— Разговорный язык?

— Я в этом сомневаюсь, хотя думаю, что некоторые языки звучат довольно странно. Скорее математический. По форме напоминает сигналы дистанционного управления.

— Связано с роботами?

— Я тоже так подумал, — признал Кестон. — Но когда этот робот приблизился к кораблю, соответствующего увеличения мощности сигнала не произошло. Тем не менее, сейчас мы работаем над двумя или тремя передачами — если они являются передачами. И есть еще кое-что, что может оказаться графическим сигналом. Я дам вам знать, как только мы взломаем хоть один из них.

— Сэр, все разведывательные вертолеты уже на месте, — сказал Энгельхарт. — Карта должна быть готова довольно скоро. Я попросил разложить ее на столе в столовой. Это слишком грандиозное зрелище, чтобы приносить его сюда.

Дили внезапно насторожился и склонился над динамиком. Он обменялся краткими комментариями со своим собеседником, а затем обратился к Чангу.

— Капитан, номер два докладывает, что за ними наблюдает инопланетный корабль!

— Где?

— Над северным полюсом. Инопланетный корабль ничего не делает, только завис рядом и наблюдает. Это небольшой корабль, похожий на тот, который мы нашли на Луне.

— Он что, подкрался к ним незаметно? — потребовал ответа Чан.

— Вынырнул из-за диска планеты с фантастическим ускорением. Они прошли курс ровно настолько, чтобы вычислить его, прежде чем он затормозил на орбите, совпадающей с их орбитой. Это сработало примерно при сорока g.

Чанг огрызнулся:

— Подожди! Кестон, у тебя есть радиосигналы, поступающие с северного полюса планеты?

Кестон что-то пошептал в свой микрофон, подождал, прислушиваясь.

На верхней части корпуса корабля качнулись усики антенны, из органов управления гидравликой послышалось слабое шипение. Наконец из динамика раздался голос, и Кестон доложил:

— Да, там определенно что-то есть — один визуальный сигнал и один другого рода. Но они оба очень слабые.

— Утечка из узконаправленного луча? — проницательно предположил Спинелли.

— Да! Да, вполне возможно!

— Тогда на чем сфокусирован этот луч? — потребовал Чан. Кестон отдал еще один приказ, вскоре он сказал:

— В зависимости от мощности луча, фокус может находиться где угодно в пределах пятисот миль. Но это определенно к юго-западу отсюда.

— Энгельхарт, отправляйте еще один вертолет. Ищите любые признаки радиоустановки к юго-западу отсюда, менее чем в пятистах милях отсюда. Не обращайте внимания на уже нанесенную на карту область — мы найдем ее на фотографиях, если она будет так близко.

— Сделаю. И еще: вы спрашивали о признаках присутствия местной расы.

— Они нашли кого-нибудь?

— Нет, но они видели несколько роботов в сопровождении животных и без них, а также в одном месте стадо животных с одним роботом. И больше вообще никаких других существ.

— Все в порядке. Уберите вертолет. — Чанг отложил трубку, он начисто забыл о ней, и она догорела.

— Что мне приказать своим людям делать с инопланетным кораблем? — поинтересовался Дили.

— Продолжайте работу с картой. Если инопланетянин проявит признаки враждебности, уходите от него. Ни при каких обстоятельствах не совершайте действий, которые могут быть неправильно поняты. Кто там старший? Надежный человек?

— Сестафокис. Он не вспыльчивый.

— Рад это слышать. Кестон, попробуй отследить инопланетный корабль, если он приземлится, хорошо? — Чанг повернулся и снова посмотрел в иллюминатор на зеленую равнину за ним. Энгельхарт сказал:

— Сэр, карта готова.

— Быстрая работа, поблагодарите того, кто за это отвечает. Где она разложена?

— В офицерской столовой, сэр.

— Хорошо, пойдем посмотрим.

Чанг взял со своего пульта управления нагрудный коммуникатор, висевший рядом с экраном, прикрепил его к куртке, и они с Энгельхартом спустились в столовую.

Дверь открылась, за ней была масса народа — вокруг большого стола ходили фототехники с баночками проявителя и ретушёрами фотографий; еще несколько человек корректировали выравнивание участков карты. Вдоль дальней стены дюжина человек, экипажи исследовательских вертолетов, вытянулись по стойке смирно, когда вошел капитан.

К ним подошел худощавый мужчина в контактных линзах и со взлохмаченными светлыми волосами. Его руки были испачканы проявителем, и он нес большую проволочную рамку для сушки стереофотографий. Он сказал:

— Карта готова, сэр. Я Кармоди, фототехник первого класса.

— Вы руководили этой работой?

— Более или менее, сэр.

— Отлично. Давайте посмотрим.

