Пока Иван читал инструкцию о том, как пользоваться хлебопечкой и выпекать хлеб… Кстати очень легко: захриначиваешь в жерло электрической нахлебницы все ингредиенты, включаешь и ждешь четыре часа. И всё, горячий хлеб готов. Так вот, пока хлеб пекся, наш богатырь много чего съел и выпил. А также весь арсенал бутылок и рюмок Водкин перенес из столовой в кухню и спрятал в затаенных уголках, подальше греховодников строителей, которые в любую минуту могут сюда нагрянуть.

А когда первая булка хлеба испеклась, Иван ободрал руками все корочки и умял их без масла и без сахара. Далее он постоял, покумекал, решил напечь хлеба впрок и более не вандалить. Безделкин включил чудо-печь во второй раз и поперся распечатывать ноутбук, прихватив с собой кружку кофе. А ещё он очень хотел погулять по космодрому и посмотреть там всё, всё, всё. Но махнул рукой и отложил это дело на потом.

Вот он, новенький, блестящий ноутбук с надкусанным яблоком на глянцевом боку, с проводами, которые тут же подключились и встали на свои места в умелых руках бывшего продавца цифровой техники. Водкин довольно ухмыльнулся и подслеповато присмотрелся к лейблу.

– Ан нет, и не с яблоком вовсе, а с пузатой ракетой; и не надкусанной, а с дыркой иллюминатора. Хм, что это за модель такая?

Иван открыл ноутбук и прочёл надпись на панели «Flights to Mars and in reality» («Полёты на Марс и наяву»). Однако, долго думать про странную фирму ему не пришлось, включенный ноутбук вдруг заговорил голосом президента Путина, одновременно сопровождая свои слова надписью на экране:

– Приветствую тебя, мой друг! Если ты держишь в руках этот чудо-продукт новейшей разработки Россия-США-Великобритания с кодовым названием «Полёты на Марс и наяву», то мы рады тебя поздравить, ты в клубе избранных. Наш клуб «Полёты на Марс и наяву» существует с 2000 года, наша цель – поселить все избранные души на планете Марс после смерти их физических тел.

Далее система предложила вспомнить пароль «вашего Microsoft или создать новую учётную запись».

Водкин нарочито покрутил пальцем у виска, всерьез предполагая, что «голос Путина» увидит его жест, а вслух как можно громче сказал:

– Секретность, блин!

Писатель, от греха подальше, решил создать новую учетную запись в неизменной на всю планету системе Майкрософт. Далее система с особой Путинской вежливостью попросила восстановить «ваш прошлый аккаунт в Google» и «все свои пароли в том браузере, в котором вы привыкли, желательно в Яндексе». Петевич плюнул и восстановил все свои учётные записи, поняв, что наука конспирология если и существует на белом свете, то никак не для функционалов, какими бы избранными они не были.

Ну и ладно, ведь героя ждали его любимые социальные сети, куда он собирался разместить все провокационные посты, которые придумал во время своего приключения, а также выложить фотки капсулы и рассказать народу о своем подвиге – полёте на баллистическом аппарате. И ах да… и пополнить баланс телефона через свой банковский счет.

Через три часа трудов, Водкину показалось, что он закончил болтаться в соцсетях.

– Закончил? – ласково спросил голос Путина.

Иван кивнул.

– Вот и чудненько, а теперь подпишись на космо-новости.

На экране тут же стали загораться сайты, СМИ, паблики ВКонтакте, страницы в Фейсбуке и группы в Одноклассниках с интригующими названиями «Астроверты», «Наблюдательная астрономия», «Новости астрономии», «Новости космонавтики», «Новости астрономии и космонавтики» и так далее. Причем система автоматически подписывала Ивана на все эти страницы. А пока компьютер работал и накачивал сам себя СМИ и сайтами учёных, новый избранный не стал ей мешать, а поперся на кухню:

– Выпить чаю, проверить хлеб в хлебопечке и замесить новый: на неделю, так на неделю!

Пока Безделкин пил чай с сухофруктами, месил хлеб и обдумывал, что будет готовить на ужин «суп или стейк», а также копался в кусках мяса «какой бы из них разморозить», он страстно захотел выйти на улицу и обследовать космодром. Писатель с тоской глянул в окошко и вздохнул, понимая, как нелегко пишущему человеку сделать даже два шага дальше своей конуры. А полуденное солнце сочувствующе выглядывало из-за башен Восточного и шептало:

– Не ходи, пропадешь, не ходи, пропадешь!

