Маруся приехала на работу раньше, чем обычно, и на минуту задержалась в холле издательства, где уже повесили портрет Олега с траурной лентой. Сотрудники успели положить под портретом цветы. И выглядело это жутковато и очень неожиданно.

– Жаль… – выдохнула она.

– Это все, что ты можешь сказать? – раздался голос позади.

Маруся оглянулась и увидела Антонину Нефедову.

– Тоня?

– Да вот заехала! Совсем забыла про свою подругу? Кстати, выглядишь ты ужасно.

– Спасибо на добром слове. Пойдем в столовую, кофе выпьем. Я дома не успела Хорошо, что приехала, замоталась я совсем.

В столовой было, как всегда, много народа, но тихо. Сотрудники старались разговаривать негромко. Чувствовалось, что все обсуждают гибель Олега. Еще бы! Когда подруги вошли в столовую, возникла какая-то гнетущая тишина. Маруся пыталась делать вид, что ничего не замечает. Они с Тоней купили кофе, пару бутербродов и фруктовые салаты.

– Мне кажется или все на нас смотрят? – спросила Антонина, закидывая ногу на ногу.

– Я тоже об этом подумала, – согласилась Маруся, – но это же естественно. Коллектив потерял руководителя, а для нас обеих он бывший муж. Люди невольно оценивают нашу реакцию.

– Может быть, – согласилась Тоня, – так нам что? Может, поплакать для приличия? Я что-то не очень расстроена, то есть мне его жалко, но не так, чтобы плакать на виду у всех, – честно призналась Антонина.

– Давай вести себя естественно. Я тоже не собираюсь рыдать.

– Так ты еще не знаешь новость? – спросила Тоня.

– Какую?

– Меня в нотариальную контору вызвали. Она тут рядом. А ты что, думала, что я к тебе в гости решила зайти в трагический момент? Олег, оказывается, составил завещание, и тебя тоже вызывают. Ты в почтовый ящик заглядывала?

– Нет, не до того как-то было.

– Ну вот, теперь знаешь. Слушай, а тебе не кажется странным, что Олег составил завещание? Это так на него не похоже… Если нас с тобой вызывают, значит, Олег завещал имущество бывшим женам, а это мы с тобой, – сказала Антонина.

– Шутишь? – Маруся перестала жевать.

– Совсем нет. Ты и я, две подружки – бывшие жены. Может быть, издательство он тебе отписал, а?

– Обалдела? Я не хочу ничего возглавлять! – Маруся даже в лице изменилась.

– Ты журналистка. Не я же этим буду заниматься. А для тебя это дело чести! Ты же не хочешь, чтобы дело Олега погибло?

– Нет, подожди… Я – главный редактор? Нет, чепуха какая-то… Тонька, это твои фантазии!

– Ты не рада? Олег был не бедный человек. Мы знаем, что он любил по бабам шляться, и его завещание – это словно просьба о прощении. Я, например, с удовольствием получу наследство. От денег не отказываются, – хищно улыбнулась Антонина.

– Твое дело, поступай как хочешь, а я за себя говорю.

– Не строй из себя святошу. Тебе что, деньги не нужны, которые сами в руки плывут? Или ты теперь упакована? Завела себе богатенького буратино и забила на бедность?

Маруся разозлилась:

– Не хами. Это не твое дело. Я же в твои дела нос не сую, вот и ты веди себя подобающим образом. Олег трагически погиб, то, что было между нами и им, превратилось в прах. Давай вести себя достойно. Денег я никогда у Олега не просила и сейчас не очень-то на них надеюсь.

– Как будто я просила! Но мне деньги не помешают, и я честно об этом говорю, – заявила Антонина. – Очень вовремя он помер. Очень вовремя…

– Страшно слышать такие вещи от тебя, – хмыкнула Маруся.

– Да брось ты! – нахмурилась Антонина. – Смотри, когда речь идет о деньгах, может и дружбе прийти конец.

– Не я это сказала, и не я считаю, что нашей дружбе должен прийти конец, – ответила Маруся, допивая кофе и вставая.

– Ты куда? – тут же всполошилась Тоня.

