал на север в страну Вилькинов, выжигая и опустошая всюду, где проходил. (M¹ Озантрикс посылает в Sioland за Аспилианом и его братьями). Тут вышел навстречу ему с своим войском конунг Аспилиан, и была великая битва и прежде чем она кончилась, люди Вилькиновы обратились в бегство, а перед тем потеряли 500 человек. Конунг Аттила преследовал бегущих в самую страну вилькинов; тогда конунг Аспилиан и его брат Эдгейр убежали в Austrriki, а Видольф mittumstangi и его брат Aventrod к конунгу Озантриксу; конунг же Аттила забрал все движимое имущество Аспилиана и много другой военной добычи. Когда конунг Озантрикс узнал, что Аттила воюет в его царстве, собрал войско и пошел против него; и когда прибыл на юг в Ютландию (Iotland), было у него десять тысяч рыцарей и много другого войска, и хотел он биться с конунгом Аттилой. Конунг Аттила отступил на юг, в Гуналанд, а конунг Озантрикс за ним со всем своим войском. Конунг Аттила прибыл тем временем в лес, что лежит между Данией (Danmerkr) и Гуналандом, разбил свои шатры и хочет подождать, пойдет ли конунг Озантрикс из своего царства в Гуналанд (M¹: после битвы с Озантриксом, Аттила бежит к вечеру в один лес и — за лес. Озантрикс преследует его до леса; а лес был большой и ночью надо остановить преследование. Озантрикс разбил шатры у леса, на другую его сторону Аттила с войском спасается бегством).
Гл. 46. А добрый рыцарь Родольф стоял на стороже в лесу. Когда прибыл туда с своим войском конунг Озантрикс, остановил войско и велел разбить свои шатры. Когда Родольф узнал эти вести, поехал назад к войску конунга Аттилы и взял 300 рыцарей, вполне вооруженных; тут наступила ночь и стало почти темно. Тогда Родольф вернулся со своими людьми в лес и встретил у леса двенадцать стражей конунга Озантрикса и всех их перебил. Поехали они к шатрам конунга Озантрикса и затрубили во все свои рога и убивали всё, что им попадалось, людей и коней. Много ущерба учинил в войске Родольф и товарищи; было у него дело с большой силой, он и отъехал прочь, назад в лес, делает смотр своим людям: все у него на лицо, и не сильно ранены, а у конунга Озантрикса убито 500 человек. Тогда Родольф вернулся к войску конунга Аттилы и рассказал ему о своей поездке. Конунг Аттила говорит, что Господь воздаст ему за то, и сам он его хорошо наградит. После того отправился конунг Аттила домой в Сузу, а конунг Озантрикс вернулся в свое царство. На том они расстались. (M¹: Родольф убивает у Озантрикса 600 рыцарей, когда же войско Озантрикса выступило против него, бежит к Аттиле, советует ему вернуться в землю гуннов; теперь больше ничего не сделаешь. Аттила благодарит за совет, который и приведен в исполнение; долгое время Аттила и Озантрикс не воевали друг с другом).
Гл. 47. Когда конунг Аттила был дома, в Сузе, случилось однажды, что герцог Родольф явился к нему и сказал: «Властитель, у меня к вам одна просьба, дайте мне 300 рыцарей (M¹ и своего племянника Озида) на одну поездку и столько золота и серебра, сколько мне кажется нужным для этой поездки». Конунг Аттила отвечал: «Куда хочешь ты ехать, что тебе потребно так много народу?» Отвечал Родольф: «Что вам за дело, куда я намереваюсь (ехать)? Коли я не вернусь, когда пройдут три зимы, то буду мертв». Аттила говорит, что согласен, чтоб он взял все, о чем просит. Родольф выехал из Сузы с 300 рыцарями (M¹; пустил слух, что едет на запад в Испанию просить для Аттилы руки царской дочери) и свернул на дорогу на север к стране Вилькинов; приехали они в пустынный лес и разбили свои шатры. Когда они провели там одну ночь Родольф позвал на совет всех своих людей и так говорит: «Этот лес пустынный, и людям нет дороги по близости; здесь, мужи мои, вы останетесь и сделайте себе дом, пока я не приду к вам; а это золото и серебро, которое я даю вам, держите его на пищу и одежду и питье (чтобы было все) хорошо и прилично, посылайте своих людей в села (herað — country) закупить, что вам нужно (M¹: править своими людьми Родольф оставляет Озида). И как я не приду к вам по прошествии трех зим, поезжайте домой и скажите конунгу Аттиле, что я вероятно (man vera) умер». Взял он клакол (höttr) и коня и поехал в страну вилькинов, назвав себя Сигфридом, что по нашему Сигурдом.