Мужчина отпрянул, но не из-за сплетен солнца, а оттого, что сами башни наклонились и зашептали в такт предыдущему оратору:

– Не ходи, пропадешь, не ходи, пропадешь!

– Куда уж дальше то пропадать? – подумал Иван. – Дальше ада кукиш и бравада!

Пленник бросил мякоть говядины на разморозку, и вернулся туда, где ему было привычнее – к письменному столу. Ноутбук уже завершил серию подписок и весело распечатывал для хозяина космо-новости. Новостей за 39 лет скопилось очень много, ведь Безделкин от рождения по сей год не особо интересовался астрономией и прочей еси на небеси. Больше всего его поразило качество снимков галактик и планет: настолько ярко, красочно и анимационно наши учёные научились преподносить материал! И писака завис в астрономических новостях, как мальчишка в компьютерной игре. Надолго. Но коварное время не зависло, оно упорно продолжало отсчитывать секунды, минуты, часы, годы…

Когда Водкин более или менее очнулся, дата в его телефоне показывала 25. 02. 2020, но увлеченный так и не догадался взглянуть на дату и понять, что каким-то чудом проскочил ещё десять дней. Его ум продолжали поражать научные открытия в области космонавтики, а поражали они само сердце Ивана Петевича, которое стремительно изнашивалось и старело. Ну вот как, например, спокойно переварить тот факт, что на Марсе действительно когда-то была жизнь, и все бредни мировых фантастов – это вовсе и не бредни, а самая настоящая правда.

Фотоснимки и броские статьи прямо таки голосили о том, что «Южный полюс Марса покрыт наложившимися друг на друга многочисленными слоями льда, состоящими из углекислого газа и воды толщиной около километра. Подо льдами же обнаружено озеро. А отсюда предполагаем, что ранее Марс был теплым и влажным, имел океаны, озера и реки. Переход от теплого и мокрого Марса к холодному и бесплодному происходил на протяжении миллионов лет».

«Идея о Вселенной, как гигантском мозге, предлагалась учеными и писателями-фантастами в течение десятилетий. Но сейчас физики говорят, что могут быть некоторые доказательства того, что это на самом деле правда. Вселенная может расти так же, как гигантский мозг – с электрическими разрядами между клетками мозга, воспроизведенными по образу и подобию расширяющейся галактики. На картинке слева – нейрон головного мозга; справа – крупномасштабная структура Вселенной».

Идея о том, что Вселенная и есть мозг бога, заставила его встать и пойти на кухню жарить мясо. А вид жареного мяса подсказал мыслителю о бренности бытия. Иван устало присел на табуретку:

– Ха, допустим, я ем корову, а меня, значит, поедает бог своею головой. Да, да, даже неважно, есть ли у бога тело или просто голова, главное, он нас ест! И родит. Родит и ест, рожает и поедает, рожает и переваривает.

– Странный ты парень! – постучалась галактика Хога в темнеющее кухонное окно. – Ну кто тебе сказал, что я вас ем?

– Не знаю, – пожал плечами Водкин. – Но ведь все кушают друг друга и морально тоже. Вон, даже из-за меня сильные мира пережрались, то есть пересрались.

– Хм, ну допустим. Представь, что ты уже умер, то бишь я тебя сожрал и…?

– Что и?

– Ну и дальше что?

– Наверное, я стану душой.

– Душой! Так, хорошо. А что дальше?

Иван задумался:

– Как что? Либо в рай, либо в ад.

Галактика Хога раскатисто рассмеялась:

– Ха-ха-ха! А если я скажу тебе, что рай – это потерять своё «я» и раствориться в моём большом огромном разуме, то есть стать мной, то есть стать самим богом.

– ???

– Да, да! Но тут есть одно «но»! Ты перестанешь быть самим собой, своей уникальной личностью, всем тем, кем создала тебя природа. Ты станешь мной. А я просто буду помнить твою жизнь как свою и только. Нравится тебе такой рай, нет?

– Не знаю.

– Да, да, вот таким странным образом я набираюсь ума, жизненного опыта и тонкой материи для своей дальнейшей жизни.

Безделкин растерялся:

– В смысле, рай – это улететь в твой мозг?

Бог нахмурился:

– Не надо никуда лететь, я сам приду и растворю в самом себе кого надо!