– Работать! Дела принимать, я же теперь боссом буду, – ответила Маруся и вышла из столовой.

Меньше всего на свете она хотела ссориться с Антониной, но, похоже, что подруга была другого мнения, что-то с ней произошло. Сочинила какое-то наследство… Сначала надо дойти до нотариальной конторы, а потом деньги считать…

Маруся направилась в службу охраны – частное предприятие, без которого в издательстве никак не обойтись. Плечистые парни пытались отсекать не только графоманов с толстыми романами в заплечных сумках, которые таскались по редакциям, пытаясь всучить измученным редакторам свои творения, но и форменных психов и идиотов, которые грозили сотрудникам кровавой расправой, если те не напечатают их гениальные творения.

Сегодня на посту были Кирилл и Михаил, Маруся всегда с ними здоровалась.

– Привет, Кирилл и Мефодий, – сказала она, подойдя к ним.

– Какой Мефодий? Я Михаил, – обиделся один. – Кто такой Мефодий? Он до нас работал?

– Задолго до вас, – заверила Маруся. – Это были клёвые ребята, между прочим, много всего придумали.

– Чего тут придумывать? Тут охранять надо. Так кто они?

– Никто. Не берите в голову, – улыбнулась Маруся. – Мне нужно поговорить с вами. Сейчас вы здесь главные.

– Вы хотите о Терехове что-то узнать? Сегодня все о нем говорят, – проявил смекалку один из парней.

– Ну да.

– Слава богу, что убили его не в издательстве, а то бы нас замучили. И так уже менты приходили… – Парень ладонью вытер пот со лба.

– О чем расспрашивали? – спросила Маруся.

– Да ерунду всякую узнавали. Как всегда… Знаем ли мы, куда направлялся Олег Наумович? Говорил ли с нами перед отъездом? А он внимания на нас никогда не обращал! Мы же не его личные телохранители, с какой стати он с нами стал бы делиться? Я не знаю, куда он уехал и с кем. Он нас в упор не замечал, зачем ему докладывать о своих планах?

– Да не кипятись, я же просто так спрашиваю. Олег Наумович занялся одним не совсем обычным расследованием, а вот кто его на это дело сподвигнул? – задумалась Маруся. – Может, посетитель какой был?

– Проверили уже всех его посетителей, и похоже, что с каждым из них поговорили, – пояснил охранник.

– А можно просмотреть записи за последние несколько недель?

– Какие записи? Мы не следим, кто входит в кабинет Терехова, – сдвинул брови Кирилл. – Если честно, система наблюдения у нас так себе. Сам босс и виноват, экономил на безопасности. Считал, что никому мы не нужны. Вот нужны оказались… Сам и пострадал, он же начальник!

– И на наших зарплатах тоже экономил, – добавил Михаил, почему-то ковыряя в носу.

– Мне надо знать не о том, кто входил к нему в кабинет, а кто вообще приходил в редакцию в день убийства, – уточнила Маруся.

– Так это… смотри. Но долго смотреть будешь. Времени много уйдёт, народу у нас тут как на вокзале.

– Времени у меня вагон, – ответила Маруся и уселась за монитор.

Она сама не знала, что хочет увидеть, но, может быть, какое-нибудь обстоятельство, записанное на пленку камерой видеонаблюдения, натолкнет ее на какую-нибудь здравую мысль? И она углубилась в разбор записей. Охранники ей не мешали, им, казалось, лестно, что в их каморку пришла женщина. Они любезно предложили ей кофе из автомата и даже трогательно угостили бутербродом с колбасой, принесенным из дома и завернутым в полиэтилен заботливыми руками то ли мамы, то ли жены.

– Спасибо, я завтракала, – отказалась Маруся. – Мне не дает покоя одна мысль, и сейчас я четко поняла какая, – сказала она. – В нашем издательстве убили сначала рядового сотрудника, потом начальника. Один поехал на кладбище для животных, другой на обычное кладбище, результат один – нелепейшая смерть.

