– Жива… нет, не жива… Да, жива! Теплая! Теплая она, может быть, из-за того, что остыть не успела. А может, и мертвая уже… Да жива! Дышит!

Эти слова Маруся слышала словно сквозь пелену и далеко не сразу поняла, что речь идет о ней. Словно кто-то гадал на ромашке «любит – не любит», только – «живая – не живая».

– Я живая, – ответила Маруся, то есть подумала, что ответила. Вместо этого из ее горла вырвался какой-то хрип.

– Вот! Говорю же – живая! Подает признаки жизни!

Она открыла глаза и увидела очень расстроенное лицо Лили и сурово-озабоченное лицо Юрия Васильевича.

– Лиля…

– Я… Пришла в себя? Прекрасно! Помнишь что-нибудь или нет?

– Помню… Всё помню. Ой, не могу, голова болит, – сморщилась Маруся. – А сейчас мы где?

– Мы? В каком-то заброшенном свинарнике, – ответила Лиля и вздохнула.

– Где? Наша познавательная экскурсия продолжается? – Маруся говорила с трудом, не в силах побороть слабость.

– Нет, скорее всего, она уже закончилась, – хмуро ответил Юрий Васильевич.

Маруся тяжело приподнялась и села, прислонившись к стене.

– А что вы так плохо выглядите?

– Кто? Мы? – переспросила Лиля. – Так почему же мы должны хорошо выглядеть? Нас чем-то опоили в кафе, по всей видимости, отравили. Мы потеряли сознание, ты, похоже, что еще и головой приложилась где-то при падении, сотрясение получила. Нам с Юрием Васильевичем больше повезло. Мы тоже потеряли сознание, но не падали и увечий не получили.

– Это тебе повезло, а меня, похоже, все-таки избили, раз почки так болят, – пожаловался мужчина.

Маруся осторожно повернула голову и поморщилась – вокруг горы мусора, пахло нечистотами.

– Нас что, отравили? – Она вздрогнула.

– А как ты можешь еще объяснить, что нас вырубили? Очнулись уже здесь. Эта Виола, лиса, подсела именно к нам с бутылочкой вина, вроде как посочувствовать и поговорить, а сама сделала свое черное дело. Когда мы отключились, нас сюда привезли.

– Где мы?

– Да кто ж знает… Мы тоже только что в себя пришли. Вот в основном тобой занимались, ты такая бледная и неподвижная была, что мы решили, что ты… ну, что не выдержал твой организм яда.

– Решили, что я умерла?

– Да врубайся же быстрее… Ага! Что-то ты совсем того… Испугались даже. А тут ты шевелиться начала, мычать и потом уже разговаривать, – пояснила Лиля, – мы даже обрадовались.

– Все так и было, ты достаточно быстро в себя пришла, – подтвердил Юрий Васильевич, почесывая затылок.

– Да у тебя еще и голова в крови, – ответила Лиля. – Ссадин не вижу, но, кажется, кровь уже подсохла.

– Как нас вывезли? – спросила Маруся.

– Точно в себя еще не пришла! Говорю же – не знаю. Мы уже здесь очнулись, – терпеливо объясняла Лиля, – даже не знаем, где находимся. Похоже на сарай какой-то. Встать можешь? – Лиля суетилась и держалась очень напряженно.

Маруся послушалась и с помощью Юрия Васильевича встала. Они действительно находились в каком-то грязном сарае.

– Ох, зря мы пошли на это кладбище, ох, зря… – сетовал Юрий Васильевич. – И еще скажу – напрасно вы этой Виоле не дали исполнить ритуал и трепались о пропавшем человеке.

– Что значит «зря»? – возмутилась Лиля. – Наоборот, это доказывает, что они испугались и на самом деле знают Олега. Вот нас и обезвредили. Ой, осторожно, здесь засохший навоз! И правда, поросят держали, что ли? Запах просто убийственный.

