Теперь Экка молвил:

— В добрый путь! Однако сперва я поведаю тебе о своём кошельке. В нём двенадцать фунтов червонного золота. Если ты одержишь победу, то завладеешь всем этим золотом, а если ты получишь его, для тебя это будет хорошим доходом. Сейчас моё сердце так горит и пылает, словно пылает золото в моей мошне, оттого что я не могу настичь тебя, чтобы биться с тобой. И если ты не хочешь биться со мной ради золота или хорошего оружия, тогда бейся ради жизни и признательности этих девяти королев и их матери[54], которые украсили моё оружие чистым золотом, и много подвигов я должен совершить ради них. Поэтому подожди меня и бейся со мной.

Тогда Тидрек молвил:

— Знает бог, что не ради золота и не ради оружия я буду биться с тобой, но ради признательности и любезности этих девяти королев[55] — за это я охотно буду биться с тобой сейчас, — и спрыгнул со своего коня.

Ещё Тидрек молвил:

— Здесь так темно, что я ничего не вижу.

Он обнажил свой меч Нагльхринг и ударил по камню перед собой так, что яркий огонь брызнул от камня, и он смог увидеть, где ему привязать своего коня у маслины[56], так он и сделал. Теперь Тидрек так разъярился, что плохо было бы оказаться перед ним. Он с такой силой ступал по камням, что разлеталось всё, что оказывалось перед его ногами.

Теперь Тидрек захотел сражаться, Экка обрадовался и развеселился, когда они встретились, и бил своим мечом по камню так, что вспыхивал огонь, когда сталь ударялась о камень, и это было единственным освещением, пока длилась их встреча.