Гл. 48. О его пути нечего сказывать, пока он не прибыл к конунгу Озантриксу. Когда он прибыл к палате конунга, попросил себе позволения войти в палату. Был он старый, плохо зрячий человек и на нем был клакол, так что почти не видать было его лица. Когда он пришел перед царя, пал к его ногам и говорил: «Господин конунг Озантрикс, ради Бога даруй мне прощение перед лицом твоей царственности (fyrir yðarn konungdom)». Отвечал конунг Озантрикс: «Кто ты? и куда направляешься и откуда идешь? Ты говоришь, как наши враги: зачем пришел ты сюда?» Родольф отвечал: «Господин, я родился в Гуналанде, там у меня родина, и был я могущественным мужем, а также и мой отец. Мне имя Сигурд, и убежал я из моей волости (riki) от моих неприятелей». Отвечал конунг Озантрикс: «Ты гунн родом и по твоему росту как будто всего более походишь на Родольфа, мужа конунга Аттилы, что совершил нам (однажды) так много вреда, что убил на одном поле (битве, velli) пятьсот человек. Если б я мог схватить его руками, он висел бы перед моим городом». Отвечал Сигурд: «Никогда не было лада у нас с конунгом Аттилой. Был я мужем конунга Милиаса и было у меня три других брата, а конунг Аттила одного из них повесил, другого убил мечом, а третьего ранил, и он еще лежал раненый, когда я уехал прочь, и не знаю, будет ли ему смерть или нет. (M¹: на подозрение Озантрикса, что он Родольф, Сигурд отвечает, что его не знает, но знает, что он многим сотворил зло ради Аттилы. Сам он после поражения Милиаса не захотел служить Аттиле, так и его четыре брата. Аттила их убил, а Сигурда лишил его достояния и сделал изгоем). После того я убил перед лицом его сто человек и сжег пять его дворов и затем бежал из Гуналанда». Отвечал конунг: «Это храброе дело ты совершил, Господь да наградит тебя за то, добро к нам пожаловал. А коли правда то, что ты говоришь, я дам тебе ярлство и столь большую волость (riki), как ты того сам пожелаешь». Отвечал Сигурд: «Господин, я хочу провести несколько зим в твоей дружине, и если твои люди будут ладить со мною и мне здесь покажется хорошо, я возблагодарю тебя за то». Показалось конунгу, что он говорит дело (vel maelt) и он пожелал, чтобы так все и было. Жил он там две зимы и за всё это время не говорил с Эркой, дочерью конунга.
Гл. 49. Тут прибыл к конунгу из Сваваланда (M¹: af Svauaralande) некий конунг, по имени Нордунг; пришел он просить (руки) Эрки, дочери конунга Озантрикса. Был он могущественный конунг. Это дело (mali) сильно поддерживали ярл Гертнит и брат его Гирдир (M¹: многие добрые люди; имен нет); Нордунг был большой их приятель. Конунг Озантрикс хорошо принял это предложение (mali), если на то будет согласие его дочери, и велел приготовить большое роскошное угощение, пока конунг Нордунг жил у него. А Эрка, дочь конунга, сидит в одном замке, куда никогда не должен был являться мужчина, и было там с нею сорок именитых девушек. Говорил тогда Озантрикс конунг приятелю своему Сигурду: «Ты пробыл в моем царстве две зимы, ты мудрый муж и хороший витязь, верный и правдивый, я хочу послать тебя посетить дочь мою Эрку в ее замке и сказать, что конунг Нордунг просит ее (руки); поговори с ней (rœða firir henni?): как примет она его предложение. Конунг Озантрикс и конунг Нордунг сидели снаружи на стене бурга, пока это происходило.
Гл. 50. По приказанию конунга, Сигурд пошел к дочери конунга и просит отпереть себе замок. Когда конунгова дочь узнала, что это посланец ее отца, она хорошо его приняла, просила пожаловать и сказать, какое дело (привело) его сюда. И еще она говорила: «Ты видно мудрый и хитрый муж: ни один муж, проведший у моего отца дважды двенадцать месяцев, не вел себя так, как ты, который ничего не разузнавал кроме того, что полезно и вам дозволено, и никогда ты не приходил к нам за все время, какое здесь пробыл». Отвечал Сигурд: «Госпожа, не обычно в нашей стране, чтобы мужчина ходил к своей королеве (drottning), поздно или рано, и никогда, разве дозволит это сам конунг, и не могут иноземные мужи беседовать с именитыми девушками. Это вежество я перенял в Гуналанде; а так как сам конунг послал меня для беседы с вами, мы будем говорить о тайных предметах». Говорила тогда Эрка сестре своей Берте: «Выйди из замка а (также) и вы все, мы здесь останемся вдвоем, и он доложит мне о своем деле». Сигурд отвечал: «Госпожа, выйдем в сад, это гораздо приличнее, и будем там вести нашу беседу, ибо конунг сидит на стене своего бурга и может там видеть, как мы ведем себя, а тем не менее никто не поймет наших слов: тогда ни один муж не заподозрит, что такое говорит иноземный муж с дочерью конунга, и какое было мне сюда поручение». Отвечала Эрка: «По истине ты вежливый рыцарь, в молодом возрасте научился хорошей сноровке (goða list). Тут позвала Эрка сестру свою Берту, чтоб она взяла две подушки и вынесла в сад с яблонями.