– Почему они нас тогда не убили? Не прикончили почему? Так же ведь проще было бы? – поинтересовалась Маруся и посмотрела на Лилю.

У Маруси была слабость в коленях, кружилась голова, поэтому Лилю она воспринимала как самую главную здесь, самую толковую, и хотела ей полностью довериться.

– Вот не знаю, – развела руками Лиля, – я бы на их месте нас добила.

– Типун вам на язык, честное слово, – сплюнул Юрий Васильевич. – Попали хрен знает куда, может, еще успеют нас укокошить. У нас ни телефонов, ни воды, ни еды. Да и закрыт сарайчик-то, похоже, – он несколько раз ударил плечом в дверь. – Так что сволочи знали, что делают. Не выйти нам отсюда! Как пить дать, не выйти. Сдохнем тут, никто и не узнает…

– Кто-то еще меня паникершей называл, – удивленно посмотрела на него Лиля. – Как это не выйдем? Главное, что не убили. А ну-ка, выше нос! Не унывать! Надо осмотреть этот поганый сарай. Нельзя сдаваться!

И они принялись искать выход из ловушки.

Маруся двинулась вдоль стены, держась за нее рукой, чтобы не упасть, и заодно ощупывая бревна. Сарай был крепкий, основательной постройки.

Дверь была капитальная. Маруся принялась ощупывать каждую доску, получая бесчисленные занозы и царапины от гвоздей. Доски были влажные, холодные и очень крепкие, они не поддавались.

– Черт… Ничего… – раздался голос Лили. Она выпрямилась и вытирала о себя грязные руки.

– Главное, не падать духом, – подбодрила ее Маруся.

– А я вот уверен, что нам кирдык, – радостно заявил Юрий Васильевич.

– Вы же мужчина! Сильный пол! Защитник и опора! Как вам не стыдно! – пристыдила его Лиля.

– Действительно, – поддержала ее Маруся, – лучше бы занялись делом..

– Каким?

– Нужен подкоп. Это единственный выход из такого дурацкого положения, – скомандовала Лиля.

– Куда рыть-то? – Юрий Васильевич не понимал, что от него хотят.

– Куда-куда! Наружу! Начинаем. – И Лиля встала на колени и принялась руками рыть землю. Маруся нашла какую-то дощечку, опустилась рядом с ней, потому что ноги ее не держали, и тоже включилась в работу.

Земля оказалась твердой, слежавшейся как камень и не поддавалась. Зато стало ясно, что под ногами у них много гравия и битых стекол.

– Нет… Ногти переломаем и пальцы в кровь сотрем, а толку не будет, – первой опомнилась Маруся. – Надо какую-нибудь железяку поискать, лопату…

– Да кроме мусора здесь нет ничего, – ответил Юрий Васильевич. На него было страшно смотреть, от страха он в лице изменился.

– Не хотите помогать – не надо. Но и нам мешать не надо. Сядьте вон в сторонке. И возьмите себя в руки! – повысила голос Лиля.

Она с Марусей с тем же усердием стала рыться в кучах мусора, чтоб найти какой-нибудь инструмент, но кроме грязи здесь ничего не было.

– Фу! Какая-то склизкая гадость… Я туда вляпалась, – ойкнула Лиля.

– Тише! – вдруг произнес Юрий Васильевич, прижавшись ухом к стене.

– Чего? Плохо вам? – подошла к нему Маруся.

– Шум слышу… Тише! Точно, едут. Кто-то едет… Люди, помогите! Мы здесь! Сюда! Помогите! – заголосил он.

– Чего орете? А вдруг это бандиты наши вернулись? – здраво предположила Лиля.

Юрий Васильевич сразу же присмирел. Маруся с Лилей попытались разглядеть что-нибудь через щели в стенах.

– Ты видишь что-нибудь? – спросила Лиля, пытаясь расковырять пальцем зазор между бревнами.

– Нет… Только слышу звук машины. Остановились… И голоса! Ты слышишь голоса? – спросила Маруся и вдруг вздрогнула.

