Тут Эмлунг молвит:

— Очень чёрным был тот день, когда конунг Тидрек собрался в этот поход, если он сам и все его люди будут побеждены и связаны, лучше бы ему было сидеть дома в Берне и заботиться о своём государстве.

Затем позвал он ярла Хорнбоги, своего отца, и молвил:

— Возьми мой шлем и крепко привяжи к моей голове, а мой щит привяжи к моей левой руке так крепко, чтобы они не смогли отлететь, и я клянусь, что скорее буду изрублен так же, как кромсают в котёл самые маленькие кусочки, чем буду связан и бертангаманны воткнут своё древко копья за моей спиной.

Он очень смело вышел вперёд, а против него выступил шестой сын конунга Исунга. Они долгое время бились с великим высокомерием и упорно.

Теперь Эмлунг понял, что это дело будет долго продолжаться подобным образом, если он не подвергнет себя большей опасности, нежели сейчас. Тут взял он свой меч обеими руками, хоть его щит был крепко привязан к его левой руке, и очень сильно и мощно ударил того по шлему, но меч не смог разрубить его, столь тот был крепок.

Однако сын конунга от этого упал, а Эмлунг уселся на него сверху и молвил ему:

— Если хочешь сохранить свою жизнь, отдай своё оружие, ты будешь привязан к древку своего копья подобно тому, как твои родичи связали моих товарищей, если же ты хочешь освободиться, вели освободить наших людей — моего доброго товарища, Фасольда, и моего дорогого друга, Хербранда.

Сын конунга, конечно, принял это предложение, так теперь и было сделано, и каждый пошёл к своим людям, а схватка их прошла так, как задумывал Сигурд Юнец.