Люди расступились, давая им возможность сесть за стол. На нем лежала полноцветная увеличенная стереокарта местности в радиусе ста миль от корабля. Кое-где стояли маленькие яркие пластиковые крестики, обозначающие места, представляющие особый интерес. Кармоди передал свою сушилку младшему по званию с инструкциями сделать так, чтобы ее и его самого не было видно, и взял указку.

— Корабль вот здесь, в центре, — сказал он. — Север — это та сторона, где я повесил стрелу. К счастью, северный полюс почти точно совпадает с галактическим севером, и, как мне сказали, прецессии практически нет. Полагаю, это означает отсутствие на планете времен года. Ну, чтобы дать вам некоторое представление, вот место где вертолет потерял робота, которого они преследовали. Ручей слишком мал, чтобы его можно было хорошо разглядеть в таком масштабе.

Чанг кивал, пока Кармоди водил указкой с места на место, время от времени сверяясь со списком в руке, и объяснял значение различных крестиков: робот здесь, еще два где-то в другом месте, стадо животных с роботом на восточной стороне, ни один из них никуда конкретно не направлялся. Судя по всему, несмотря на экраны на вертолётах, как только за ними начинали наблюдать, роботы перестали идти туда, куда шли, и терпеливо ждали, пока наблюдатели не улетят.

Раздражающий зазвенел сигнал на лацкане Чанга. Он сказал:

Подождите, Кармоди. Да, Чанг слушает!

— Кестон, сэр. Вы приказали мне следить за инопланетным кораблем, когда он приземлится.

— Вы отследили его до земли? — Чанг напрягся.

— Боюсь, что нет. Он ушел в тень радара, скрываясь из поля зрения нас и обеих орбитальных спасательных шлюпок. Он мог приземлится где угодно в пределах миллиона квадратных миль.

— Скрылся! — сухо прокомментировал Чанг. — Хорошо. Но держите свою оптику наготове, и в следующий раз, когда наверх поднимется что-нибудь крупнее фейерверка, проследите за ним. Если понадобится, преследуйте его на спасательной шлюпке. Но не упустите возможность увидеть, как он приземлится!

— Хорошо, — сказал Кестон, и динамик на лацкане замолчал, Чанг повернулся к Кармоди.

— Продолжайте, — пригласил он.

— Сэр, есть еще один интересный объект, и это вот здесь. — Он навел указку на синий крестик примерно в девяноста милях к юго-западу от корабля. — Фишер! — коротко бросил он через плечо. — Возьми стереокуб у Мицуи, хорошо? Если фотография еще не готова, используйте быструю сушилку. Позже мы сможем сделать еще один отпечаток.

— Да, мистер Кармоди, — сказал стоявший рядом фототехник четвертого класса. Кармоди продолжал рассказывать: — Это единственный необычный объект, который мы нашли, сэр. Это может быть обычный холм, но, если можно так выразиться, это может быть конструкция — а, вот и она.

Фишер вернулся с большим стереокубом. Передавая его, он сказал:

— Мицуи пришлось использовать быструю сушку, мистер Кармоди, и он выцветет примерно через десять минут.

— Не важно. Пусть он сделает еще один и закрепит его как положено.

Кармоди положил стереокуб на стол, чтобы Чанг и Энгельхарт могли его изучить. Они увидели изображение холма с крутыми склонами, смутно квадратного в плане, увенчанного небольшой группой деревьев, похожих на те, что усеивали равнину вокруг корабля — пышные зеленые заросли с мягкими стволами без коры высотой от двадцати до тридцати футов. Кармоди сказал:

— Видите ли, это может быть естественным образованием, но в этом древнем мире не так уж много таких крутых холмов, и он не должен таким образом возвышаться на плоской равнине.

Действительно, холм торчал, словно бородавка.

— Очень интересно, — сказал Чанг отстраненным голосом. — Дайте мне микроскоп и посветите.

Стоящий рядом техник передал ему карманный бинокулярный микроскоп, используемый для изучения фотографий. Кармоди опустил один из потолочных светильников ближе к вершине куба. Чанг внимательно осмотрел холм. Наконец он выпрямился и передал микроскоп Энгельхарту.

— Скажите мне, что вы видите в этой группе деревьев, — попросил он.

Энгельхарт настроил фокус микроскопа и издал удивленное восклицание.

— Если это не антенна, я съем всю свою форму! — Он посмотрел под другим углом. — Да, я клянусь в этом. Что побудило их вот так спрятать ее в верхушках деревьев? Для нашей пользы?

— Может быть, они просто не хотели портить вид, — рассеянно сказал Чанг. Он включил коммутатор на лацкане.

— Кестон!

— Да, капитан?

— Похоже, мы нашли фокус радиолуча. На вершине холма, примерно в девяноста милях к юго-западу. Энгельхарт послал вертолет искать его — вертолет можно отозвать, но передайте экипажу, если они пересекутся с роботом на обратном пути, они должны расположиться между ним и этим холмом, который мы заметили, опустить экраны и ретранслировать на корабль любые принятые ими радиосигналы для записи. Не спрашивай, почему.

