— Но мы не смогли бы сделать это с целым миром! — возразил Энгельгарт.

— Почему нет? Я думаю, что это возможно для расы, представители которой могут позволить себе покрыть дюрасталью шлюз снабжения города, находящегося под давлением.

— Да, но… — Энгельхарт закусил губу и посмотрел на Адхема. — А как насчет местных растений? Как насчет фиксации азота, например?

— О, это не имеет значения, — нетерпеливо ответил Адхем. — Растения выделяют из клубеньков на корнях фермент, который выполняет ту же работу. Но, честно говоря, капитан, это меня беспокоит!

Чанг хмыкнул и потер подбородок.

— Я понимаю вашу точку зрения. Очень хорошо, Энгельхарт, собирайте команды и высылайте вертолеты, как можно лучше экранированные. Мне нужно тщательное обследование местности, — скажем, в радиусе ста миль, — с максимально возможной высоты, и не нарываясь на неприятности. Прикажите экипажам обращать особое внимание на все, что может быть искусственной конструкцией или постройкой, и сообщать, как только что-нибудь будет обнаружено. Дили, мне нужна полная фотозапись снаружи.

— Хорошо, мы расширим территорию поисков. Я бы хотел осмотреть поверхность планеты — сушу и воду, с большой высоты. Для этого у нас есть две спасательные шлюпки.

Энгельхарт и Дили повернулись к своим пультам управления, отдавая приказы в микрофоны. Чанг снова обратился к Адему:

— Теперь, ответьте строго с биологической точки зрения: безопасна ли эта планета?

— По данным, которые у нас есть на этот момент — на сто процентов, — пожал плечами Адхем.

* * *

Они стояли, перегнувшись через перила «капитанской веранды» — платформы, выступающей за пределы мостика на полпути к носу корабля и, висящей таким образом, примерно в сорока футах над землей. Голубое небо сияло над ними и солнечное тепло приятно ласкало лица.

Через некоторое время к ним присоединились Дили и Энгельхарт, и тоже стали наблюдать, как исследовательские вертолеты, тихо урча, вылетали из шлюза словно стая гигантских пчел, их лопасти серебрились в солнечном свете, и машины исчезали из виду, когда включались защитные экраны. Затем с ревом и лязгом две спасательные шлюпки, выделенные для работы Дили по картографированию планет, взлетели на пару миль вверх с помощью антигравитационных лучей корабля и устремились в небо в облаке атомного пламени. Ничего не оставалось делать, как настороженно ждать.

Внутри корабля двести солдат, проснувшихся от долгого сна среди звезд, заняли свои боевые посты. Пусковые установки, минометы, энергетические лучи и распылители фтористого аэрозоля равномерно вращались в своих направляющих, невидимые за экранами, которые должны были отключиться при первых признаках опасности. Антенны радаров пытливо рыскали в голубом небе, а электронные телескопы непрерывно осматривали равнину. Был небольшой шанс уловить приближение чего-либо, даже хорошо экранированного, но существовала и вероятность того, что созданные инопланетянами экраны могут не покрыть диапазон излучения, который используют люди.

Сигнал вызова на нагрудном коммуникаторе Кестона молчал.

Энгельхарт выбрал место, перегнулся через перила, и одобрительно сказал:

— Это невероятно похоже на Землю?

Дым трубки Чанга поднимался — голубой и прямой в неподвижном воздухе. Без всякой интонаций он спросил:

— Вы ведь не были на Земле?

Энгельхарт отрицательно покачал головой.

— Я, тоже, — проворчал Чанг.

Остальное он оставил невысказанным: что Энгельхарт говорил не о настоящей Земле, и что его слушатели это знали. Настоящая Земля была местом, откуда люди с радостью бежали, чтобы завербоваться простыми солдатами на корабль, подобный этому. Их укутывали в коконы и погружали в гибернацию, чтобы когда-нибудь, спустя годы, разбудить и приказать занять боевые посты против врага, который может и не появиться. А потом они снова возвращались в свой сон без сновидений, и так продолжалось до тех пор, пока не приходило время расплаты и увольнения, — скорее всего, на какой-нибудь другой человеческой планете, а не на перенаселенном, уродливом, источенном язвами родном мире расы.

Неожиданно Дили сказал:

— Знаете, я почти рад!

— Чему? — спросил Чанг. Но он уже знал ответ, пока Дили, казалось, нащупывал в воздухе слова.

— Что это не свободная планета. Что здесь уже кто-то есть.

— Не упоминайте об этом там, где вас может услышать кто-нибудь из моих солдат, — цинично сказал Энгельхарт.

Наконец в коммуникаторе Кестона прозвучал вызов. Офицер наблюдения сказал:

— Кестон слушает.

