Теперь Тидрек позвал Теттлейва к себе, и когда тот пришёл туда, Тидрек справился у него о своём оружии и сказал ему, чтобы седлали его коня и всех его людей, поскольку он захотел собираться домой.

Тогда Теттлейв говорит:

— Господин, сперва вы, наверное, захотите выплатить деньги, которые я потратил, пока вы находились на этом пиру, поскольку мне и моим товарищам кое-что понадобилось, пока мы оставались здесь, потому что мне казалось далеко ходить к столу конунга и брать там еду, ибо место мне это незнакомое, я никогда тут раньше не был.

Тидрек ответил:

— Да, да, — говорит он, — конечно, я заплачу то, что ты потратил за это время, но сколько тебе нужно уплатить?

Тогда Теттлейв отвечает:

— Немного. То, что принадлежало мне самому, я использовал вначале, и это вы не должны платить. Это было тридцать марок золота, а затем я потратил шестьдесят марок золота. Это ты должен заплатить, если захочешь, поскольку под залог были оставлены конь Хеймира и его оружие за десять марок золота, конь Видги и его оружие за двадцать марок золота и твоё оружие за тридцать марок золота, и сверх того я подарил ваш праздничный наряд одному скомороху и своё золотое кольцо в придачу. И ныне, когда я пришёл сюда, двор был заперт, и его отперли не так быстро, как случилось при вашей встрече, и я так распахнул дверь ногой, что железная створка безжалостно покалечила тех, кто стоял внутри и должен был охранять. Когда же я пришёл на двор, ко мне подошли слуги и повара и попытались как-то посрамить меня, пока я не взял одного за ноги и не забил им двух других до смерти, и всё же мне кажется, что тот, кого я держал, считает, что с ним дурно обошлись. Но я знаю, что вы ответите за меня в этом деле.

Теперь Хеймиру впервые показалось, что ему знаком этот человек, а Теттлейв узнал его сразу же, когда увидел в первый раз.

Тут Хеймир молвил:

— Представлялось ли мне, что мы получим такого конюха и слугу, что возьмёт всё наше оружие, бросит в грязь и пройдётся сверху, а нам всё же придётся смириться с ним?