Кестон был явно озадачен, но после паузы согласился, и динамик замолчал. Чанг повернулся к Энгельхарту.

— Либо луч, который посылал инопланетный корабль, был слаб, либо это чертовски чувствительный приемник! — Он подтолкнул стереокуб к Кармоди.

— Отправьте готовый отпечаток на мостик, как только он будет готов. Я полагаю, что следующим шагом будет попытка общения, но эта перспектива меня не особо волнует. Энгельхарт, давайте вернемся на мостик.

Они молча поднялись наверх, у Чанга был крайне обеспокоенный вид, а Кестон приветствовал их с энтузиазмом.

— Капитан, это было ваше вдохновение!

— Что случилось?

— Вернувшийся вертолет обнаружил, что робот, как обычно, стоял и ничего не делал, поэтому они опустили экраны и двинулись к линии, на которой лежит этот загадочный холм. И мы только что зафиксировали от них двойной сигнал — один графический, другой другого вида.

— У тебя есть какие-нибудь возможности расшифровать сигналы?

Кестон покачал головой.

— Семантические анализаторы с отвращением сдались. Нам нужно гораздо больше материала для работы. Но наш специалист Руннинг Бул считает, что он что-то придумал с графическим сигналом, поэтому на данный момент мы концентрируемся на этой задаче. Но что нам дает этот холм? Неужели туземцы вырыли себе яму и залезли туда? Или они испугались и решили спрятаться, пока не узнают, настроены ли мы враждебно?

— Если только они не засекли наше приближение — что кажется невероятным, учитывая местную тишину в субрадиодиапазоне, у них просто не было времени спрятаться, — проворчал Чанг. — Но я не хочу делать никаких далеко идущих предположений.

Он вытер лицо и добавил, обращаясь к Энгельхарту:

— Сейчас мы могли бы перейти к дежурству. Все кажется достаточно спокойным, и, честно говоря, я вымотан. Вы возьмете первую смену?

Энгельхарт пожал плечами, кивнул и спросил:

— Общие приказы?

— Сидеть спокойно и ждать. И главное — не делать поспешных выводов.

* * *

Прошло два дня — сутки планеты длились двадцать девять часов, четыре минуты. Большой корабль стоял посреди черного участка обугленной травы, уже снова зеленевшей; его оружие все еще целенаправленно поворачивалось из стороны в сторону, радар все еще прощупывал небо. Обзор окрестностей был расширен еще на шестьдесят миль, что потребовало переноса карты на пол комнаты отдыха. Топографическая съемка была завершена, и на ее основе в картографической каюте был изготовлен глобус.

Но ничего не произошло.

Однажды небо затянуло тучами, пошел дождь, и именно после ливня среди влажного пепла возле корабля проросли свежие зеленые побеги. В остальном все было безмятежно и мирно. С первого дня в радиусе двадцати миль от корабля не было видно ни животных, ни роботов. Это выглядело так, словно по молчаливому согласию посетителей просто игнорировали.

— Я этого не понимаю, — признался Энгельхарт. Поскольку больше ничего не привлекало их внимания, вахтенные офицеры большую часть времени проводили на "капитанской веранде" с видом на равнину. — Что туземцы надеются получить, скрываясь от нас? Они не могут быть начисто лишены любопытства! Неужели они думают, что мы поймем намек и улетим? Для меня это скорее приглашение переехать и заняться хозяйством!

— Да-да, — с сомнением сказал Чанг. — Но эти роботы являются тревожным фактором. — Он взглянул на Кестона, который вышел из корабля, чтобы присоединиться к ним. — Кстати, есть какой-нибудь прогресс у вашего Руннинг Була?

— Руннинг Бул в данный момент ни с кем не разговаривает, — коротко ответил Кестон. — Его последний комментарий заключался в том, что ему нужен семантический анализатор, который был бы чем-то большим, чем просто детсадовской игрушкой. Затем он ушел, сказав, что ему хочется напиться. Когда он в таком настроении, до него не достучатся, но он что-то придумал, это точно. Когда он успокоится, то, вероятно, решит проблему.

— Хлеба и зрелищ, — пробормотал Энгельхарт. — Иногда мне кажется, что мы тратим все ресурсы на игрушки.

Чанг решительно кивнул и полез в карман за трубкой и зажигалкой.

— Предполагается, что мы являемся спасителями человечества, — сказал он. — Если мы найдем свободную планету, мы получим солидное вознаграждение и с честью уйдем на пенсию. Но они, конечно, не облегчают нам работу, тратя так много средств на развлечение людей. Дайте нам эти средства на двадцать лет, и мы решим проблему народонаселения как минимум на столетие.

В голову ему пришла фраза: "клочья и заплатки".