– Маруся! Вы здесь? Откликнись! Это я – Руслан! Маруся! – услышала она знакомый голос своего фиктивного, но сейчас так вовремя появившегося мужа.

– Да, мы здесь! Я здесь! Руслан, ты слышишь! Я здесь! Господи, как я рада! Вытащи нас отсюда! Спаси нас! – Маруся бросилась к двери и принялась барабанить сжатыми кулаками, не чувствуя боли.

– Руслан? Кто это? Это твой знакомый? – заволновалась Лиля, нервно приглаживая растрепанные волосы.

– Это наше спасение, – ответила Маруся, – наша подмога! Это мой муж!

– Слава богу! Мы здесь! – завопил Юрий Васильевич, вне себя от волнения.

– Маруся, отойди на безопасное расстояние, – услышали пленники, – сейчас я буду стрелять по замку.

Они отошли в безопасный угол и притихли. Раздались выстрелы, и дверь распахнулась. В темный вонючий сарай ворвался солнечный свет, и Маруся кинулась на шею Руслану.

– Ты мой спаситель! – прошептала она и прижалась к нему.

Руслан улыбнулся и обнял Марусю.

Через несколько минут пострадавшие сидели в салоне «скорой помощи» и согревались чаем из термоса, медики укрыли их какими-то пыльными пледами, решив, что пленники здорово переохладились, только еще сами этого не поняли, так как находятся в состоянии аффекта. Их осмотрели и даже успели взять кровь на анализ, поставив предварительный диагноз. Отравление транквилизаторами и переохлаждение были у всех, а гематома, то есть шишка на голове, была обнаружена только у Маруси.

Руслан явился на место происшествия вместе с полицией и медиками, разумеется, сопровождал его и надежный друг, полковник Петр Петров. Но на него-то Маруся старалась не смотреть, потому что он как раз пристально сверлил ее недобрым взглядом. Прямо скажем, с большим неодобрением смотрел на нее «настоящий полковник». И тому была причина – в который раз за такой короткий промежуток времени он вытаскивал ее из очередной передряги.

Руслан рассказал Марусе, что, когда они подъехали к кладбищу, там уже бушевал пожар. Кладбищенские служители успели сбежать, на прощание устроив поджог. Задержали их уже в аэропорту, вещей у них практически не было, но, скорее всего, деньги они заранее перевели в банк той страны, куда собирались улететь. Видимо, у преступников была разработана схема на случай срочного бегства, и если бы полиция замешкалась совсем немного… Конечно, в аэропорту задержали только начальство: Виолу, старшего бухгалтера, директора и его заместителя.

Остальные работники, мелкие сошки, были просто отправлены по домам, без выходного пособия, предполагалось, что они должны были ждать своей участи и молиться, уповая на то, что поверят в их неосведомленность. Но следователь уже пообещал выяснить самые мелкие подробности, а разговор с преступниками должен был оказаться очень жестким и принципиальным. Пожар тушили сразу два пожарных расчета, и многое сгорело, но не всё. В подвале, залитом пожарной пеной, было обнаружено тело Олега Наумовича Терехова с признаками насильственной смерти. А значит, Маруся и Лиля были правы, когда выдвигали самые страшные предположения. Начался допрос задержанных.

Заместитель директора кладбища, стараясь облегчить участь, признался, что в сарае заперто три человека. Маруся слушала Руслана и не верила, что снова с ней произошло невероятное. Она радовалась, что успела позвонить Руслану и тот их нашел. Но, несмотря на счастливое освобождение, ее терзала грусть – ведь Олега нашли мертвым.

– Его убили! Боже, какой кошмар!

– Но именно это вы и предполагали, когда пошли на кладбище ночью? – спросил полковник.