У Ивана округлились глаза:

– И… у праведной души не будет даже выбора? Ты вот так сам придешь и её заберешь?

– Нет, дружок, нет. Выбор есть всегда. Я спрошу сперва, хочет ли душа стать мной, но при этом потерять себя?

– И… и многие отказываются?

– Есть такие, только выбор у них невелик: шарахаться в качестве привидения по Вселенной многие тысячелетия, без возможности применить свои силы на дела добрые, пока они не умрут окончательно и бесповоротно.

– Шарахаться по Вселенной… – мечтательно повторил Иван. – Я бы, будь я праведником, пошарахался а потом…

– Ну что потом, говори?

– Ну а потом подумал: помирать или в тебя. Ты таких берешь в себя, или надо решать сразу?

– Беру, мой друг, беру, – вздохнула галактика Хога.

Иван обрадовался.

– А ад? – спросил он. – Что такое ад?

– А нет никакого ада. Ад – это шарахаться в качестве привидения по Вселенной многие тысячелетия, пока они не умрешь окончательно и бесповоротно.

– Значит, душа не бессмертна?

– Значит, нет! – подытожил бог и растворился в окне.

– Значит, этот бог – Франкенштейн. Собиратель душ. Чудовище! Медицинский эксперимент тонкого мира. Не бог, а так, божок какой-то, – отмахнулся Иван. – Да что я чушь всякую собираю?

И он тоже вздохнул, поел, помыл посуду и в расстроенных чувствах побрел в свою комнату. Писатель твердо решил начать писать книгу и забыть обо всём, что ему наплела галактика Хога. Он уселся поудобнее за письменным столом, включил ноутбук, открыл папки и нажал на кнопку «создать новый текстовой документ». Но в эту самую минуту раздался телефонный звонок. Иван искоса глянул, звонила Светка Геновна.

– Какого черта! – зарычал гневный писатель, вспомнив что забыл заблокировать номера бывших коллег и Светкин тоже.

Но в трубку уже рыдала невеста:

– Ваня, Ваня, ты где? Говорят, ты улетел в космос к этому… к Палёному, и вы там тогось… вдвоём романы пишите!

– Чего? – поперхнулся мужчина.

– Слухи, слухи, говорю, такие у нас ходят: мол, Водкин и Палёный нас всех дурят. Слышишь, Ваня! Это правда?

– Пелевин, – догадался писатель. – Не Палёный, а Пелевин. Какие могут быть слухи? Меня нет в Москве всего лишь несколько дней!

– Нет, Ваня, ты что, болен, у тебя память отшибло? Тебя нету больше года, и книгу эту последнюю, как она там… «Непобедимое солнце», говорят, вы уже вдвоем писали: Водкин и Палёный.

Иван закатил глаза и автоматически взглянул на дату в телефоне, там к его ужасу красовалось 2021. 02. 05.

– Как, как такое может быть, куда делся целый год?

– Целый год и плюс ещё три раза по десять дней, – услужливо вякнул «Жизненный советчик».

– Ваня, я тебя люблю, а ты правда в космосе? – орала в трубку Геновна.

Мужчина облокотился о спинку стула:

– Приехали.

– Ваня, Ваня, а вы на какой планете?

– На Марсе, – досадливо ляпнул писатель.

Мужчине вдруг стало жаль бабу, ожидающую замужества с ним бог знает сколько лет, но он не нашел ничего другого, как зачем-то её обнадежить:

– Ты жди, Свет, и я вернусь.

Та заплакала:

– Я и так тебя жду бог знает сколько лет!

«Зачем, зачем я её не отпустил, не послал нахрен?» – подумал престарелый жених и мужественно, безапелляционно (как ему показалось) положил трубку.

Его мозг настолько перевозбудился нежданным звонком, что писатель Водкин-Безделкин не смог писать. Посидев над пустым раскрытым документом полчаса, он досадливо встал, захлопнул крышку ноутбука, и как под гипнозом, вышел на улицу. Он откопал таз с холодцов и понес его на кухню. Там он взял большой нож и разрезал студень на куски. Куски разложил по пакетам и уже в таком виде смог разместить его внутри холодильника. Он делал это с таким сосредоточием в мозгах, как будто распределяет души умерших в теле бога.

Обедать Водкину пришлось конечно же холодцом, а запивать его коньяком из старых запасов, да повторять одну и ту же фразу всяких эмоций:

– Хорош стервец холодец.