– А ведь действительно… Недавно же Никиту Рыжова похоронили, а сейчас Олега Наумовича, – согласился охранник, дожевывая бутерброд, от которого она отказалась. – А есть ли связь? Так не нашли. Пусть и кладбища, но ведь разные?

– Странность-то есть, – не согласился с ним напарник. – Ведь все спокойно было, а тут два убийства подряд. Маруся права.

– Не вижу логики, – не согласился товарищ. – Какая между убитыми связь?

Маруся не отрываясь смотрела в монитор. Внезапно она вскрикнула:

– Вот! Остановите запись, пожалуйста!

– Кто вас заинтересовал? Парень с плеером? – перестал жевать охранник. – Так это Иванов из типографии. Он – кровавый убийца?

Маруся дернула плечиком:

– Очень смешно! Вот смотрите, видите пожилую даму? Я ее хорошо знаю. Это Клара Сергеевна. Она была в редакции ранее, просила разобраться с кладбищем, на котором хоронят животных. Рассказывала невероятные истории. Показывала отрубленный палец.

Михаил вздрогнул.

– Какой еще палец?

– Ну, это длинная история. Я сейчас не об этом. Поехав по ее заданию, Никита погиб. Получается, как только она являлась в издательство – погибал сотрудник издательства.

– Вот это, правда, подозрительное совпадение. Два раза приходила эта мадам, и после ее визита погибали сотрудники. Она с косой, что ли, приходила? Госпожа Смерть… – засмеялся Кирилл.

– Вы ведь не можете проверить, куда и к кому она заходила? – спросила Маруся.

– Нет, мы только на входе ведем учет. Кто выписывал ей пропуск, уже не узнаешь, мы их не храним.

– Слушайте, – сказала Маруся. – Я же знаю, где она живет! Я могу у самой Клары Сергеевны спросить, что она делала у нас в редакции в этот день.

Охранники задумчиво посмотрели на нее.

– Что не так?

– А это не опасно? – уточнили они.

– Чем?

– Сами рассудите. Мы же эту женщину только что заподозрили в том, что она Смерть, а вы хотите поехать и напрямую у нее спросить, что она тут делала. Так она вам и сказала! Она же не признается, что послала двух людей на гибель. Может, она и вас кокнет? – ответил Кирилл. – Вы одна к ней не ездите. Лучше в полицию сообщите, пусть они и уточняют все детали.

– А вдруг Клара Сергеевна ни при чем? А я сразу к ней с полицией. Женщина одинокая, пожилая, хорошо ко мне отнеслась, гостеприимная, и я ее буду обвинять в таких вещах просто потому, что мне что-то в голову пришло? Нет, я хочу с ней поговорить, а там уж и решу, что делать. Не думаю, что она сама способна убивать.

– Так думать уже поздно. Нет, выкиньте эту тетку из головы. Ездить к ней одной не следует, – предостерег ее Кирилл.

– Может быть, вас сопроводить? – подмигнул Марусе Михаил.

– Никуда ты не поедешь! Пост покидать нельзя, – тут же спохватился Кирилл. – Я не останусь без напарника. Слышал, что усилился режим безопасности? Сейчас наши проверяющие активизируются. Второй труп в ведомстве! Это же ужас!..

– Да не нужен мне никто, сама справлюсь, – перебила его Маруся, у которой в голове уже созрел очередной план.

Маруся вернулась за сумкой в отдел «криминальностей», как его ласково называли сотрудники, и застала там Антонину собственной персоной.

– Меня ждешь? Давай не будем ссориться. Мне сейчас съездить надо по одному делу, – сказала Маруся, кидая вещи со стола в сумку.

– А к нотариусу? – медленно произнесла Антонина, качнувшись на стуле.

Маруся внимательно на нее посмотрела.

– Ты что? Пьяна?! Не может быть! Мы же только что расстались в столовой, и ты была в нормальном состоянии. Господи! Да когда же ты успела-то! – возмутилась она.

– За что я люблю эту вашу затрапезную харчевню, так это за то, что здесь понимают, что такое творческий человек, и всегда нальют страждущему граммульку спиртного для поправки, – хихикнула Антонина.

