Вот сидит конунг Самсон на своём троне, в прекрасной палате, и вся она заполнена хёвдингами и завешена дорогими тканями. А все столы уставлены приготовленными блюдами, и стоит там молодое вино, красное и белое, и вся его столовая посуда — из чистого золота и серебра. А перед ним стоят трое слуг с большими чашами из красного золота, и все — с драгоценными каменьями.

В полдень во все стеклянные окна светит солнце, всё в палате сверкает, и есть там всяческие игры, что могут только прийти на ум.

Вот конунг Самсон положил руку на стол и сказал:

— Я сижу на этом троне двадцать лет, и все мои люди живут в мире, и за сей срок я не увеличил своё государство, и многое изменилось за это время. Здесь в палате великая красота и пышность от славных хёвдингов и добрых воинов, и убранство у неё соответствующее, и ныне происходят всяческие игры. Но многое изменилось с тех пор, как мои волосы и борода были черны, как ворон, теперь же они белы, как голубь. Моя рука была красная и иссиня-чёрная, теперь же она бела. Но в чём причина этого, если не в моей кольчуге и в том, что моя рука полгода не касалась её, точно так же, как и у моих рыцарей? Когда-то наши мечи были обагрены кровью и в зазубринах от оружия. Теперь же они кажутся красными от ржавчины, и наши кольчуги заржавели и щиты пришли в негодность. Где наши кони, что были сильны и быстроноги и скакали в горящий огонь, если им приказывали? А теперь каждый рыцарь хочет ехать на иноходце и не будет доволен, если только тот не окажется столь мягок поступью, что ежели помчится во весь опор, то и перо не затрясётся на шлеме всадника. Но что значат эти побелевшие светлые волосы, если не то, что я, хотя и сижу здесь на своём троне и не покидаю Салерни, буду должен, как и все остальные, отправиться в землю? А когда я умру, то умрёт и вся наша знатность, и выпавшая нам роскошь, а недавние подвиги и сражения окажутся в прошлом, и не могу я ждать этого дня здесь в Салерни. И ныне, мои люди, несите по всему моему государству приказ для конунгов, герцогов и всех жителей страны о том, что три месяца в любом краю не должны делать ничего иного, кроме как скакать верхом на лошади, готовить сёдла, мастерить щиты, ковать броню, копья и мечи и полировать клинки. А когда пройдёт это время, пусть все хёвдинги со своими людьми явятся ко мне.