А холодец слушал, слушал, потом не выдержал и сказал:

– Окромя домостроя ничего хорошего в жизни нету!

– Чего так? – ойкнул Петевич от неожиданности.

– А ты сам посуди: мужик, он для чего в хозяйстве нужон?

– Не знаю, ну может бабу пользовать… то есть иметь, а ещё детей родить, то есть плодить.

– Это тебе говорилка железная мозги запудрила («Жизненный советчик»), да баба твоя столишная нерадивая. А я тебе другой расклад раскумекаю: мужик, он для того в хозяйстве нужон, шоб за кабаном в лес ходить, ну а баба должона из мяса студень взваривать да гостей потчевать. Ты, Ванятка, вот что…

Холодец вдруг замолчал, видимо захрапел. Петевичу, однако, не понравилось сидеть в тишине, и он попытался растормошить нового собеседника вилкой. Заливная свинина одыбалась, хрюкнула и продолжила:

– Ах, да, на чём мы остановились? Ты это… бросай, говорю, свою мымру столишну, да поищи себе девку справную деревенскую. А где живут девки справные, я тебе расскажу намедни. Хр-хр-хр!

Домостроевец снова захрапел, а Иван уже разошелся и с наслаждением садиста ковырялся в коллагеновом желе в поисках хрустящего хрящика. И студень Шаньги очнулся:

– Ах, да, Архангельские девки чудо как хороши! Жонки наши, поморские, коли без дела долго остаются, то начинают постепенно жиром обрастать и думать лишнего. Поэтому, в старо время, прежде чем жонка задумается, ей подсовывали всяку работу по дому: пирогов напекчи, там, полов ли вышоркать, али ягоду перебрать. Но само верно дело было – затеять стирку в праздники али в выходные. А ешо нать до свету встать, лучин нашшепать, занести дров, подоить корову, печь затопить, опару затворить, тесто вымесить, шасток выпахать. Пока квашня живёт, нать сходить во двор, отгрести снег от ворот…

Ивану стало скучно от таких россказней, Розгинский борщ показался ему гораздо более умным и толковым собеседником, чем дореволюционный холодец Шаньги.

– А вдруг он и вправду сварен до 1917 года, и все это время хранился в вечном погребе-леднике, о котором рассказывал Шаньга? – мелькнула шальная мысль в голове писателя и сразу потухла. – Ну и что, не мужик я что ли? Привыкши мы дерьмо сапогами хлебать да водой болотной запивать.

Он хотел ещё о чём-то высказаться на этот же манер, но осекся. Встал, постоял, подумал и решил, что глава Роскосмоса – наш человек, а министр обороны – диверсант, и если он оставит его столетний продукт у себя, то скорее всего вскоре бросит свою книгу и умчится в Архангельск за невестой.

– Да что же это они все женить меня хотят? Дался я им! – со злостью выпалил холостяк.

– А потому как женилка у тебя перезрела, скоро она состарица да скукожица. Нехорошо, Ванятка, нехорошо, – прошамкал размякший холодец голосом Шаньги и завёл свою шарманку далее. – Гутарят, шо у одной опасной женшшины подрастали две дочери. Одна была ленивица, а друга – рукосуйница… Хотя нет, вот как: Тырились надысь в тресте на бармы за рекою Тухтырь и Гапанюра. Тухтырь шипела гневно на бестолкову Гапанюру, заставляя её в наказанье обряжаться в праздник по хозяйству: таскать порозны фляги на дровнях, сучить дратву кривым веретеном, топить ночами в полыньях лучину да пахать сажу помелом в продухах…

– Ну хватит, заткнись! – заорал Иван как оглашенный, а когда успокоился, добавил. – Этот кисель не женить меня хочет, а с ума свести.

Мужчина беспомощно обвел глазами столовую в поисках корыта, ему почему-то захотелось скормить Архангельского пустобреха именно свиньям. Но ни корыта, ни поросят рядом не оказалось. Тогда Иван подскочил, схватил мусорный пакет и принялся сваливать в него весь расфасованный паёк Шаньги. А последним полетело в мусорку то блюдо, которым он обедал и с которым вёл беседу. Далее Водкин проделал свой смертельный трюк во второй раз: выскочил на улицу и… нет, не закопал провизию в снег, а размахнулся, раскрутился вокруг своей оси и кинул черно-угольный мешок далеко-далеко… в Космос!

– Бряк! – послышалось где-то сверху.