— Говорит, Сэндимен, — произнес тихий, но четкий голос из динамика. — Мы заметили какое-то маленькое животное по левому борту — почти на краю выжженного участка.

— Подождите минутку, — сказал Кестон. Он и все остальные офицеры находящиеся на "капитанской веранде" повернули головы.

Они сразу увидели его — маленького мохнатого зверька размером с валлаби и чем-то на него похожего. У него были слепые белые глаза, размером с половину теннисных мячей, и длинные уши, повернутые чашечкой вперед, в сторону корабля. Животное стояло на границе обгоревшего участка, нервно балансируя на длинных задних лапах, будто удивленное новым явлением, которое вошло в его упорядоченный мир.

Чанг вытащил из кармана монокуляр и внимательно осмотрел существо. Наконец он сказал:

— Я бы предпочел, чтобы они предоставили нам обыкновенного инопланетного психолога, и нам не пришлось полагаться на наши блестящие импровизации.

Адхем хрипло и невесело рассмеялся и ответил:

— Где вы найдете добровольцев для такой работы? Человек может пройти всю свою карьеру, и ему ни разу не придется использовать свои особые таланты!

— О, возможно, на Земле они есть, — рассеянно сказал Чанг. — Однако я очень сомневаюсь, что нам понадобятся его услуги даже сейчас. Я не думаю, что это представитель местной разведки.

— Почему? — спросил Кестон. Он достал собственный монокуляр и тоже изучал пушистое существо.

— Ну, у робота, которого мы нашли на Луне, было шесть конечностей, а у этого — четыре, но это может быть для удобства. Что действительно важно, так это то, что у этого зверя нет рук.

Кестон присмотрелся к передним конечностям существа. Было видно, что они оканчивались плоскими подушечками, у которых почти не было признаков способности что-либо хватать, а обладание хватательными придатками было главным атрибутом всех известных разумных видов, будь то присоски, щупальца, пальцеобразные выросты или даже магнито-гравитационные, как у высокоплотных существ с Кентавра.

Но он сказал:

— Никогда не знаешь наверняка, сэр.

Чанг вздохнул:

— Согласен — никогда не знаешь наверняка. Хорошо, я перейду к делу. Кто-нибудь, принесите мне перчатки, и на всякий случай мне лучше надеть гравитационный пояс.

Кестон отдал команду в микрофон. Вскоре пришел санитар с парой перчаток из стальной сетки, достаточно прочных, чтобы позволить владельцу опустить руку в плавиковую кислоту, и в то же время достаточно эластичных, чтобы он мог в них наощупь отличить отшлифованную монету от обычной, и с гравитационным поясом, который остановил бы любую ракету с силой, пропорциональной ее скорости. Чанг надел то и другое и начал спускаться по лестнице с "веранды" на землю.

Остальные молча наблюдали, как он осторожно пробирался через обугленную растительность, черный порошкообразный пепел покрывал его ноги. Инопланетное существо не двигалось, только покачивало большими ушами из стороны в сторону.

В двадцати ярдах от него человек остановился, широко раскинув руки и показывая, что они пусты. Существо, казалось, изучало его. Теперь он мог видеть, что белые выпуклые глаза не были слепыми. В каждом был черный зрачок, и каждый был обращен на него; глазные яблоки могли двигаться независимо друг от друга, как у хамелеона.

Видя, что существо не испугалось, Чанг подошел ближе. В нескольких футах он снова остановился, а затем невольно вздрогнул, когда оно двинулось навстречу. Но его единственным желанием, похоже было подойти к человеку, обнюхать его словно собака, а затем радостно потереться о его ноги.

Вряд ли такие действия свидетельствовали об интеллекте, но определенно не вызывали беспокойства. Чанг наклонился, чтобы поднять животное, и обнаружил, что оно не только послушное, но и нетерпеливое, потому что оно запрыгнуло ему на плечо и начало играть с его ухом.

Когда он вернулся к кораблю на расстояние слышимости, Адхем крикнул:

— Что вы об этом думаете, капитан?

— Ласковый, но не умный. Думаю, если бы не стоимость доставки, из них получились бы хорошие домашние животные — если бы люди в старых мирах могли позволить себе кормить домашних животных. Хотите его изучить?

— Ну, его метаболизм должен быть практически таким же, как у нас, — ответил Адхем. — И пока мы не свяжемся с туземцами, я склонен остерегаться "приставать" к местной фауне. Это может быть неправильно истолковано.

— Достаточно справедливо, — сказал Чанг. Он поднял руку, чтобы помочь существу спуститься с плеча, но снова услышал сигнал вызова на коммуникаторе Кестона и замер, глядя вверх.

