Тут Гримхильд пошла и взяла большую головню там, где горел дом, подошла к Герноцу, своему брату, и сунула пылающую головню ему в рот, желая узнать, мёртв ли тот или жив. Но Герноц был несомненно мёртв, и теперь подошла она к Гисльхеру и сунула головню ему в рот. Гисльхер был ещё жив, но от этого умер.

Конунг Тидрек из Берна увидел, что делает Гримхильд, и молвил конунгу Аттиле:

— Смотри, как дьяволица Гримхильд, твоя жена, мучит своих братьев, благородных воинов, и сколько мужей лишилось жизни из-за неё и сколько добрых мужей она погубила, гуннов, Эмлунгов и Нивлунгов, и точно также она хотела бы отправить на тот свет тебя и меня, если бы могла.

Конунг Аттила молвил:

— Конечно, она дьяволица. Убей её, и это было бы добрым поступком, сделай ты так семью ночами ранее. Тогда были бы целы многие славные воины, которые сейчас мертвы.

Конунг Тидрек подбежал к Гримхильд и перерубил её пополам.