Но и это еще не все. В Америке банкрот по ипотечному кредиту просто оставляет жилье банку и по-английски уходит (оставляет ключ от дома или квартиры в почтовом ящике). Никто никому больше ничего не должен. Там клиент банка берет взаймы не деньги, а квартиру (или дом). У нас он берет взаймы деньги на приобретение квартиры. А это значит, что банк квартиру банкрота выставляет на продажу и полученные от реализации квартиры деньги зачитывает в погашение долга. Но даже сегодня, когда происходят такие банкротства, денег от продажи зачастую не хватает на то, чтобы «закрыть» кредитный договор. А если завтра начнется падение цен на рынке недвижимости, то их тем более не будет хватать. Клиент банка, клюнувший на ипотечный крючок, становиться пожизненным долговым рабом банка.

Экономическая теория гласит, что любой кризис (экономический, финансовый, долговой, валютный и т. п.) представляет собой стихийное выравнивание диспропорций, накапливающихся в экономике. Происходит некая «расчистка» экономики от дисбалансов, что дает ей импульс для нового этапа развития. А вот ипотечный кризис такой «расчистки» не дает. Что я имею в виду? — Банк от своих обязательств по кредитному договору полностью освобождается, а вот обязательства должника, лишившегося залоговой квартиры, сохраняются и даже могут увеличиться (некоторые кредитные договора предусматривают даже особые штрафные санкции в случае дефолта клиента).

Далеко за примерами ходить не надо. Еще раз повторю приведенные выше цифры. Во время ипотечного кризиса в России в конце нулевых годов общий объем действовавших ипотечных кредитных договоров сократился в 4,3 раза (с 655,8 млрд. руб. в конце 2008 года до

152,5 млрд. руб. в конце 2009 года). Что стоит за этими цифрами? Фактические банкротства клиентов банков, их выселение из ипотечного жилья и распродажа этого жилья. А как выглядела задолженность по ипотеке в это время? В конце 2008 года, по данным Банка России и Ру-сипотеки, он была равна 1070,3 млрд, руб., а спустя год -1010,9 млрд, руб., т. е. сократилась всего на 5,5 %.

Еще более поразительна картина по ипотечному кризису 2015 года. С конца 2014 по конец 2015 гг. общий объем выданных и действовавших ипотечных кредитов сократился на 35 % (с 1762,5 млрд, до 1147,3 млрд, руб.). А задолженность по ипотеке за этот же отрезок времени не только не уменьшилась, а выросла. А именно с 3520,1 млрд, до 3920,4 млрд, руб., увеличение составило 11,4 %. Ипотечная мышеловка действует очень надежно.

После этого, как мы знаем, в России появился институт банкротства физического лица. Масштабы «физических» банкротств постепенно увеличиваются. В прошлом году число граждан, по которым суды вынесли вердикты об их несостоятельности, составило 43984. Это примерно в 1,5 раза больше, чем в 2017 году. Конечно, у тех граждан, которые попали в ипотечное рабство, появляется соблазн защититься от банкиров-ростовщиков путем признания их «физическими» банкротами. Однако суды такие попытки отвергают, оставляя пожизненных ипотечных рабов один на один с банками. Ипотечные мышеловки должны быть пожизненными, никаких амнистий и индульгенций здесь не допускается. В свое время известный юморист Михаил Задорнов выразился так: «Ипотека — не тюрьма. Амнистии не будет!!!». О пожизненном ипотечном рабстве народ уже успел сложить кучу шуток. Например: «Крепостное право отменили. — Нет. Его ипотекою назвали». Или: «Ипотека — это ГУЛАГ XXI века». Как видим, юмор — исключительно из разряда «черного».