– Мы не знали точно… Олег внезапно исчез. Я гнала из головы плохие мысли, но не могла не думать, что произошло что-то ужасное, – ответила заплаканная Лиля. – Так и оказалось. Я любила этого человека, вам этого не понять…

– Где уж нам… – сказала Маруся и повернулась к полковнику. – Зачем его убили?

– Неизвестно. Директор кладбища объяснил, что это произошло случайно. Терехову крайне не понравилась затея с веселыми похоронами, он пригрозил, что пропесочит организаторов в прессе, привлечет внимание общественности и доведет ситуацию до единственно правильного решения – закрытия позорного бизнеса. Естественно, директору это не понравилось. Он утверждает, что Терехов стал требовать с него крупную сумму за молчание.

– Он шантажировал директора? – удивилась Лиля.

– Вы правы, это именно так называется. Слово за слово, завязалась драка, и Олег неудачно упал, ударился затылком. Директор безумно испугался, когда обнаружил, что журналист мертв. Он оттащил тело в подвал и стал думать, как замести следы преступления.

– Виола знала? – поинтересовалась Маруся.

– Да, конечно. Она сестра директора. Просто семейный подряд.

– Я так и думал! Я ее подозревал! – радостно воскликнул Юрий Васильевич, который быстро пришёл в себя после того, как их вызволили из сарая.

Маруся посмотрела на шофера. Слабаком оказался Юрий Васильевич, но упрекать его она не посмела, ведь он ночью не отпустил ее на кладбище одну, а это дорогого стоит.

– Странно, что вас всех не убили, – сказал Пётр Петров.

– Да, по всей видимости, должны были, – подтвердила Маруся.

– Может, у них просто времени не хватило? Мне кажется, что убийство Терехова было умышленным, я не верю ни одному слову директора. Он все врет, и мне это очень хорошо видно даже без детектора лжи. Он убил человека, и сразу же приходите вы с расспросами. Тут уж надо или совсем вас не трогать, или, если они пошли еще на одно преступление (а они ведь усыпили вас!), тогда уж добить. Страшно даже думать, что могло произойти, – почесал затылок Петров. – Просто мы их опередили.

– Нам повезло, что убийцы оказались такими нерасторопными, – перекрестилась Лиля. – Убийство – это уж слишком, знаете ли…

– Очень удобно для родственников умереть на кладбище, – схохмил Руслан, но Маруся строго взглянула на него, и он принял серьезный вид, но продолжил: – Хотя это было бы логично. Рождаются люди в роддоме, женятся в загсе, а умирали бы сразу на кладбище. Большая экономия. Еще бы и выбирали, каким способом. Сервис… Да шучу я!

– Вся эта кладбищенская шатия-братия все-таки не профессиональные убийцы! Не думаю, что, убив одного человека, они так же легко укокошили еще троих. Конечно нет. Они же понимали, что уж нас-то точно будут искать. Нас видела вся «экскурсионная» группа любителей пошляться ночью по кладбищу. Бандиты просто решили выиграть время, чтобы скрыться. Они же не знали, что нам заранее удалось вызвать помощь.

– Все равно мы бы не выбрались из сарая. За это надо негодяям срок добавить, – возник Юрий Васильевич.

– Разберемся. Теперь они от нас никуда не денутся, – кивнул Петр Петров.

– А меня другой вопрос волнует… – робко начала Маруся, и все присутствующие с интересом посмотрели на нее. – Я хорошо знаю… знала Олега.

– Ну и что? – поднял брови следователь.

– Что он забыл на кладбище? Сам он давно репортажами не занимается, у него штат сотрудников, и даже самое важное дело он поручил бы кому-нибудь. Непонятно… – Маруся задумалась.

– То есть ради денег он поехать в такое место не мог? – внимательно посмотрел на нее полковник.

– Нет. Это-то и удивительно, что он сам отправился на кладбище и якобы стал директора шантажировать.

– Следственные органы для того и существуют, чтобы помочь всем во всем разобраться, – туманно высказался Петр.