– Ага! С особенным удовольствием дают опохмелиться тем, кто доблестно трудился всю ночь в каком-нибудь ночном клубе и следил за «звездами» в алкогольном или наркотическом угаре. Им, бедняжкам, надо обязательно опохмелиться с утра, унять головную боль, отлежаться где-нибудь в уголке и нацарапать статью о том, как другие себя плохо ведут, – хмыкнула Маруся. – Только ты-то здесь при чем? Ты же далека от журналистики.

– Я расстроилась из-за Олега, расстроилась из-за разговора с тобой, я, вообще, расстроилась, – капризно протянула Антонина и вытащила из сумки фляжку коньяка.

– Тоня, прекрати!

– Смотри, какой чудный ребенок! – Антонина схватила с чужого стола фото в рамочке. – Прямо ангелочек, как солнышко.

– Действительно, хорошенький. Не знаю чей. Может быть, Алены?.. Я с ней не очень хорошо знакома, – ответила Маруся. – Мне ехать надо. Возьми себя в руки!

– Так поезжай! – отмахнулась Тоня с самым трагическим видом.

– А как я тебя оставлю в таком состоянии? И где Лиля, черт возьми?

– Про меня забудь! Отправляйся по делам, я подожду тебя здесь, а заодно и твою Лилю. К нотариусу сходим во второй половине дня. Пока! – Антонина одним прицельным прыжком со стула рыбкой метнулась на небольшой уютный диванчик и почти сразу же захрапела, напоследок сообщив, что она «что-то не выспалась с утра». Фраза прозвучала странно, но Маруся уже не успела ей ничего ответить.

– О господи! Прямо дурдом какой-то… Еще это завещание, – вздохнула Маруся и, застегнув сумку, вышла из кабинета, тихо закрыв за собой дверь.

С Русланом, который приехал к ней на работу с огромным букетом роз и подарком, она разминулась фактически на какие-то пять минут. Он, благоухающий дорогим парфюмом, в красивом костюме, лучезарно улыбающийся, зашел в редакцию криминальных новостей и застыл в недоумении, увидев пьяную женщину с размазанной косметикой, лежавшую в позе эмбриона на небольшом диванчике.

– Эй, гражданка, – попытался он растормошить незнакомку.

– А?! Что?! – Антонина резко открыла глаза и непонимающе воззрилась на Руслана.

– Извините, а вы не знаете, где я могу найти Марусю Александровну Брошкину? – спросил он.

– Что? А? Маруську? Какую Брошкину? А! Брошкину! Так это… Так это вы ее красивый богатый мешочек?

– Какой мешочек? – не понял Руслан.

– Отдай мне наследство Олега! Зачем оно тебе? А я, бедная несчастная женщина, из-за денег могу потерять подругу! Отдай деньги! Будь мужиком! – Антонина внезапно набросилась на него, схватив за лацканы пиджака.

– Гражданка, отпустите меня! – шарахнулся Руслан в сторону.

– Ха-ха-ха! Я не узнаю вас без грима! – закричала Антонина и постаралась принять жалостливое выражение лица. – Ну зачем тебе денежки? Ты же и так богатенький буратино! Отдайте наследство бедной брошенной черепахе Тортиле!

Руслан скосил глаза на пустую фляжку из-под коньяка.

– Вы успокойтесь, все будет хорошо, – сказал он, пытаясь отодрать цепкие пальцы Антонины от своего пиджака.

Та вдруг отпустила его и потянула за собой на диван.

– Садись, красавчик, – промямлила она и уютно устроилась, положив ему голову на колени.

– Еще парочку минут вздремну…

– Так вы не знаете, где Маруся? – Руслан попытался все же пробиться сквозь ее угасшее сознание, потому что не знал, к кому еще можно было обратиться.

– Так рожать она поехала, – уже в полусне-полудреме прошептала Антонина.

– Как рожать? – открыл рот Руслан. – Кого?

– А такую маленькую, чудненькую, рыженькую девочку. Тут где-то ее фото, – ответила негодяйка и захрапела.

– Бред какой-то… – разочарованно протянул Руслан, встал, аккуратно переложив голову Антонины на подлокотник дивана, и вышел из комнаты.