Гл. 51. Вышли они и сели под прекрасным деревом, а конунг Озантрикс и конунг Нордунг видят, где они сидят. Все девушки удалились от них. Возговорил Сигурд: «Госпожа, погляди-ка сюда, когда я сниму свой клакол. Я обманул мужей, я обманул жен, обманул конунга Озантрикса, обманул Нордунга конунга, обманул и тебя, госпожа. Я не Сигурд, а я герцог Родольф, человек конунга Аттилы. Он послал меня к тебе, дабы ты поступила так хорошо, согласно с твоим вежеством, что признала бы его своим господином: возьми его мужем себе и будь ему молодой женой. Он подарит тебя сыновьями, множеством вежливых рыцарей, большими бургами, множеством золота и серебра; ты будешь носить вышитый золотом пурпур, и все твои девушки и ближние жены будут именитые и будут носить шитую золотом парчу (pell). Могущественные герцоги будут носить (подол?) твоих платьев и сама ты будешь царицей наибольшей во всем свете». Отвечала Эрка в большом гневе и ярости и позвала: «Милая сестра моя, послушай-ка какое дело у этого мужа. Он не Сигурд, а герцог Родольф, человек конунга Аттилы. Он обманул меня и обманул моего отца. Ступай к моему отцу и скажи ему эту весть, он тотчас убьет его за то, что побил пятьсот человек перед лицом моего отца; за это самое он и должен быть скоро повешен». Отвечал тут Родольф: «Лучше сделай то, о чем я тебя прошу, поезжай со мной и будь женой конунга Аттилы и его царицей, а юная Берта, ваша сестра, будет мне женой». Отвечала Берта, говорила Эрке: «Госпожа, ты дочь конунга и не должна бесчестить человека, попавшего в твою власть, доверившись (тебе); вот что будет тебе в честь: пусть идет себе куда хочет. А что ты сказала однажды, сестра Эрка, так что и я слышала? Не то-ли: Боже небесный, дай мне стать царицей (drottning) Гуналанда и царицей конунга Аттилы? Подумай ты теперь об этом, вот Господь дарует тебе, о чем ты просила. Не след тебе бесчестить иноземного мужа, быть тебе могущественной царицей Гуналанда, и я поеду с тобой». Прежде чем Берта высказала свое мнение (œrendi), Родольф хотел встать и уйти, ибо думал, что Эрка скажет своему отцу, как она ему и пригрозила. И вот она кличет: «Послушай, добрый витязь Родольф, вернись назад и не уходи. Я хочу стать царицей конунга Аттилы, а Берта твоей женой, и вот даю тебе свое золотое кольцо в залог того, что все будет так, как я говорю тебе». Видели то конунг Нордунг и конунг Озантрикс, что она дала ему золотое кольцо, и полагают, что она захочет взять (eiga) конунга Нордунга, а о нем на самом деле и не говорили.
Гл. 52. Тогда Сигурд удалился оттуда и пошел к конунгу в бург. Говорит конунг Нордунг: «Милый друг Сигурд, по правде ли ты исполнил мое поручение? Если хорошо исполнил и привел к концу, я за это тебя награжу, ты сделаешься моим ярлом, и я хочу дать тебе большую власть (ríki)». Отвечал Сигурд: «Господин, по правде она сказала мне, что не хочет понять себе мужа в эти 12 месяцев, и в утверждение этих слов (mals) она дала мне золотое кольцо. Посмотри, господин, на это золотое кольцо. И да поможет мне Бог, я исполнил мое поручение, как умел, и не мог я исполнить его лучше, и я полагаю, не многие иноземные мужи исполнили бы то лучше и отважнее перед лицом столь же именитых мужей». Тогда ответил конунг Нордунг, говорит, что охотно подождет, если в следующие 12 месяцев покончится наше дело, и просит Сигурда принять большую благодарность за его хождение. После их разговора Нордунг снарядился в обратный путь в свое царство.