– Спасибо! – гулким эхом прокатился по небу голос Пелевина.

– Пожалуйста, – робко помахал ему рукой Ваня, развернулся, вернулся в теплоту общежития и медленно закрыл за собой входную дверь.

И с чего он взял, что это был голос Пелевина? Кто-нибудь из вас знает точно и наверняка: как выглядит голос Пелевина? Вот и я о том же.

А главный герой этой книги попыхтел, пробурчал немного и поплелся в свою комнату писать новую книгу. Первым делом он открыл ноутбук и настучал кнопками название: «Полёты на Марс и наяву. Глава »1.

И что вы думаете? У нашего графомана словно крылья выросли за спиной, слова летели как пули, траектория мысли описывала удивительные зигзаги: от баллистической капсулы до кандидатов в космонавты, а затем к борщу, к холодцу и богу одновременно. Как объяснить это с научной точки зрения? Наверное никак. Но тысячи и тысячи «знаков с пробелами и без» росли час от часу и уже приближались к своей критической массе, после которой мозг и руки отказывались работать. Вдруг забористого писателя прервал звонок по скайпу:

– Динь-дилинь-динь-дилинь!

Водкин бросил писанину и раздраженно ответил:

– Ну кто там ещё?

В окошечке справа показались бодрые и подтянутые Андрюха Бабкин и Коля Тихонов в желтых комбинезонах.

Они приветственно помахали бывшему товарищу по походу в стойкий зимний Амурский лес, а затем руками показали некие замысловатые знаки: то ли расширения, то ли раздвижения.

– Взросление? – попытался разгадать их ребус писатель.

Но тут восстановилось голосовое соединение, и Тихонов-Бабкин заговорили:

– Здравствуйте, Иван Петевич, раздвиньте наше изображение во весь экран, пожалуйста!

Несмотря на то, что Иван только что лихо описывал в новой книге свои совместные похождения с приятелями, ему вдруг жутко захотелось и вовсе отключить систему компьютера. Но нет же, он послушно расширил их самодовольные морды на весь экран.

– Здравия желаем, господин писатель! – ещё раз поздоровались космонавты. – А мы заглянули к вам попрощаться. Ну как вы там поживаете, на своем Восточном?

– Вот как! Уже и на моём Восточном.

Иван с нескрываемой досадой почти решительно занес палец над клавиатурой, дабы обезвредить скайп насовсем, но помедлил, вздохнул и малахольно спрятал этот палец в другой руке:

– Так о чём это я? – он вдруг забыл, в каких реалиях находится.

– Иван Петевич, Иван Петевич, да вы можете не утруждать себя ответом, мы и так знаем, что у вас всё хорошо, мы следим за вами с помощью камер слежения.

До одури уставший Безделкин вяло развернул шею на 180 градусов влево, потом на 180 вправо, и не обнаружив никаких камер, как можно мягче сказал:

– Пошли вы оба нахрен!

– Не, мы к вам не за этим! – радостно отозвались кандидаты. – Мы хотим рассказать ещё одну главу про животных в Космосе. Послушайте!

И ребята завелись минут на тридцать, за кое время бедный Ваня успел отползти от компьютера, лечь и задремать безмятежным сном подрастающего младенца. Но надоедливые Тихонов и Бабкин оставили господину писателю свой монолог и электронным сообщением.

«Американцы запускали в космос не собак, а обезьян, несмотря на то, что эти приматы отличались буйным нравом, и их приходилось либо связывать, либо усыплять перед полетом с помощью наркоза ……………………… (тут очень длинный текст про всех американских обезьян-космонавтов) . После того как американские борцы за права животных добились, чтобы в США запретили отправлять обезьян в космос, НАСА предложило СССР совместную «обезьянью» программу.

Но об этом мы напишем в следующем письме, Иван Петевич, Прощайте! Завтра мы улетаем в свой первый и скорее всего в последний полет на спутник Сатурна Пан. А знаете почему именно туда? Пан открыли в 1990 году, в длину он всего 35 км, а по форме больше всего напоминает летающую тарелку. Состоит Пан скорее всего изо льда, но у некоторых уфологов есть свои версии насчет космического объекта: очень многие уверены, что Пан – это большая инопланетная станция. Особенно убеждён в теории станции глава Роскосмоса Дмитрий Олегич Розгин. А добровольцами выяснить это, оказались мы. Не поминайте лихом, господин писатель!»