И ещё Хильдибранд молвил:

— Должны ли мы посвятить как-нибудь в это дело конунга Аттилу?

Тогда конунг Тидрек отвечает:

— Уже принято решение, что я возвращаюсь в Эмлунгаланд, понравится ли это конунгу Аттиле или нет, и до́лжно утаивать это от конунга Аттилы и от любого другого, пока мы не будем готовы уехать.

Затем конунг Тидрек молвил:

— Госпожа Херад отправится с нами, если пожелает. Пойди скажи ей и спроси, хочет ли она ехать или нет.

Мастер Хильдибранд пришёл к госпоже Херад и рассказал ей наедине, что замыслил конунг Тидрек из Берна.

Херад отвечает таким образом:

— Если конунг Тидрек хочет уехать из Хуналанда, то я, конечно, последую за ним, но я хочу услышать об этом решении из его уст, если так должно быть.

Тогда Хильдибранд пришёл к конунгу Тидреку и рассказал ему, как она ответила.

Тогда конунг Тидрек пошёл к ней и сказал:

— Госпожа Херад, хочешь вернуться вместе со мной в Эмлунгаланд, если я добуду моё государство или, в ином случае, погибну? И не могу я теперь оставаться дольше в Хуналанде, ведь я потерял здесь столь много своих дражайших друзей, и мастер Хильдибранд должен отправиться со мной, мой лучший друг. Я уже лишён моего государства тридцать лет и два года.

Тогда Херад отвечает:

— Господин, я охотно буду сопровождать вас домой в вашу страну, ведь это будет божья воля, чтобы вы получили своё государство, которого так долго были лишены. Не наступит день, чтобы я могла радоваться так же сильно, как когда вы получите ваши почести.

— Тогда быстро собирайся, — сказал конунг, — этим вечером мы должны уехать из Сусы.

Она сказала, что так и будет.