Гл. 53. Конунг Озантрикс позвал к себе своего приятеля Сигурда, и когда Сигурд явился к престолу конунга, говорил конунг Озантрикс: «Добрый друг Сигурд, ты пробыл две зимы в моем царстве и теперь я узнал, что ты вежливый рыцарь и, должно быть, могущественный, по роду, человек в твоей стране. Хочу я дать тебе некую почесть (ríki): ты будешь начальником моей дружины и будешь ездить с моим войском и защищать мою страну». Отвечает Сигурд: «Не отплатил я конунгу Аттиле, за то, что он убил моих братьев и выгнал меня из моей волости (riki)[153]. Еще ранен был мой юный брат Алибранд, теперь он здоров, хочу я посетить его, господин, и он сделается твоим служилым человеком. Он гораздо более храбрый муж, чем я, и лучше меня рыцарь, и вам будет честь от его службы». Отвечал конунг Озантрикс, и ему показалось то ладно, чтоб он поехал к своему брату, и оба пришли и стали его людьми.
Гл. 54. После того Родольф отъехал, пока не прибыл в тот лес, где были его рыцари; а они хорошо (продержались) с тех пор, как расстались. Взял он к себе в спутники Озида, молодого племянника конунга Аттилы, они проехали всю дорогу, что ведет к стране Вилькинов, к конунгу Озантриксу. Сигурд явился перед престолом конунга, поклонился и приветствовал почестно; а конунг милостиво (vel) поздоровался с своим приятелем Сигурдом-Сигфреидом (Sigfroeyð) и спрашивает его, как ему повелось. Он отвечал: «Вот пришел молодой Алибранд, брат мой, ты увидишь, какой он красивый муж». Озантрикс конунг хорошо принял их обоих и говорит, что сделает каждого из них большим человеком (вождем? hofðingia) в своем царстве. — Когда они пробыли там семь дней, к вечеру, когда конунг отправился спать, Сигурд и Алибранд пошли к своим коням, а наперед забрали свое оружие и всё свое имущество, и поехали к замку королевы Эрки. И когда прибыли перед замок, им навстречу вышла королева Эрка и сестра ее Берта, хотят с ними уехать. Поехали они эту ночь как быстрее могли, ехали днем и ночью, как могли скорее и как выносили кони[154].
Гл. 55. Теперь конунг Озантрикс догадался, что его обманули, велел снарядить всех своих рыцарей и сам снарядился и поехал за ними как только мог, быстро ночью и днем; и с той и с другой стороны ехали как только могли. Родольф нашел своих людей, и они сильно обрадовались ему, ибо почти были уверены, что его потеряли. Они поехали по пути в Гуналанд, а конунг Озантрикс поехал за ними с своим войском, и подошел к ним так близко, что Родольф и его люди увидели, что им не уйти. Тогда они направились к одному замку, что зовется Маркстейн в лесу Falstr, и заперли за собою замок. Явился к замку и Озантрикс со всем своим войском и поставили вокруг военные ставки (herbuðir). А Родольф послал двух мужей в Гуналанд сказать конунгу Аттиле, как удалась его поездка. Как только эти люди явились в Сузу к конунгу Аттиле и он услышал, как Родольф исполнил его поручение, и как обстоит его дело, он тотчас кликнул, велел подать себе свое оружие и трубить во все свои рога, послал по всему своему царству, собрал непобедимое войско и ехал день и ночь, как скорее мог, пока не прибыл в лес Falstr. А Родольф и Озид каждый день бились с конунгом Озантриксом и много из его людей убили, иногда выступая из замка, иногда сражаясь из-за амбразур (бастионов, remparts). И прежде чем конунг Аттила прибыл к ним на помощь, они потеряли 40 человек, а конунг Озантрикс потерял 100 человек. А тот замок был так крепок, что конунг Озантрикс не мог взять его. А когда он получил верную весть, что конунг Аттила близко подошел с непобедимой ратью, он снял свои военные ставки и поехал домой в свое царство. Так они расстались[155].
Гл. 56. Когда Озантрикс конунг удалился со своим войском, Родольф сказал своим людям, что им следует взять свое оружие и своих коней и поехать на конунга Аттилу и его людей. Так они и сделали и встретили конунга Аттилу в прекрасной долине, и было у него народу не менее 20 тысяч рыцарей. А Родольф передал конунгу Аттиле Эрку, дочь конунга Озантрикса, и была там очень веселая встреча. Тогда конунг Аттила двинулся обратно со всем своим войском домой в Сузу, а немного спустя велел устроить роскошную свадьбу с Эркой, и тогда же выдал Берту, другую дочь конунга Озантрикса за своего герцога Родольфа и дал ему большую волость (ríki) в Гуналанде. Это пиршество было устроено с большим великолепием и множеством людей, с всевозможными играми и ценными подарками; и длилось то торжество 7 дней. Стал теперь править своим царством конунг Аттила с женой своей Эркой. У них было 2 сына, Эрн и Ортвин. Отсюда пошла большая распря между Гуналандом и страной вилькинов, и у конунга Аттилы были великие битвы с Озантриксом, конунгом вилькинов и Вальдамаром, конунгом русских (Ruzimanna), и победа оставалась то на той, то на другой стороне. В таком положении находились эти царства некоторое время.