Через мгновение группа офицеров перевела взгляд на горизонт, Чанг последовал их примеру. Секунда ужасающей неопределенности, и он сбросив зверька поднялся по лестнице так быстро, как только мог. По обе стороны веранды опустились экраны, открыв тупой нос бомбометателя.

Менее чем в полумиле от них, на вершине небольшого холма, на фоне неба вырисовывался силуэт робота во всех отношениях похожего на того, которого они нашли на Луне. Единственная разница заключалась в том, что этот двигался.

Робот широкими шагами спускался по склону к кораблю, попарно размахивая руками, чтобы компенсировать движение ног, солнце сверкало на его полированном корпусе. Тот… не тот. Он был больше похож на живое существо, чем на металлическое, каким представлял его себе Чанг. На краю выжженного участка робот остановился и оглядел их.

Маленькое существо на земле под верандой на мгновение заколебалось, а затем, словно в ответ на невидимый сигнал, заспешило по обугленной траве, пока не добралось до робота. Оно поднялось по ноге робота, как будто взобралось на дерево, и село на верхнюю часть левого плеча, после чего робот развернулся и пошел назад той же дорогой, по которой пришел.

На холме, хорошо видимый на фоне неба, он остановился, чтобы в последний раз взглянуть на корабль, словно в приветствии поднял «руку», и исчез.

Кестон, громко выдохнув, сказал:

— Робот с домашним животным, пока!

Дили уставился на то место, где только что был робот, с выражением удивления на лице, которое в большей или меньшей степени разделяли все остальные.

— Это невероятно! — воскликнул Чанг. — Энгельхарт, направьте вертолет за этим роботом и выясните, куда он пошел!

Энгельхарт кивнул и вошел в корабль. Мгновение спустя послышался его голос, отдающий четкие приказы.

Чанг нетерпеливо ждал, барабаня по перилам кончиками пальцев и напевая отрывки мелодий, беспорядочно всплывающих в памяти. Вскоре от корабля отделился быстрый вертолет, который сразу же, как только включились экраны маскировки, исчез из виду. Он двинулся по следу, оставленному в густой траве металлическими ногами робота.

— Возвращайтесь на посты, — приказал Чанг офицерам, и они направились на корабль к своим постам управления.

Прошло с четверть часа, прежде чем динамик Энгельхарта выдал сообщение, и тот повернулся к Чангу.

— Доклад с вертолета, преследующего робота, капитан. Наконец они догнали его — он бежал со скоростью добрых сто десять миль в час, — но, несмотря на экраны, как только они появились в поле его зрения, робот остановился и сел. В данный момент он играет с животным, которое нес, и, кажется, готов оставаться на месте, пока они не улетят. Они кружат вокруг и ждут, пока его терпение иссякнет, но будут признательны за дальнейшие инструкции.

— Передайте, чтобы они распылили над роботом трассирующую жидкость и скрылись за горизонтом. Тогда они смогут выследить его, не обнаруживая себя.

Энгельхарт кивнул и передал приказ в свой микрофон.

Чанг повернулся и посмотрел в иллюминатор. Робот, который мог бежать со скоростью более ста миль в час по бездорожью, не был обычным автоматом. Несомненно раса, построившая такие машины, не могла просто выродиться — полностью покинуть свою лунную станцию и свои города так, что невозможно было найти никаких следов. Как давно она должна была исчезнуть, если оставила так мало следов своего присутствия?

И почему не исчезли роботы, если ушли их создатели?

Энгельхарт сказал с легким удивлением:

— Капитан, экипаж вертолета сделал то, что вы приказали, и начал следить за роботом из-за горизонта. Но через некоторое время один из них заметил, что трассирующие импульсы стали довольно рассеянными, поэтому они осмотрелись и обнаружили, что отслеживают небольшой ручей. Похоже, робот смыл трассер, как только они скрылись из виду, и теперь мчится неизвестно куда.

— Перезвони им, — устало сказал Чанг. — Но держите их в режиме ожидания. В следующий раз, когда рядом с кораблем появится робот, немедленно хватайте его за хвост и следуйте за ним, несмотря ни на что…

Он прервался. Из коммуникатора Энгельхарта раздалось еще одно сообщение.

— Прибыл первый исследовательский вертолет, — сообщил Энгельхарт. — Я немедленно проявляю его фотографии, и минут через десять будет карта.

— Хорошая работа, — похвалил Чанг. — Дили, а как насчет твоего картографирования высокого уровня?

— Я приказал экипажам не нарушать радиомолчание без особой причины, сэр, — ответил Дили.

— Хорошо. Это напомнило мне: Кестон, есть что-нибудь по радио?

На лице офицера-наблюдателя появилось сомнение, он ответил:

— И да, и нет. Сейчас мы разбираемся со статическими помехами, и похоже, среди них может быть что-то, несущее информацию. Но это слабо.