Марусю терзали противоречивые чувства. Она с ужасом понимала, что ей не особенно жалко Олега. Разумеется, ее потрясла его гибель, все-таки погиб человек, но ей не хотелось оплакивать бывшего мужа. Олег давно не был для нее близким человеком. А чего греха таить, они никогда и не были душевно близки – даже когда были женаты. Но смерти ни один нормальный человек другому не пожелает, это точно. Было неудобно перед окружающими, что она не так уж сильно переживает из-за его кончины. Вроде муж, друг… Но, глядя на Лилю, было видно, что девушка искренне переживает и страдает. На ней просто лица не было.

– Не убивайся ты так, что теперь поделать? Тебе о ребенке думать надо, – сказала Маруся.

Лиля шмыгнула носом.

– Да, конечно! Я возьму себя в руки, просто рана свежа. Я же говорю, что влюбилась в него, хотя все предупреждали, что он неравнодушен к женщинам. Меня это не волновало, я видела в Олеге человека ранимого и… любящего, не побоюсь этого слова, – сказала Лиля. – Мне, правда, очень тяжело…

Маруся видела терзания Лили, и ей даже стало приятно, что об Олеге кто-то так сильно убивается. Чистая душа эта Лиля, честное слово… Не стоил Олег ее слез, нет, не стоил…

Руслан подсел к Марусе и шепнул ей на ухо:

– Может, хватит дурить?

– В смысле?

– Поехали уже домой. Я боюсь тебя отпускать даже на шаг.

– Куда это – домой? Ты говори, но не заговаривайся. Мы с тобой…

– Муж и жена, – прервал ее Руслан. – Я же слышал, как ты кричала: «Это мой муж!» И мне это было приятно, черт побери.

– Так-то оно так… Но не забывай, что у нас просто пока не было времени дойти до загса, чтобы развестись.

– Да уж, с таким талантом влипать в различные истории, как у тебя, ни на что времени не хватит, – согласился Руслан. – Только и успеваем твою жизнь спасать. С кладбища на кладбище! Ты бы сбавила обороты…

– Слушай, Руслан… – Она взяла его под руку.

– Да?

– А ты поезжай в загс один, подай заявление на развод. Скажи, что не знаешь, где я. Ну, затянется процесс на несколько недель, но потом-то все равно разведут, если я не появлюсь. Ведь так?

– Я не знаю… Наверное… – пожал плечами Руслан. – Но, если честно, я не хочу разводиться. С тобой прикольно! Привык я уже к тебе. Может, так и останемся мужем и женой? Чего уж там… Да и выручать тебя кто будет, когда в следующий раз поедешь на кладбище? А так – муж!

– Я бы хотела остановиться уже, если честно. Я ведь не экстремалка, – вздохнула Маруся. – Но я уже тоже привыкла. Если разведемся, не меняй телефон, я, если что, позвоню из крематория. Шутка!

– Давай вместе держаться, ладно? Я впервые в такой ситуации, – засмеялся Руслан.

– Что? В какой ситуации?

– Я не успеваю за тобой даже поухаживать. То ты куда-то пропадаешь, то меня по голове шарахнули, память отбили.

– Бедненький…

– Кстати, о памяти… – вдруг вспомнил Руслан.

– Что? – напряглась Маруся. – Может, тебе надо к врачу?

– Может, – он грустно покачал головой. – Я забыл всех женщин, что были до тебя. Думаю только о тебе. Это опасно?

– Да ну тебя! Я думала, что-то серьезное, – улыбнулась она.

– Я с завтрашнего дня начну за тобой ухаживать, ты не против?

– Нет. Попробуй, это всегда приятно и ни к чему не обязывает.

– А сейчас… – Руслан обнял ее за талию.

– А сейчас ты отвезешь меня домой! И пожелаешь спокойной ночи, – подсказала ему Маруся.

– Ну ты и командирша! – вздохнул Руслан, убирая руку с ее талии. – Да и строгая к тому же.